Quips and Pains

Было чертовски ясно, что Блиц не смог бы избежать встречи с Физзаролли в его любимом БДСМ-клубе "Quips and Pains". За последние несколько лет он, должно быть, множество раз проходил через подворотню с черного хода и даже не обратил внимания на рекламу игрушечных роботов, развешанную по стенам узкого коридора, ведущего в задымленный подвал с красным освещением. Хотя не то чтобы он обязательно приходил сюда смотреть на стены… Время от времени он приходит сюда для очищения. Круг Похоти полон предметов роскоши, выходящих далеко за пределы его обычно истощенного кошелька, но это заведение не совсем высокого класса. Он находится на окраине города, все еще в его пределах, но далеко от роскошного развлекательного района. Нигде он не мог столкнуться с неким клоуном и его величественным работодателем. Если бы Блиц был более умным бесом, он, возможно, вообще избежал бы риска быть замеченным. И все же он здесь, протягивает поцарапанное удостоверение личности вышибале у двери, прежде чем шаркающей походкой войти внутрь, опустив подбородок и держа в руке маленькую черную сумку. Как правило, в клубе есть определенная атрибутика для гостей, но Блиц не уверен, как часто это дерьмо проходит санитарную обработку в подобном месте. Хеллборны всех форм и размеров участвуют во всевозможных развратных мероприятиях, когда он подходит к концу лестницы и окидывает комнату беглым взглядом. Эхо ударов кнутом и дрожащих цепей, смешанное с криками боли и удовольствия, сливается вокруг него в мрачной гармонии. В каком-то смысле это почти успокаивает, когда он понимает, что всего в нескольких минутах от жестокой казни находится вся его сдерживаемая тревога и разочарование. За маленьким столом сидит коротко стриженная суккуб, когда он резко поворачивает налево в другой маленький темный коридор, который было бы легко не заметить, если бы он не приходил сюда так чертовски часто. Она листает журнал и выглядит довольно скучающей, несмотря на все веселье, которое, казалось бы, царило вокруг неё. Блиц на самом деле не здоровается с ней должным образом, просто наклоняется, чтобы побарабанить пальцами по краю стола, чтобы она заметила его за грохочущими басами фоновой музыки, эхом разносящейся по клубу. Наконец она поднимает взгляд и, прищурившись, смотрит на него, прежде чем ее глаза расширяются от узнавания. – О, это ты... Блиц чуть не вздрагивает от панической мысли, что она может узнать его из-за инцидента "У Оззи". – Что, черт возьми, это значит, сахарные сиськи? Суккуб отмахивается от него и закатывает глаза. – Полагаю, ты меня не помнишь. Думаю, я была в маске. – Она хлопает ресницами, глядя на него с насмешливо-милым выражением лица. – Я была той девушкой, которая сделала это с тобой в прошлый раз. Давненько тебя здесь не видела. Я была слишком груба ~ ? Блиц расслабляется с мягким выдохом, прежде чем это подозрение сменяется вымученной ухмылкой. – О да, теперь я вспомнил. Ты хорошенько отделала мою задницу, так хорошо, что мне пришлось сделать перерыв. Есть шанс, что я смогу снова пригласить тебя на вечер, сладкие щечки?       – Я польщена, милый, но сегодня вечером я строго исполняю обязанности хозяйки, – мурлычет она, протягивая ему через стол ключ - карту и подмигивая. – Но я обещаю, что пришлю тебе кого-нибудь особенного. Твоя обычная комната готова и свободна. Веселись ~       – Чертовски жаль, – фыркает Блиц, хотя он считает своим благословением то, что, по крайней мере, ему не запретили посещать все клубы в Похоти после того унизительного шоу "У Оззи". Он берёт ключ - карту и слегка отдает ей честь, направляясь по коридору. – Может быть, в следующий раз. Увидимся. – Он направляется прямиком к большой двери подземелья в конце коридора. Возможно было немного утомительно хотеть иметь одно и то же пространство каждый раз, когда он приходит сюда, но, несмотря на весь хаос, который царит в его повседневной жизни, есть определенные ритуалы, которых Блиц строго придерживается. Выбить из него все дерьмо, а затем запихнуть это в одно и то же секс-подземелье раз в пару месяцев - один из таких священных ритуалов. Он прикладываеи ключ - карту и заходит в комнату, поспешно закрывая за собой дверь. Обстановка довольно простая: стена с игрушками и реквизитом, типичное оборудование для связывания и подвешивания и даже кровать с шелковыми красными и черными простынями, заправленные в кровать. Он никогда не пользуется кроватью, не видит для этого особых причин, в основном потому, что это кажется странно интимным, учитывая, зачем он здесь. Он смотрит на красные часы на стене, когда начинает раздеваться, роется в своей сумке, чтобы найти кожаный ошейник и черные сетчатые стринги среди набора игрушек , которые он захватил из дома. Сатана, он не может дождаться, когда кто-нибудь войдет в эту дверь.