Quips and Pains

Блиц облизывает губы, в горле пересыхает, пока внутри него происхолит спор. Это ахуеть какая глупая идея - ковырять рану, которая со временем уже покрылась шрамами. Он не уверен, сможет ли его разум вынести раскрытие тех чувств и желаний, которые он так плотно запрятал с тех пор, как они были вместе. Но мысль о том, чтобы снова ощутить это тело на своём, воспоминания о том, как хорошо он знал каждую линию и изгиб Физза после стольких лет, пробуждают в нем голод, которого он не испытывал с того дня, как они расстались.       —...Тогда давай сделаем это. Сердце Физзаролли бешено колотится в груди, когда Блицо соглашается, смесь волнения и тревоги расцветает в нём, как цветок, наконец-то почувствовавший солнце на своих лепестках. Видя, как Блицо отворачивается от него и складывает запястья вместе чуть выше основания хвоста, это невысказанное доверие, все еще разделяющая их, пробуждает в Физзаролли поток воспоминаний, которые заставляют его застыть на месте, пока он смотрит. Несмотря на весь гнев и ненависть, накопившиеся за эти годы, единственное, чего он сейчас хочет, — это увидеть эту рубиновую кожу, украшенную ударами, нанесенными его собственной рукой. Может быть, только может быть, вкус власти заглушит боль, которую он испытывал столько лет после их расставания.       — Стоп-слово? — резко спрашивает Физз, возвращаясь к сумке и роясь в ней в поисках рулона чёрного скотча. Это все ещё...       — Блиц кивает. "Воздушные шары". Да. Ничего не изменилось. Физз подходит и встает у него за спиной, протягивая коготь, чтобы на мгновение обвести плоскость плеч Блицо, прежде чем спуститься вниз по его спине к запястьям. Он убирает руку, чтобы оторвать длинную часть скотча, звук прорезает тишину между ними, когда он начинает плотно ее наматывать. Его хвост извивается, танцуя рядом с хвостом Блицо, мгновение сражаясь с ним в воздухе, прежде чем надежно переплести его со своим собственным. Только теперь, подойдя поближе, он замечает кожаный ошейник у него на шее, проводит рукой вверх и вокруг, чтобы зацепиться за маленькую металлическую петельку спереди. Он дергает за нее и наклоняется, касаясь зубами плеча Блицо в удивительно нежной манере, которая даже его самого ошеломляет на несколько секунд. Почему он вынужден проявлять хоть какую-то мягкость к этому куску дерьма, он не уверен, поскольку подкрепляет этот жест несколькими легкими, как перышко, поцелуями. Блиц старается быть терпеливым, пока Физз не торопится со связыванием, но одно только ощущение тепла его тела, когда он подходит ближе, посылает по нему небольшую волну предвкушения, которая за считанные секунды распространяется вниз, к паху. Чёрт, думает он, не веря, что даже что-то настолько простое уже пробуждает его член еще до того, как к нему прикоснулись. Он выгибает спину, когда чувствует пальцы Физза, радуясь возможности сосредоточиться на легком прикосновении скотча к своей коже, чтобы заглушить это ощущение. Но когда он чувствует зубы и губы Физзаролли, он издает низкий, с придыханием смешок, не в силах удержаться от поддразнивания. — Оу, не становись вдруг таким, блядь, сентиментальным по отношению ко мне, шлюха-клоун... Язвительное замечание вызывает у Физза такое раздражение, что он выставляет колено, чтобы грубо ударить Блицо в спину, достаточно сильно, чтобы заставить его пошатнуться, пока он не упадет на него и фактически не встанет на колени. —Заткнись нахуй, или в следующий раз я заклею тебе рот скотчем, — резко выдавливает он и снова тянется за плёткой, лежащей на столе. Его каблуки ритмично стучат по цементному полу, когда он обходит Блицо, чтобы посмотреть на него сверху вниз прищуренными глазами, скривив губы в неприятной улыбке. — Ты будешь говорить, когда я скажу тебе, понял? — О, но он знает, что все равно сделает это. Физз рассчитывает на это. Блиц - это много чего, но он не из тех, кто держит язык за зубами, особенно сейчас. Он вздрагивает, когда его колени ударяется о землю, но быстро приходит в себя, прежде чем Физз внезапно оказывается рядом, нависая над ним и ухмыляясь, как маленький вкрадчивый засранец, которым он и является. — Иди на хуй, ты, продажная шлюха- УДАР! Рука Физза в течение миллисекунд сталкивается с его щекой, достаточно сильно, чтобы лицо Блицо дернулось в сторону, и слюна пролетела мимо его губ. Он остается в таком положении на мгновение, исподлобья глядя на Физзаролли и высовывая язык по нижней губе, когда хихикает. — Ты всегда бил, как маленькая сучка... УДАР! Когда он чувствует более сильный удар по другой щеке, голова дергается теперь в противоположную сторону, он, наконец, замолкает. Они едва начали, а его грудь уже быстро поднимается и опускается от нетерпения, по мере того как его дыхание становится тяжелее. Он остается на коленях, ожидая, желая услышать ответ Физза, желая ощутить вкус этой ненависти, растущей на его остром языке, когда его рот практически наполняется слюной при мысли об этом. Ярость сверкает в глазах Физзаролли, когда он видит, как усердно Блицо пытается заманить его в ловушку. Грубо беря его за подбородок и наклоняясь, чтобы сердито плюнуть ему в лицо. — Я знаю, что, чёрт возьми, ты делаешь, и я не дам тебе того, чего ты хочешь, ты пустая трата грёбаного пространства. Он наклоняет свое лицо вперед, пока их губы не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга, обдавая горячим дыханием его лицо, когда его язык высовывается, чтобы провести по нижней губе, угрожая полностью проскользнуть в рот, прежде чем он отталкивает его назад и снова выпрямляется. — Ты можешь получить этот рот после того, как я надеру тебе задницу, и ты съешь эту киску в знак благодарности, потому что тебе повезло, что я вообще здесь блять нахожусь. Сила толчка почти отбрасывает Блицо назад, и он удивляется, учитывая это и удары по лицу, насколько прочны протезы Физза на самом деле по сравнению с тем, насколько слабее были эти тонкие руки раньше. Он чувствует, как пульсирует его член, прижимаясь к сетке стрингов, не в силах скрыть, насколько он возбуждён от сладкой боли на своей коже. — У нас с тобой, конечно, разные определения понятия везения, но если тебе нравится так думать, то я, пожалуй, не стану спорить в моём нынешнем положении, — огрызается он в ответ, весело фыркнув, садясь и двигая бедрами вперед. — Ты уверен, что это чувство только одностороннее, Физзи? Физз не может удержаться и опускает взгляд на промежность Блицо, предпочитая пока не обращать внимания на то, как отвратительно звучит это ласкательное прозвище в его устах. Он сглатывает, когда видит, что этот толстый член уже выглядывает из-за эластичного пояса стрингов, слишком хорошо помня, как чертовски восхитительно было чувствовать его внутри все те ночи, которые они проводили вместе в течение многих лет. Он сдерживает ругательство, когда жар поднимается по его коже, делая комбинезон чертовски тяжелым, когда он начинает расстегивать пуговицы спереди, позволяя ему медленно спадать с плеч. — Мечтай, сучара, — раздраженно выдыхает он, когда одежда падает на пол с последним щелчком. Против своей воли Блиц, говорящий вполголоса, пошатывается, когда наконец видит это тело в поле зрения. Эта гладкая, длинная верхняя часть тела с сужающейся талией, эти мягкие маленькие сиськи, то, как ярко-желтые шорты для мальчиков облегают эти мягко изогнутые бёдра... это почти чересчур. У него внезапно пересыхает во рту и сжимается горло, когда он жаждет хотя бы немного попробовать, просто небольшое напоминание о том, какая сладкая кожа Физза у него на языке, когда он представляет, как снимает это нижнее белье и снова видит его полностью обнаженным. Физз вздрагивает, снова видя этот голод в глазах Блицо, зная, что он все еще может заставить его остановиться и пристально посмотреть, несмотря на отвращение, которое они испытывают друг к другу. Сила, которая внезапно находит отклик внутри него, манит его снова сделать полукруг вокруг Блицо, медленно покачивая бедрами при каждом шаге, двигая своим телом именно так, как, он знает, Блицо любил видеть на протяжении многих лет. — Ты действительно этого хочешь, не так ли? — самодовольно мурлычет он. — Не пытайся это скрыть. Держу пари, ты даже не смотришь так на эту напыщенную сову, не так ли? О, я уверен, он сможет тебя взбодрить, он достаточно симпатичный, но неужели у него это действительно получается лучше, чем у меня, Блици? Насмешки Физза и эта напыщенность обжигают Блица до глубины души, когда внутри него бушует волна гнева и желания. Он хочет вырваться из-под скотча, прижать Физза к стене и кусать и обгладывать каждый дюйм доступной кожи, пока он трахает его до потери пульса, просто чтобы заставить его заткнуться. — Пошёл ты, — выдыхает он, все еще не сводя глаз с этих бедер, как будто он голодный адский пёс, выпрашивающий кость. — Ты собираешься просто продолжать нести чушь и выпендриваться, как обычно, или ты действительно собираешься заняться этим? Твой лай всегда был хуже, чем укус, и мы оба это знаем, Физз.       —Хах! — Физз хихикает, запрокидывая голову, когда он, наконец, останавливается позади Блицо, наклоняется, чтобы прижаться лицом к изгибу его подбородка и шеи, утыкаясь туда носом, и ядовито шепчет — О, я задел за живое? Не волнуйся, Блицо, я дам тебе то, что тебе нужно. Мой укус определенно не такой мягкий, как раньше. Он отстраняется и вертит плётку в руке, прежде чем поднять, в груди нарастает жаркое ощущение, прежде чем оно взорвётся, как раз в тот момент, когда он наносит свой первый удар по обнаженной спине Блицо. Звук соприкосновения кожи с кожей эхом разносится по комнате, и Физз чувствует, как промежность его трусиков внезапно намокает, когда он выдыхает воздух, который и не подозревал, что задерживал. Боль между лопатками восхитительна, когда Блиц наконец чувствует, как этот удар хлещет его по спине, запрокидывая голову назад, когда он издает отчаянный вздох. Его запястья напрягаются от ленты, когда он неосознанно подает бёдра вперед, и удар мгновенно отдается в его члене. — Блять, — выдыхает он, закрывая глаза, не в силах скрыть удовольствие в своем тоне. — Бля, да... Губы Физза растягиваются в довольной ухмылке, когда он слышит выкрик Блицо, с его губ срывается тихий смешок. — О, тебе было приятно? Может быть, я сделал это недостаточно усердно... — Он снова поднимает плётку и резко опускает её, но на этот раз не делает такой долгой паузы. Один за другим, удары опускаются на кожу Блицо, сладковатый звук каждого из них отскакивает от стен и вызывает шипение, поскольку с каждым ударом они становятся все быстрее и тверже. У него перехватывает дыхание, когда он видит, как отметины на спине Блицо начинают набухать и обесцвечиваться. Каждый удар наполняет Блицо сладкой агонией, резкий укол ярости Физза сквозит в каждом из них, и это заставляет его пульсировать так, как ничто из того,что он чувствовал за последние пятнадцать лет своей жизни. Он ненавидит молча признаваться в этом самому себе, но даже при его нынешней насыщенной сексуальной жизни он не может припомнить, чтобы испытывал подобное так долго. Такое удовлетворение. Он так переполнен болью, которую Физз обрушивает на него, каждый удар напоминает ему, что он заслуживает этой пытки, и нет никого лучше Физза, кто мог бы доставить ему это, он неохотно признается в этом себе. Чувство вины и стыда, смешивающееся с тёмным желанием, нарастает в нём настолько сильно, что слёзы выступают в уголках его плотно закрытых глаз, когда он задыхается, пыхтит, всхлипывает от того, как те уродливые эмоции, которые скручиваются внутри него, испаряются с каждым прикосновением плётки к его коже. Физзаролли не останавливается, пока не чувствует легкую боль в плече от резких движений. Очевидно, что его рука могла бы продержаться довольно долго без напряжения мышц, но теперь он понимает, что бьёт достаточно сильно, чтобы каждый удар плётки переносил на неё весь вес его тела к тому времени, когда он замедляется. Он хрипит, переводя дыхание, глядя на тело Блицо, которое начало заваливаться вперед, окидывая его взглядом, чтобы убедиться, что у него, возможно, повреждена кожа. Нет никаких признаков черной крови, и Физз чувствует некоторое облегчение от этого, потому что, как бы приятно ни было видеть его таким избитым и использованным, он никогда особо не любил кровь, даже когда это грубая игра.. Он делает шаг назад, осматривая стены и столик с игрушками, пока не находит распылитель с водой из алоэ. Персонал всегда запасался им, чтобы немного облегчить участникам игру, если дела пойдут слишком жёстко. Он хватает его и направляет в спину Блицо, несколько раз распыляв им, прежде чем снова отбросить в сторону и придвинуться ближе. Его металлическая рука деликатно ложится на спину Блицо и осторожно растирает жидкость, следя за тем, чтобы когти не царапали рубцы. Затем он опускает руку, чтобы подцепить ленту металлическим когтем и сорвать ее легким движением запястья. Блиц настолько измотан, что едва замечает движение позади себя, едва открывает глаза, когда комната плывет вокруг него. Когда его запястья освобождаются, он полностью наклоняется вперед, упираясь ладонями в холодный цементный пол. Эта головокружительная дымка, в которой он всегда оказывается после прекращения порки, заставляет его замолчать, если не считать тихого стона, который вырывается у него, когда он внезапно чувствует холодную влагу на своей измученной коже. Это успокаивает боль настолько, что он возвращается к реальности и слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть, как Физз лечит раны на его спине —....Спасибо. Не ожидал, что ты будешь таким нежным после того, как надрал мне задницу этой плёткой...       — Последующий уход важен, даже если это касается такого подонка, как ты. Оззи на самом деле довольно категоричен в отношении клубов такого рода, предлагающих подобные услуги, — тихо говорит Физз, убирая руку и обходя Блицо, чтобы снова встать перед ним, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я зашёл не слишком далеко? Тебе нужно что-нибудь ещё, прежде чем мы продолжим? Странно слышать, как Физз разговаривает с ним в таком тоне после того, как они так сильно ненавидели друг друга, что на данный момент кажется вечностью. Блиц отводит глаза, когда Физз наклоняется к нему, не в силах переварить, насколько странно нежен этот момент между ними, потому что это кажется таким неправильным и таким правильным одновременно. — Нет, я... я в порядке. Просто нужна была передышка, вот и все. — Он морщит лицо, поводит плечами и вздрагивает, поскольку это немного усиливает боль в спине. Физз мгновение молча оценивает его, медленно кивая и вглядываясь в лицо Блицо. — Ну что ж, — мрачно мурлычет он, выпрямляясь, его рука тянется вперед, чтобы схватить Блицо за подбородок и заставить его снова посмотреть себе в глаза. — Я готов двигаться дальше. Немного надоело слушать, как ты хнычешь, как сучка, и моя киска теперь вся мокрая. — Он просовывает большой палец за пояс своих трусов, натягивая их до тех пор, пока они не спадают с его бедер и не падают на пол. Его нога на каблуке отбрасывает их в сторону, когда он опускает руку, чтобы ухватить Блицо за ошейник и рывком поднять его с пола, начиная направлять к кровати в дальнем углу комнаты. Блиц почти набирается смелости огрызнуться, пока не видит, как эти шорты падают на пол, и он не отрывает взгляда от этой мягкой, мокрой пизды Физза. Он облизывает губы чисто инстинктивно, испытывая искушение вообще нарушить протокол и просто нырнуть между его бедер, пока Физз внезапно не поднимает его за ошейник и не заставляет встать. Он следует за ним без особого сопротивления, слишком очарованный тем, как его задница и бедра покачиваются при каждом движении, когда он следует за Физзаролли. — Ты грёбаное искушение, ты знаешь это? — ворчит он себе под нос, бесстыдно протягивая руку, чтобы обхватить его задницу и сжать, просто чтобы получить реакцию. Помимо своей воли Физз на самом деле вздрагивает от внезапного захвата, оборачиваясь с взволнованным и раздражённым выражением лица и дергая за ошейник в отместку. — Держи свои ёбанные грабли при себе, пока я так не скажу, — ворчит он, его хвост взметается вверх, чтобы сердито отшвырнуть руку Блицо, когда он снова начинает толкать его на колени, когда они добираются до края кровати. Он опускается, отползая назад, пока не оказывается лежащим на кровати с раздвинутыми ногами и вытянутыми вниз руками, чтобы притянуть голову Блицо за рога вперед. — А теперь переходи к делу. Мне скоро нужно возвращаться домой, так что тебе лучше заставить меня кончить хотя бы раз, прежде чем я позволю тебе трахнуть меня, усёк ? Блиц легко сдается со смешком, ухмыляясь Физзу, когда видит румянец на его лице, наслаждаясь краткой победой, пока ему снова не открывается чудесный вид на раздвинутые ноги Физза и его мягкую киску. — Пфф. Просто возьмешь член и вот так просто избавишься от меня? Я так чертовски ранен... — рычит он, теряя ещё немного времени, позволяя Физзу тянуть себя, пока он не оказывается зажатым между ее бёдер. Его губы приоткрываются, и язык жадно высовывается наружу, ища ту тёплую влагу, которую он жаждал всю ночь. Большие руки скользят вверх по металлическим ногам, пока он не обхватывает задницу Физза и не поворачивает ее так, чтобы он мог погрузить свой язык в его киску как можно глубже, грубо сжимая когтями мягкую плоть. — Ты ахуеть хорош на вкус... Тихий вздох вырывается у Физза, когда он чувствует, как рот Блицо встречается с его складками, глаза прикрыты, когда он смотрит на него сверху вниз, наблюдая, как этот длинный язык с желанием скользит между ними. — Как я уже сказал.. тебе блять повезло, что я вообще ха-а-ааааа! — К большому своему огорчению, он не может заставить себя закончить оскорбление, жар нарастает в паху и распространяется по всему телу, когда Блицо без усилий проникает языком так глубоко в него. Его когти вцепляются в простыни, когда он двигает бёдрами, разум наполняется тем, насколько знакомо это ощущение, а тело жаждет пережить заново каждое прикосновение языка Блицо, соскучившись по этому чистому экстазу после стольких лет. Сатана, как же он ненавидит этого ублюдка. Блиц посмеялся бы над тем, как Физз складывается, как шезлонг, когда он начинает с аппетитом его поедать, но правда в том, что он слишком отвлечен тем, как его член дергается каждый раз, когда стенки киски Физза сжимаются вокруг его языка. Он стонет в него, звук посылает вибрацию вверх по его киске, прерываемую лишь случайными движениями, чтобы пососать его клитор, чтобы он мог слышать, как он кричит громче. Одна рука скользит вверх, исследуя его торс, по гладкости живота, вплоть до груди, чтобы обхватить и сжать, пока он пожирает его.       — С-сука... - ругается Физз, отчаянно прижимаясь бёдрами к лицу Блицо, поскольку он уже чувствует, как его оргазм приближается к своему пику, настолько очарованный тем, как приятно, когда Блицо кончает вместе с ним после стольких лет. Он стонет, когда его киска сокращается с каждым движением языка Блицо, доводя его до предела в течение нескольких минут, когда он натягивает его рога, чтобы зарыться лицом так глубоко, как только может. — Блядь, блядь, блядь, Блицо, блядь..! — Его голова откидывается назад, когда он кричит от удовольствия, тело напрягается, когда он достигает оргазма, ненадолго замирая, чтобы насладиться этим, прежде чем упасть обратно на кровать и отпустить его, когда он погружается в это ощущение… По крайней мере, до тех пор, пока Блицо не заберется на него через несколько секунд после этого. Терпение Блицо сейчас на пределе. Звук, как над ним обрывается стон, переполняет его чувства, эти крики для него - чистая музыка. Он настолько готов ощутить себя погруженным в теплую, сладкую киску Физза, что просто рвёт когтями собственное нижнее белье, не заботясь о том, чтобы потратить еще секунду на то, чтобы снять его как следует. Кому какое дело. Он купит новую пару. Он просовывает свои бёдра между бёдер Физзаролли, одной рукой обхватывая свой член, а другой упираясь в матрас, чтобы удержать равновесие, когда он переползает через него.       — Ты скучал по этому так же сильно, как и я, не так ли? — горячо выдыхает он в изгиб шеи и плеча Физза, дразня кончиком члена его складочки. — Я узнаю этот твой стон маленькой шлюхи где угодно. Скажи мне, как сильно ты скучал по этому члену... — Он вводит только кончик, вынужденный держаться за каждую ниточку контроля, чтобы не зарыться в Физза, слишком настроенный услышать, как он, наконец, умоляет об этом теперь, когда он однажды уступил ему. Физз рычит, все ещё ошеломленный оргазмом, но уже чувствуя, что снова приходит в себя, когда Блицо угрожает прорваться к нему. Он шипит, желая плюнуть ему в лицо, но он слишком сосредоточен на ощущении Блицо внутри себя, чтобы собраться с духом. Его рука снова тянется к ошейнику, притягивая лицо Блицо ближе к своему, когда он с желанием смотрит ему прямо в глаза. — Чёрт возьми, сделай уже это. Покажи мне, кому раньше принадлежала эта киска, придурок... — Он наконец притягивает Блицо к себе для глубокого, горячего, распутного поцелуя, которого он ждал всю грёбанную ночь. Резким движением бёдер Блиц погружается в Физза, не в силах остановиться, когда он говорит с ним и целует его вот так. Чистый, нефильтрованный восторг от того, как пизда Физза с такой жадностью заглатывает его член, ошеломляет его разум до такой степени, что всё, что он может делать, это чувствовать первые несколько мгновений, когда их тела соединяются вместе. Издав стон экстаза у губ Физза, он плавно двигает бедрами, наращивая скорость с каждым толчком, жадно поглощая и исследуя его рот. Внезапное глубокое проникновение вырывает у Физза вопль, который заглушается только тем, что Блицо обрушивается на него с поцелуем, языке и зубах, пока их рты сражаются друг с другом. Его руки вцепляются в плечи Блицо, когти впиваются в его кожу, а ноги обхватывают бёдра, когда он притягивает его ближе, наслаждаясь их соприкосновения кожей при каждом ускоренном толчке. Он стонет в рот Блицо, хныча и поскуливая, отрываясь только для того, чтобы перевести дыхание, покрывая поцелуями и укусами его подбородок. — Не смей, блядь, останавливаться..! Уничтожь меня, Блицо...       — С удовольствием, ты, грязная маленькая шлюшка... — рычит Блиц ему в лицо, захватывая нижнюю губу Физза зубами и притягивая его обратно для поцелуя. Он чувствует, как эти острые когти царапают его плечи, едва касаясь горячей, изношенной кожи от плётки, срывая с губ рычание и стоны, которое только заставляет его толкаться быстрее и сильнее. Его хвост ищет Физза, чтобы обернуться вокруг него, удерживая на месте, пока он толкается в его киску с каждым глубоким движением своего члена. Физз не может ответить, не в силах обрести дар речи между поцелуем и просто криком в изголодавшийся рот Блицо в этот момент. Черт, он снова так близок, ему стыдно за то, что Блицо может так легко заставить его извиваться. Он так хорошо знает свое тело, знает каждую точку для удара, все, вплоть до точного темпа, который так быстро подводит его к краю. Слёзы наворачиваются на глаза от пронзительного удовольствия, пробегающего по его телу, его крики отдаются эхом, когда поцелуй между ними наконец прерывается. — Чёрт, Блицо, не останавливайся, не останавливайся, пожалуйста, пожалуйста, кончи в меня..! Вот оно. Тот восхитительный момент, которого так долго ждал Блиц. В ту же секунду решимость Физза рушится, когда он умоляет его кончить. В тот момент, когда он произносит это, Блиц выходит из себя, его голова запрокидывается, когда он ревет так громко, что это наполняет комнату, его кульминация взрывается внутри Физза, когда он чувствует, как эти скользкие стены содрогаются вокруг него в последний раз. — Чёрт, Физз, ГРЁБАНЫЙ АД! — отчаянно кричит он. Блицо,который кончает в него заводит Физза в последний раз, голос уже охрип от крика, но все еще способен издавать долгий, громкий стон, когда он достигает кульминации, находясь в эйфории от того, что Блицо так идеально заполняет его. На данный момент ему не привыкать к удовольствиям, он более чем доволен своей очень активной сексуальной жизнью, но это? Это блаженство. Нечестивое, непостижимое, вызывающее гнев блаженство, которое только этот сукин сын может ему дать. Пара валится на кровать, Блицо вяло удается скатиться с Физза и лечь на спину рядом с ним. Они тяжело дышат в тишине, никаких едких слов или летящих оскорблений, которые еще больше наполняли бы воздух, только два беса пялятся в потолок, пока их дыхание наконец не становится ровным. Даже тогда ни Физз, ни Блиц долгое время не могут заставить себя заговорить или посмотреть друг на друга, пока Блиц, наконец, не хрипит и не переворачивается на бок, чтобы наконец встретиться лицом к лицу с Физзом. У меня пачка сигарет в переднем кармане сумки, — бормочет он, бросая взгляд на стол. — Не мог бы ты мне их передать...пожалуйста? Блестящие глаза Физза устремляются на Блицо, но он не поворачивается к нему лицом. Его правая рука тянется через комнату, быстро роясь в сумке в поисках сигарет и зажигалки. Он убирает руку, выуживая сигареты. Он зажимает ее между губами и большим пальцем зажигалки поджигает кончик, вдыхает и выдыхает облако дыма, прежде чем передать пачку и зажигалку Блицо. — Ты же знаешь, что в этих комнатах нельзя курить, верно? Блиц бросает на него кислый взгляд, когда он достает сигарету из пачки и тоже закуривает, приподняв бровь. — Тогда почему ты куришь? Ехидная ухмылка расползается по лицу Физза, когда он, наконец, поворачивается лицом к Блицо, выпуская в него облако дыма. — Потому что Большой папочка дает мне особые привилегии ~ Блиц закатывает глаза и разгоняет дым рукой. — Сучка.       — Лузер.       — Шлюха. Физз хихикает, совершенно позабавленный тем, что Блицо снова сердито смотрит на него сверху вниз. Он стряхивает сигарету с края кровати, на самом деле ему наплевать, что у кого-то возникнет проблема убрать ее позже. — Итак, — лениво произносит он, изображая незаинтересованность. — Как часто ты приходишь в это место? Блиц позволяет сигарете болтаться между его губами, когда он встречается взглядом с Физзаролли и приподнимает бровь. — Эм, наверное, каждые несколько месяцев, в зависимости от того, насколько дерьмовая у меня жизнь... Физз злобно хихикает. — Так часто, да? — Пошёл ты. Настала очередь Блицо выдохнуть струю дыма в лицо Физзу, когда он переворачивается на спину и смотрит в потолок. — Разве тебе не следует поскорее уносить отсюда свою задницу? Думал, тебе пора возвращаться домой к своему драгоценному принцу. Хихиканье Физза стихает, и он невинно пожимает плечами. — Нет, он уехал из города по делам. Я сказал это просто для того, чтобы ты поторопился и заставил меня кончить. Блиц раздраженно стонет, его хвост взмахивает, чтобы шлепнуть Физза. — Конечно, ты мне напиздел. Эгоистичный маленький ублюдок... — Эй, я что-то не слышал, чтобы ты жаловался, когда я собирался проскользнуть в твой мерзкий ротик..— Физз ухмыляется, перекатываясь на спину и закидывая руку за голову.—...Каждые несколько месяцев, да? Принято к сведению. Блиц подозрительно приподнимает бровь, глядя на него. — Что, собираешься начать делать пометки в своём календаре? — Мог бы. Физз стряхивает еще больше пепла на землю. — Тебе просто нужно подождать и увидишь. Блиц удивлённо моргает. — Я бы предпочел съесть крысиный яд. Физзаролли широко улыбается ему. — Больше, чем съесть эту киску? Фыркнув, Блиц в отместку тушит сигарету о металлическое плечо Физза, прежде чем отшвырнуть окурок через всю комнату. — Я собираюсь вздремнуть здесь, чтобы восстановить силы. Лучше бы мне, проснувшись, не видеть твоего грёбаного лица, когда я закончу... — Значит, нас двое, — говорит Физз, отмахиваясь от него с раздраженным ворчанием. — Тот, кто проснется последним и уйдет, в следующий раз должен надеть ошейник. — Пошёл ты. Я в деле, сучка.