Капитанская дочка

***

849 год.

      Миссия. Очередная вылазки за стену. Мэй уже было девятнадцать, она была девушкой сформированной, красивой, умной, сильной. Друзей не было, но она берегла свокй отряд. Считала их своих семьей. А именно, Фарлана, которого добавили к ней. Мерелин, у девушки очень хорошие умственные способности. Ей двадцать четыре, убила так же многих титанов, чаще всего работает в одиночку.        Мозес браун, работает в основном в паре с Нанаби. То некоторые планы они продумывали вместе, то ещё что то. Так же в спец отряд Мэй, входил Люк цис. Похожие способности. Так что вот, был отряд девушки и она всех берегла. Тренировки были отдельно ото всех, в которых она тоже принимала участие. Вечерами они могли сидеть работать, думать над планами. Разгребать бумаги.       Мэй, она выросла. Превратилась в очень умную, сильную девушку. По силе которая обходила уже и Леви. С ним как раз у них отношения оставались доверительными. Они любили друг друга, но почти не проводили времени вместе. Ханджи и Леви к сожалению так и не вернулись к этому диалогу. Оставались на прежнем уровне отношений. А вот Мэй была правой рукой Эрвина, могла его заменить. Уже прекрасно понимал каждый что после сметри Смита, она будет управлять корпусом. Догадывались точнее. Точно это не подтвердили.       В один из дней на Мэй лёг большой отряд. Они были в лесу, убив всех титанов она приземлилась на землю. Рост примерно был у неё сто семьдесят девять сантиметров, волосы собранные в пучок, глаза голубые. Голос её был холоден и сдержан. —Остановимся тут. Отряд Ханджи и капитана Леви, так же мой отряд, ночью осмотрим окрестность, так же постараемся убить некоторых титанов оставшихся без сил. Нескольких возьмём живьём, затем вернёмся домой.       Отдав приказ, Мэй отошла к дереву облокотившись о него, доставая план который набрасывала о расстановке их отрядов. —Мэй, выдвигаемся когда?       Спросил Фарлан, подходя с остальными людьми отряда к ней. —Через три часа. Отдыхайте пока.       Все ушли как раз этим и заниматься. Леви в свою очередь остался со своим отрядом и когда они разошлись, он гялгул на Мэй. Выросла. Выросла солдатом преданный развед корпусу. Она и не смотрела в его сторону была занята своим делом, разбирая бумаги. Она выросла и это не приятно. Как бы это странно не звучало. Раньше он хотел, чтобы она поскорее выросла, не приставала к нему со всякими играми, глупыми вопросами, но теперь он понимает, что лучше пусть пристаёт, чем совсем ничего не делает. Чем она будет заниматься этим. —Она очень выросла.       Сказала только что подошедшая Ханджи. Девушка ненадолго коснулась ладони мужчины, а затем убрала, дабы никто ничего не увидел. —Да. Быстро.       Ханджи кивнула ему, а затем оба начали идти в их сторону. Все сразу повернули головы к ним. —А вот и наша сладкая парочка идёт.       Ханджи ненадолго опустила голову, чуть улыбнувшись, пока Леви смотрел тем же невозмутимым взглядом на Фарлана, что сказал эти слова. —Ты никогда не поменяешься.       Спокойно ответил Леви, пока Фарлан подошёл ближе и положил руку на плечо друга с усмешкой. —Даже не отрицаешь уже.       Леви покачал только головой, пока Ханджи стояла такая смущенная. Мэй в то время присела аккуратно за стол который находился в другой части. Она сидела одна как и обычно, хоть и могла иногда говорить со своим отрядом. Через пару минут к ней и подсели все кто состоял в ее отряде, кроме Фарлана который был возле Леви и Ханджи. —Мэй, вы уверены что нам хватит людей? Может ещё один отряд?       Мэй поворачивая голову на Мерелин, ответила тем же спокойным невозмутимым голосом. —Нет. Нам людей хватит.       Фарлан в то время, повернув голову и видя что там весь отряд, подумал что они что-то решают. —Ой я пошёл.       И быстрым шагом направился в сторону Мэй и других, присаживаясь с ними. Мэй не взглянула на него, взяла в руку бумагу котрую ей передал Люк. Он пару вещей должен был продумать, помог очень. А то она не успевала совсем. В целом расстановка такая будет не плохая. Одно волновало. —Почему меня и капитана Леви, ты поставил в одном месте. В середине. Не в разных местах даже. —Если что-то случится, как раз успеете быстро среагировать. Да и работаете вы в основном в команде. Вы как в коробке будете. И спереди вас люди есть, сзади, по бокам тоже. Поставить вас в первые ряды мы тоже не можем. Вам больше всего живыми нужно вернуться. —Хорошо.       Спокойно ответила Мэй, складывая бумагу во внутренний карман. Леви с Ханджи уже подошли ближе, слыша лишь последние пару слов, а затем подсели ближе, смотря в их сторону. —О чём вы говорите, Мэй?       Спросил Леви, замечая, как она убирает какую-то бумагу в карман. —Наша с тобой расстановка. Мы стоим в центре, потом покажу.       Мэй поднялась со стула и затем окинула всех взглядом. Она в очередной раз убедилась что такая жизнь еë вполне устраивает. Ей большего сейчас совсем не надо. Главное что люди из её отряда живы и отец с Ханджи и Эрвином. —Я пойду.       Сказала она и затем ушла в обратную сторону. Для всех это уже было привычно. Она никогда с ними долго не сидела. Только если иногда что-то обсудить, но затем всегда шла прорабатывать план снова и снова. Они повернулись её сторону в очередной раз, понимая, что она поступает так же как и всегда. Ничего не меняется за последние года, а точнее с момента как ей дали отряд.       Мэй отошла к одной из палаток которую уже поставили и вошла внутрь. —Не во время ты ногу сломал Эрвин. Проговорила она тихим голосом, садясь за стол, продолжая заниматься своими делами. В какой-то момент к ней зашел Леви, садясь рядом. —Не хочешь сказать хоть что-то? Уже три дня не говорила ничего. —Ну ты ведь ждал когда я вырасту и отстану наконец.              Сказала спокойно Мэй, сидя на стуле, поставив одну ногу на сиденье, и положив руку на колено, а во второй руке держа бумагу. Говорила она спокойным голосом всегда. Лицо тоже всегда было сдержанное и спокойное, про улыбку почти никогда и речи не шло. Леви вздохнул, зная, что она наверняка замечала это, иногда могла услышать, только вот не представляла, что сейчас он об этом думает. Насколько винит себя и думает что делал не правильный выбор. —Раньше может такое иногда всплывало в голове, но сама знаешь что изменилось многое. —Это не отменяет того факта, что это было.       Леви вздохнул, кивая ей. Да было и прошлое уже не изменить, но хотелось бы. Наверняка и ей, и ему. —Но и не отменяет того, что теперь всë иначе. —Я не понимаю что ты хочешь услышать от меня? Что я тебе должна говорить. Я занимаюсь планами разведки. Всё. У меня не друзей, не партнёров, не мужчин нет. Никого. Так чего ты добиться этим хочешь? Мне нечего рассказывать. И говорить не о чем. В моей жизни только работа.       Она отодвинулась от того, так что он убрал руку с ее плеча, и отошла взяв в руки кружку, наливая воды. —Тебе никто никогда не запрещал их заводить. —У меня их и не было никогда. С детства. Откуда в подростковом возрасте они должны были появиться? Пап, перестань чушь нести. Иди, тебя Фарлан ждёт наверняка, и Ханджи. Я не маленькая мне почти двадцать. Я разберусь.       Леви стоял, понимая что случилось то, о чем он и думал когда та решила остаться в развед корпусе. Это просто пустой, холодный человек который идёт и борется ради своей цели. С ужасным детством, родителями, без друзей. У неё не было ничего кроме как мечты бороться за развед корпус, в котором она росла. Она же делала всë для того, чтобы улучшить тут всë. Изначально. Так о каком детстве может идти речь? Может это была его ошибка оставаться тут? Может стоило остаться там внизу, и однажды бы получилось просто пробраться наверх? Каким угодно, но не таким способом. Нужно было ему значит думать об этом раньше уж точно. —Я знаю, что ты не знала, как знакомиться с кем-либо, но я тоже. И тем не менее познакомился. Ещё в подземном городе. Хотя там невозможно казалось, найти с кем пообщаться. Так что тебе мешает? Поговорить с кем-то из отряда, не о работе. Выпей в конце концов.       Сказал капитан, уже не представляя, что ему сделать с ней. Если у них теперь не самые близкие отношения, то может с другими получится. Ей нужна может будет вторая половинка, да даже просто подруга. Хоть кто-то, кто будет близко. Нельзя же совсем одной быть. Она с ума сойдёт. Он понимает, что хотел чтобы дочь жила спокойной жизнью, счастливой. Чтобы у неё была семья, дети. Но этого не будет ведь… —Попробуй, а не говори, что не можешь, и не хочешь потом страдать. Ты уверена что будешь страдать? Может наоборот будешь счастлива? —На мне целый отряд, я готовлюсь к вечеру, а ты мне про общение и счастье говоришь? С чего ты вообще взял что меня не устраивает что-то в моей жизни? Что я хочу иметь близких? Я не хочу, меня всё устраивает. Выйди отсюда, мешаешь сосредоточиться.       Проговорила Мэй, опуская голову обратно в бумаги. Уже надоело выслушивать это все. Её все устраивало ведь, она общается с Ханджи, с отрядом, с Фарланом с Эрвином вообще почти все время. У неё работа ответственная, на ней лежат многие жизни. Так что он лезет с этими всем? Зачем ей вообще это? Она живет так, как хотела жить и её устраивало всё. Для неё важнее всего было уберечь близких от сметри. Плевать не себя, важнее было это. И все. —Мэй тебе одиноко, даже не смотря на то, что у тебя есть мы. Пойми что жизнь не может закручиваться только так. Ты может и хочешь так, чтобы всë было, только пользы от этого нет никому.       Сказал Леви, прежде чем она отошла на довольно таки большое расстояние. Капитан поднялся за ней и пошёл в ту же сторону, останавливая за руку. —Подумай над этим наконец. Я тебе не говорю делать именно так, но хотя бы подумай.       Его взгляд был какое-то время направлен в еë сторону, а затем он отвёл его в сторону, ведь знал, какие слова за этими последуют. Всë пойдет заново как и всегда. —Мне надоело повторять одно и тоже. Мне не шесть лет, а двадцать почти. Я сама решу как мне лучше. Если это все уйди. Я устала постоянно только и делать что слушать от тебя упрёки. Всю жизнь одно и тоже. Выйди и готовься к вылазке. Это приказ.       Говорила Мэй, понимая что уже устала, уже надоело выслушать от отца только то как она не правильно себя ведёт. Всегда, их диалоги другими не бывают. Так сколько уже можно? Она сейчас сидит думает как уберечь людей, а он что хочет чтобы она сидела и слушала его слова, о том что она не думает о своём счастье и погружена в работу? Бред какой. У неё дел по горло, а он тут о друзьях ей ещё и что-то говорит.        Леви стоял, всë не уходя. Он хотел только лучшее для дочери. Да перегибал палку, но только из благих целей для неё. Не для разведки. Сам бы он на ее месте делал точно также, но когда его ребёнок уже погряз в этом всем. Как ему быть? —Как хочешь.       Он видел в еë взгляде, что она не хочет возвращаться к этому разговору, так что это бесполезно. Ладно. Если она не хочет, заставить не сможет. —Больше не буду говорить про это.       Сказал он, зная, что и так у них всë ещë хуже стало. Так что лучше не трогать темы ни об этом, ни о Норе. Тему о ее матери, они с того дня не задевали. Зато насчёт другого постоянно спорили. Он для неё же только старался, всë время забывая про то, что она к его мнению прислушиваться не будет. —Я надеюсь. Сказала девушка , продолжая заниматься делами.

***

      Во время вылазки, она и остальные уже вышли. Отряд ее, Леви и Ханджи, и они сами. Всё шло хорошо до того момента пока один титан на которого они хотели напасть и убить, пока он спал, не проснулся. И он резко схватил Фарлана, который стоял с боку, перегрызая его голову. Мэй успела опять перерезать шею титана в ту секунду, когда Фарлан был мёртв.       Девушка опустилась на колени. Слез не было, взгляд был пуст, пока она смотрела на тело без головы. Фарлан, который с её детства бегал с ней, игрался пока, Леви сидел, был занят. Он общался с ней. Был членом её отряда. Близким самым человеком после отца. Семьёй. Она опять не успела. Всё как с Изабель. Чёрт. Опять не успела, не смогла, бесполезно нахождение здесь. Она ведь могла успеть, надо было быстрее лететь. Фарлан, Изабель. Они как родители, ростили её, оберегали, рядом были. Играли хоть как-то. Она себе обещала уберечь Фарлана. Пустота внутри. Не было не слез ничего. Не успела не смогла, не спасла. Не изменить ничего. —Чёрт.       Мэй ударила кулаком по земле и опустила голову, ощущая на своих плечах руки людей из своего отряда. Они тоже остались без него. Сколько времени вместе проводили те, продумывая тактику и действия? Как она могла так пропустить что этот титан не спит крепко? Это риск был, она думала ведь не идти в строну этого титана. Они могли быть все живы. Или нет? Да что сейчас изменится? Она не успела, не смогла, а его не вернуть. Как ей вообще теперь быть? Как смотреть в глаза отцу, Фарлан и Изабель его семья. Были долгое время ближе чем она, да может и сейчас так было. Он за них готов был убивать, а она не сберегла их. —Фарлан.       Прошептала девушка, касаясь рукой его мёртвого тела. Леви со своим отрядам поехали в их сторону не понимая что происходит. Они разделились на пять минут, разошлись в разную строну проверить обстановку. Леви видел что люди Мэй стоят вокруг и заметил её, сидящей на коленях с опущенной головой —Мэй, что у вас пр…       Он не договорил ,видя девушку сидящую на коленях, её отряд который был в слеза и тело Фарлана и мёртвого титана. —Прости…прости…       Одна слеза все таки скатилась по щеке девушки, а Леви не смотрел даже в ее сторону, опустился так же возле тела мужчины. Он смотрел на него и один глаз чуть дернулся. Была бы возможность он бы не держал часть эмоций в себе. Но каждый знал, да и замечал эту боль капитана. И все понимали её. Каждый здесь как никак общался с Фарланом. Он был близок для всех. Особенно для Леви. Сколько лет они были знакомы? Сколько лет дружили, скольким он помог? Их столько связывало, как и с Изабель. Сначала она, теперь он. А потом кто? Дочь? Он виноват, что потащил их всех сюда. Если бы не его идея прийти сюда, всë могло быть иначе. Дочь возможно счастлива, Изабель и Фарлан живы. Здесь не в чем винить Мэй. Она не просто стояла столбом он уверен. Тем более титан убит, а значит она пыталась его убить, но не успела. Нужно было ему быть здесь. Какой раз он жалеет, что не был здесь. —Почему опять?       Спросил он тихо сам у себя, а затем поднял голову на него. Было тяжело смотреть на друга, уже умершего. Он уже не мог смотреть тому в глаза. Осознавать, что он больше даже не моргнет, он не увидит его улыбку. И почему он не говорил с ним в последнее время? Болван. Знал же что каждый день может быть для них последним и всë равно не ценил этого. Что он за человек такой? Почему у неё не получилось его спасти? У неё такая реакция, скорость, так почему? Самый близкий человек его вновь лежит мертвым. Рука Леви коснулась лица, которое лежало отдельно от тела. Он ничего не мог сказать. Молчал, как и все присутствующие. Никто не мог сказать и слова. А что в данной ситуации можно сказать? Никакие слова не помогут, не решат. От них толку нет.       Молчание продолжалось долгое время, пока Леви не встал с колен. Его взгляд был и впрямь похож на мертвеца. Единственный столь близкий человек мёртв. Даже ближе самой Мэй. —Разойдитесь. Попрощаться успеете.       Сказал он непривычно слишком холодным голосом, а затем повернулся обратно, слыша, как все начали расходить по сторонам и остались только он с Мэй, что не хотела уходить. Желания говорить с кем-либо у него не было, уж тем более уговаривать отойти. Пусть остаётся. Он и сам знает то, насколько Фарлан близок был ей.       Мэй тоже не говорила ничего сидела на траве молчала. В какой-то момент пришла Ханджи. Пошёл дождь, Зое понимала чувства обоих. Но нужно идти. —Мэй, что делаем. Мы не можем стоять посреди поля.       Девушка закрыла глаза, ощущая на себе так же взгляд отца с небольшим непониманием, обидой. Что ж она заслужила. А сейчас как собрать голову? Что нужно делать? Почему Эрвин прямо сейчас сломал ногу, и почему свалил весь развед корпус на неё. Надо собраться, пока ещё кто-то не умер. Проводя рукой по руке Фарлана, она поднялась на ноги. —Возращемся. Дождь усиливается. Мы не увидим ничего. Утром возвращаемся в стены. Что надо мы уже сделали.       Сказала Мэй, понимая что титана живьём они все же поймали когда только вышли. Цель выполняли. Поднявшись, она ледяным и сдержанным голосом отдавала приказы частям отряда, и затем те поехали обратно. Хотелось упасть и разреветься, а она не может. Прсто пустота в душе была, опустошение и все. Она не может ничего сделать. Мэй повернула голову в сторону отца. Он смотрел на то как тела фаралана положили в повозку и они выдвинулись. Он ехал с боку и Мэй прекрасно чувствовал как на неё смотрит отец, какое чувства испытывает. Из-за неё пострадали и Изабель и Фарлан. Леви даже и не знал, что сказать. С одной стороны он чувствовал презрение к ней, а с другой к себе. Она не уследила за теми, не спасла в нужный момент, а он притащил сюда в разведкорпус. Здесь виноваты отчасти оба. Но по другому он сейчас смотреть на неё не может.       Теперь у меня вообще никого почти не осталось       Подумал он, зная, что они двое единственные, кто мог заставить его смеяться. Да, Ханджи тоже, но не так сильно, как они. И если к смерти Изабель он привык, смог жить дальше, то теперь очень тяжело. Честно он бы сам остался там рядом с ним, держал его за руку. Только пришлось всë же уйти и дать забрать его. Хорошо, что хотя бы там не оставили, ведь многих просто оставляют на поле. —Смотри, куда едешь.       Сказал Леви, замечая, как Мэй чуть не врезалась на лошади в дерево, так как еле успела повернуть из-за того, что не отрываясь, смотрела на отца. Ведь ещё больнее было видеть этот его взгляд. Ощущать, что она не оправдала его ожиданий. От этого становилось ещё противнее. Она ничего не ответила ему только поехала, теперь смотря только прямо и ни в какую другую больше сторону.       Пока они ехали, она лишь сильнее накручивала себя. А в какой-то момент стала слушать сапение титана в стороне. Он вроде спит, а если опять нет? Возле него проходила Петра, и тогда Мэй дёрнулась, достав клинки перелетая через верх к титану, он и впрямь не спал. И хотел схватить девушку в руку, Мэй успела пролететь, задело её, довольно сильно, но Петру оттолкнуть она успела. Её же саму откинуло в сторону дерева в которое она врезалась и скатилась без сознания вниз, оставляя за собой окровавленную дорожку.       Разведчики сразу сообразив, убили этого титана. Сложно было в темноте, ещё и когда шёл ливень, но титана в конце концов убил Леви, разрезая его тело на много кусков. —Капитан!       Крикнула Мерелин, добежав, и присела к Мэй. Девушка так и была под деревом, в крови, и без сознания, плечо окровавлено. Петра оущущала уже себя виноватой. Ей надо было быть внимательнее ее ведь. Это чтобы ее спасти Мэй подставилась. И капитан так рванул потом этого типична на кусочки, разрубив.       Леви подошёл к ним после того, как убил титана. Он смотрел на Мэй, зная, что она ради всех готова пойти на всë, что угодно. Готова спасти всех, даже рискуя своей жизнью. Тогда может это были и несчастные случаи, но лучше, чтобы это был кто-то другой, а не они. Смерти другим он тоже не желает, но они не так близки ему, как те. —Мэй...       Леви покачал головой и подсел рядом, кладя руку ей на волосы. Почему у неё тогда не получилось спасти тех? Сейчас она, да молодец. —Капитан, я... Принесу всë необходимое.       Сказала Мерелин и затем мигом убежала за аптечкой, пока Леви только смотрел на неё. Пока они ехали он видел, что она винила во всем себя. Знала, что он так смотрит. И всë равно старалась держаться. Не выдавала себя, то как ей больно от смерти мужчины и ещё и взгляда отца собственного.       Только к ним вернулась Мерелин, Леви встал на ноги и отошёл в сторону, стоя около дерево, облокотившись о него. Им явно сейчас не стоит останавливаться и потому, как её и Петру обработают они поедут дальше. Ханджи сразу выхватила у Мерелин аптечку, и подбежала к Мэй. После того как перевязала ей плечо, она провела рукой снова пульс. —Странно. Она послк такого удара должна была как минимум сломать себе либо руку, либо ключицу уж точно. А у неё ранено плечо и все.       Леви подошёл к Мэй. Жива и жива главное это, остальное переживёт. —Выдвигаемся. Сказала Ханджи, и уложив тело Мэй в повозку рядом с телом Фаралана, и они поехали. Леви туда даже посмотреть не мог. ***       Мэй уже очнулась, пришла а себя. Голова ужасно болела как и все тело которое было в синяках. Ну сколько можно мучаться от этого? Понимая что никого в комнате нет, она дала волю слезам. Голову уткнула в колени и обняла их же. Потеряла она его, не уберегла, не смогла, а обещала себе. А вместе с Фарланом она видимо потеряла и отца. Его доверие.       Спустя час, приведя себя в порядок, Мэй вышла из комнаты на улицу, уже утро все собирались. Когда та вышла многие солдаты подошли к ней. —Капитан вы в порядке? —Да. Ледяным и ещё более без эмоциональным голосом ответила им Мэй. В её сторону смотрел Леви который протирал УПМ, но после занялся дальше делом. Больно было что уж скрывать. Значит винил ее? И он прав да? Могла ведь убуречь его. Черт нет. Это он виноват, что потащил их в эту чёртову разведку.       Весь развед корпус возвращался обратно. Все. Леви так и не подошёл к Мэй, единственный момент когда они пересеклись, был когда та зашла к Ханджи, и увидела как девушка обнимает Леви, говоря что все будет хорошо. Она им лишь тогда сказала что через десять минут все выдвигаются и ушла, а взгляд становился ещё более пустой и отстранённый. Отношения с отцом которые у них были прежде она сама потеряла. Сама виновата.       Они вернулись в корпус и Мэй пошла к Эрвину с отчётом, но для начала он в целом спросил как прошло и про потери. —Титанов мы схватили, как и хотела Ханджи. Но Фарлан он…       Губы дрогнули, какая бы сильная она не была, она не бесчувственная. И всё и сорвалось в этот момент. Она села на диван, закрывая лицо руками, разрыдавшись. Всего навалилось слишком много. —Мэй?       Удивлённо сказал Смит, присев рядом, а она прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь мужчины. Он никогда до этого её слез не видел. Значит пока все это происходило она держала все чувства при себе и в итоге всё сорвалось?       Так прошло пол часа, пока мэй не уснула. Он уложил её на диван и присел за стол, хотя ещё подумать над ситуацией, но в комнату вошёл Леви к которому у него уже было больше вопросов, капитан хотел начать говорить, но заметить спящую девшуку, на щеках которой были ещё не застывшие слёзы, красное лицо она дрожала во сне и шептала извинения ворочаясь. Леви какое-то время смотрел в её сторону, а затем отвернул голову, подойдя к Эрвину. Его взгляд был не лучше. Он сам как неживой. И тому есть объяснение. —Как давно она тут?       Эрвин смотрел на Леви, видя обиду во взгляде, и он был ещё холоднее чем раньше. Главнокомандующий подошёл к капитану ближе, а затем положил руку на его плечо, пытаясь так поддержать его. —Полчаса назад.       Он лишь кивнул, даже не смотря в её сторону. В душе приходило понимание еë невиновности, но сейчас иначе он смотреть в её сторону просто не мог. И от этого он ещё больше на себя злился. —Леви, ты же знаешь что она старалась, не сердись. Понимаю это больно, но от того как ты смотришь на неë, Мэй только больше страдает, чувствуя, как теряет тебя. —Не лезь туда куда не надо. Я разобраться сам могу во всём.       Леви подошёл к Мэй, слыша всë тот же шепот, чтобы её простили. Он знал, про кого она говорит. Леви наклонился к той, аккуратно поднимая на руки, и понёс в сторону еë комнаты. Здесь ей явно не стоит мешать Эрвину, пусть у себя отдохнëт. Эрвин ничего не стал ему говорить. Пусть несёт, да и он может разбудить еë.

       ***

Леви нёс еë в свою комнату и как только положил на кровать, то не вставал, продолжая сидеть рядом с ней. —Прости... Пап... Стой, я не хотела, прости... Папа...       Тихо шептала девушка. Ей снился кошмар, как Леви уходил, говорил, что она виновата, она убила Фарлана и специально не спасла. Руки, как и тело девушки начали дрожать. Она пыталась ухватиться за кого-то. Из глаз текли слезы, что не останавливались.       Леви, замечая такую реакцию, лишь взял ту за руку, успокаивая. Она очень переживает по этому поводу, и он это понимает, видит сейчас. —Мэй, я здесь успокойся.       Пусть его взгляд и оставался таким же, но в данной ситуации оставлять дочь, он не собирался уж точно. Какие бы мысли сейчас не посещали его голову. Мэй резко села замерев на пару секунд и прикрыла лицо одной рукой, потерев глаза. Опять кошмар. Она когда спада спокойно последний раз? Нормально спала? До сметри Изабель? После этого и начались бессонницы из-за которых она и работала по ночам. —Либо перестань так смотреть на меня либо, уйди пожалуйста       Говорила девушка тихим голосом, она только успокоилась, но затем снова потекли слёзы и она немного сжалась. —Прости…да это я виновата я не успела. Не с Изабель, не с Фарланом, я в последние секунды успевала. Я знаю что они тебе как семья, что близки. Я я могла успеть. Надо было больше думать сидеть, больше делать, больше ситуаций продумывать.       Она смотрела все более пустым и безжизненным взглядом, а голос дрожал. Сжавшись, та обняла колени, уткнувшись в них носом. Леви какое-то время сидел и молчал. Он не мог ничего пока сказать. Да он чувствовал, что ей жаль, да и они оба были как вторые родители. —Уже ничего не изменишь, что было, то было. То что ты не успела, я знаю, что не специально. Нечего винить себя.       Сказал капитан, кладя руку той на волосы. Ему самому надо по умерить пыл на неë и помочь. Так он положил еë на себя и гладил аккуратно по голове. Дрожь поубавилась, а слёз стало меньше от ощущение поддержки со стороны отца. Ведь был большой страх того, что она потеряет его, будет всегда видеть это недовольство в её адрес. —Прости ещё раз.       Леви покачал головой. Зачем она так много извиняется? Он и с первого раза простил, так что хватит её уже извиняться постоянно. —Я простил уже. Хватит извиняться. Девушка покачала головой. Вот сколько можно это говорить, когда она видит его взгляд. —Я вижу прекрасно то как ты на меня смотришь, пап. А когда увидел Фаралана у тебя был взгляд такой, словно ты меня убить готов.       Отстранившись, та вытерла слёзы и поднялась на ноги, хотя уйти отсюда, слишком давила атмосфера. Слишком сильно. —Ничего не будут как прежде. Не наша жизнь, не наши с тобой отношения.       И вышла из комнаты, закрыв дверь, не могла она ощущать на себе этот взгляд. Как она могла так? Как могла не углядеть за этим. Мэй закрыла глаза. Будет больше работать, больше заниматься, больше стараться.       Леви остался сидеть в еë комнате. Что правда, то правда. Ничего как прежде не будет. Начиная с этого дня, всë будет иначе. Но зла на неë он держать не станет. Да смотрит, просто потому что так сразу не изменится ничего. Он даже смысла не видит в том, чтобы идти к ней. Иначе только хуже станет. Обоим надо просто успокоится, и потом снова вернуться к этому разговору, всё решить, чтобы не заводить эту тему снова и снова. Она слишком больная для обоих.       Противно постоянно думать об этом.       Леви коснулся руками своего лица, не держа в себе уже эмоции. Из всех близких людей осталось всего ничего. Мэй, да Ханджи.       Пока Мэй в тот момент стояла, облокотившись о дверь. Так больно, пусто. Она не знает что ей делать теперь. Как она будет без двух близких людей? Она и раньше почти не улыбалась, теперь вовсе забудет об этом. Причин нет. Они просто закончились. Единственное, что сможет обрадовать так это появление Изабель и Фарлана здесь, живых. Мэй зашла обратно к Эрвину. Она так и не отдавала нормального отчета ему. —Зайду? —Ты в порядке? —В полном. Экспедиция за стены завершены успешно, погибло трое человек в отчете все подробно напишу.       Эрвин опустил взгляд. Не говоря ей ничего о вылазке, она сама по себе такой серьезной не была никогда. —Хорошо. Отдохни завтра днём жду отчёт.

***

      Каждый кто последние два дня находился в развед корпусе замечал отношения Леви с Мэй. А точнее никакое. Обмеривались лишь нужной информацией когда надо было. В какой-то момент пока Леви сидел с Ханджи, к ним зашла Мэй, положив документы на стол девушки. —Эрвин передал, сказал вечером занести.       Зое кивнула, смотря на капитана. Леви не реагировал никак. И вот когда Мэй вышла Ханджи повернула голову . —Прекрати немедленно. Она думаешь специально не спасла его? Какого черта ты её и себя винишь? Вини всех тогда. Меня, потому что это моя была идея взять титанов живьём, себя за то что притащил их в корпус. Весь отряд Мэй который вообще с места не сдвинулся, Эрвина которого не было на экспедиции. Она и так пустышка. Я не хотела обижать никого, но так и есть. Других слов у меня нет. Она не улыбается, не грустит, на плачет. Это уже года три. Редко улыбнётся. Ты своего же ребёнка зачем ещё сильнее ломаешь? Ты ее тело видел? Я вот да. Сколько раз обрабатывала раны. Вся в шрамах. Синяках, царапинах. Сколько раз она подставлялась под других чтобы их не задело? Ей вообще плевать на свою жизнь и она об этом спокойно говорит. В любой момент она готова пожертвовать собой ради других. И однажды её организм не выдержит. И ее ты тоже потеряешь. Заметь, выплакалась она Эрвину, а не тебе. Делай выводы, капитан. Тебе сложно, больно, плохо. Я понимаю. Но и ей не легче.       Говорила слишком серьезным тоном Зое, затем поднимаясь на ноги, она вышла из комнаты, да грубо, слишком эмоционально. Но по другому, до Леви не достучаться.       Леви сидел какое-то время неподвижно, а затем поднял голову вверх и закрыл лицо руками. Она права. Вр всём права. Он так может совсем потерять еë до конца. Пусть он и винит не только еë, но и себя в большинстве, но для неë все оборачивается таким образом, что та винит одну себя, думает, что теперь выглядит в его глазах лишь как убийца его двух самых близких людей. Он не этого хотел. Да и понимать что дочь вместо того, чтобы поговорить с ним, выплакаться ему, приходит к Эрвину, потому что думает, что теперь выглядит в его глазах только монстром, это ужасно. —Снова ведь права, очкастая.       Прошептал Леви и после чего же пошел в еë сторону. Он знал, где находится Мэй, а потому без каких-либо проблем нашел еë. Она сидела в кабинете Эрвина и писала бумаги, пока рядом сидящий мужчина делал, тоже самое. —Мэй выйди. Поговорим. Сказал Леви, пытаясь смотреть на неë иначе, чтобы она не ощущала подобную вину. Да для неё тяжело понять, что этот взгляд с отвращением предназначен не только ей, но она по другому и впрямь и подумать бы не могла.       Так мужчина вышел, ожидая девушку около входа, пока она какое-то время смотрела в сторону двери и не знала что делать. Идти или нет? Вдруг она снова услышит не то, что нужно. Будет только хуже. Но сбоку почувствовала, что тяжëлая рука легла на еë плечо. —Иди. Вдруг этот разговор поможет вам.       Сказал Эрвин, пока девушка почувствовала некое облегчение и просто вышла из комнаты. Оба направились молча в сторону комнаты Леви. Когда прошли, то присели на кровать, смотря друг на друга. Так прошло пару минут. Никто не решался сказать и слова. Надо было, но не могли. Мэй знала, что отец скоро что-то да скажет. Иначе бы он просто так не позвал её. Так и случилось. —Мэй, ты считаешь себя виноватой, но пойми это не так. Да я смотрел таким взглядом, но предназначался он по большей части для самого меня. Я виню в большинстве не тебя, а себя. Что выбрал это место. Ведь если бы мы тогда остались там, то ничего этого бы не было. Поэтому не думай, что я виню тебя. Я знаю, что ты старалась их спасти. Но не вышло. Придется это просто отпустить, а не думать, кто прав, а кто виноват. Это лишняя трата времени. Лучше ценить то время, в котором мы сейчас друг с другом. Так что прости и ты меня за то, что произошло в последние пару дней.              Казалось бы надо обрадоваться этому улыбнуться, но видимо её лимит эмоций был исчерпан. Пусть внутри совсем пусто. Она не рада, ничего. Лицо Мэй никак не поменялось, она лишь приподнялась с кровати, поправляя рубашку. —Ладно.       Леви не понимал такой реакции дочери. Почему так без эмоционально? Он ожидал что та будет вовсе злиться либо на него, либо на себя, а ей словно плевать. —Мэй…прости. Она ничего не говорила ему, оба понимали что извинялся он не только за послание дни, а за то какая у неё вышла жизнь. —Как ты говорил? Нужно принимать решения о которых мы не будем жалеть? Вот и нечего сейчас уже жалеть. Неизвестно чтобы бы было не пойди мы в разведку. Военная полиция вас бы поймала, а я осталась в городе, вариант похуже этого я думаю.       С тем же голосом говорила девушка, а затем вышла из комнаты отца, говорить им больше не о чем свою позицию она уже сказала. Леви смотрел в сторону двери долгое время, не представляя, как теперь сложатся их отношения. Все будет так плохо или лучше? Он не знает. Конечно надежды на второе, но этот тон его очень пугает. Она ни с кем сейчас не говорит прямо таки открыто. Да может с Эрвином, как он знает, но в основном держит всё в себе и это выходит, как только она заходит к себе в комнату. —Где та Мэй, что всегда улыбалась мне, что говорила обо всех проблемах?       Спрашивал он сам у себя, вспоминая то время. Как бы он раньше не не любил его, то теперь любит больше всего. Когда всë было спокойно, в ней были те искринки, из-за которых хотелось просто улыбаться. Леви, поднялся с кровати и вышел из комнаты, замечая, что рядом никого нет. Наверное у себя или у Эрвина. Сам он не знал куда идти. В какое место. И потому пошёл просто куда глядели глаза. Этим местом оказалась крыша, где они все вместе сидели, разговаривали, когда Мэй была совсем маленькая и бегала вокруг всех, смеялась. Вот оно, одно из счастливых времён здесь, в разведкорпусе. Впервые за долгое время уголки губ поднялись, а сам он продолжил вспоминать счастливые моменты прошлого.