Иной поворот

      Артур захлебывался кашлем, кровавая слюна пенилсь на его губах, легкие горели, будто их жег сам сатана, в глазах двоилось и расплывалось… Мика продолжал наносить слабые удары — слишком слабые, чтобы причинить вред… если бы Артур был здоров.       Но Артур умирал. Его силы были на исходе, и предатель пользовался этим, продолжая кружить вокруг него, подобно стервятнику, и все никак не в силах нанести последний, смертельный удар… — Ты даже умирающего не можешь добить, Мика! — Слабеющим голосом хрипло и насмешливо смеялся Артур, заслонясь от новых ударов. — Ты не мужчина даже!       Мика разъяренно хрипел, его гнусная крысиная физиономия раскраснелась и перекосилась от злобы, а грязные, спутанные патлы налипли на разбитое, потное и окровавленное лицо. — Заткнись, Чахоточник! — Он зашипел и ударил Артура под дых, что у того потемнело в глазах. Он согнулся, задыхаясь от кашля, харкая крупными комьями крови и легких, из последних сил цепляясь за ускользающаю, точно птица из силков охотника, жизнь… А Мика ударил еще раз. — Умри наконец! — Он завопил, наваливаясь на Артура, и нанося ему жестокие удары по лицу, после каждого у Артура темнело в глазах и вспыхивали алые вспышки. — Умри! — Ты крыса! — Артур, задыхаясь, выплюнул. — Крыса! — Я выживальщик, Чахоточник! — Мика снова ударил. — Выживальщик! Это все что нам дано. — Прошипел он. — Выжить… Или умереть!       Он поднял руку для нового удара, но Артур извернулся, и оба они полетели с обрыва. Артур ударился, и на секунду потерял сознание… А когда пришел в себя, пришла и боль, новая боль во всем теле… Мика копошился рядом с ним, кряхтя от боли, а Артур повернул голову и увидел револьвер…       Из последних сил, он пополз к нему. Мир гас и возникал снова, он задыхался и полз, влажные хрипы вырывались из его легких, раскалывалась голова, горели огнем ссадины и ушибы… — Куда ты, Чахоточник? — Он услышал глумливый, насмешливый голос Мики за спиной. — Ты проиграл! Ты не успеешь!..       Артур знал — успеет. Он слышал шаркающие шаги Мики за спиной… Знал, что у него тоже на поясе револьвер… Но если только он дотянется до оружия, он сможет, успеет убить предателя…       Его пальцы уже коснулись рукоятки… Подошва опустилась на его пятерню, и Артур закричал от боли, что не могла сравниться с болью предательства, которое пронзило все его естество, стоило ему поднять голову и увидеть лицо того, кто опустил на его пальцы подошву.       На самом деле, и этого не требовалось — он узнал этот лакированный ботинок… — Все кончено. Артур. — Датч сказал, на его лице застыло мучительное выражение. — О Датч. — Артур прохрипел умирающим голосом. — Он крыса… — Датч посмотрел на Мику с тем же мучительным выражением. — Ты знаешь это… Я знаю это… — Он болен! — Мика хромал к ним. — Он умирает… и несет околесицу. — Я отдал тебе все, что мог. — Артур прохрипел, снова привлекая внимание Датча. — Это так… — Датч! — Мика заметно нервничал, а Ван Дер Линде метал взгляды между ними двумя. — Пойдем. Мы победили! Пошли, старина! Мы выиграли! — Нет. — Артур прохрипел, поволока смерти заволокла его глаза кровавым, холодным маревом, мороз уже начал сковывать его конечности, но он еще шевелил губами. — Джон выиграл… Все остальные… нет. Но я попытался. И под конец… У меня вышло.       Датч стоял в нерешительности. Теперь он уже убрал ногу с руки Артура. В его глазах была боль. Он о чем-то напряженно думал, глядя на распростертого у его ног мужчину…       Мужчину, которого он знал мальчиком, что впоследствии стал юношей, чтобы превратиться в мужчину… Того, кто звал его отцом. — Датч! — Снова позвал своим скрипучим, мерзким голосом Мика, заметно нервничая. — Ну же, Датч!       Датч посмотрел на него.       В то мгновение всем показалось, что время замедлилось, хотя в действительности прошла секунда. Артур уже терял сознание. А глаза Мики расширились, и он потянулся рукой к револьверу, но не успел.       Датч выхватил свой шофилд и грянул выстрел, что разнесся от скал эхом, вспугнув птиц…       Через мгновение мертвое тело Мики ударилось о камни и покатилось вниз по склону.              Датч еще пару секунд стоял, глядя ему в след, с дымящимся оружием, а потом упал на колени перед сыном. — Артур! Прости. Прости, сынок. — Пелена безумия будто спала с него, его глаза блестели от внезапно выступившей в них влаги…       Но Артур не отвечал. Где-то вдали еще звучали выстрелы. Но Ван Дер Линде не обращал на них внимания… Бережно подняв бесчувственное тело сына на руки, он развернулся и начал медленно спускатся с горы.

***

      Артур пришел в себя привычно, с влажным кашлем, что сжигал его измученные тяжкой смертельной болезнью легкие, точно адское пламя. Все тело болело, будто его переехал поезд, и с трудом разлипались слепившиеся глаза. Артур весь горел, он чувствовал ужасную, нечеловеческую слабость…       Но он был жив.       Он понял это по тому, что лежал на чем-то мягком. Поначалу он принял это за облако, но затем понял — в рай ему не попасть, поэтому облаком это быть не может, и в аду не бывает ничего столь мягкого…       Более того, Артур осознал что правую руку его что-то сжимает и понял, что. Теплые пальцы… Кто-то держал его за руку, крепко, но нежно, и сквозь это касание чувствовалась любовь, но и робость.       Артур с трудом перевел размывающийся, как краска под дождем, взгляд на смутную темную фигуру, что сидела подле изголовья кровати. Его грубы дрогнули, узнав человека подле себя… — Д... Датч… — Артур прошептал, а его сердце сжалось, будто стиснутое холодными женскими пальчиками, и затрепеталось от осознания, что все кончено, и человек, которого он привык считать отцом, сидит рядом и смотрит на него с такой нежностью. Его взгляд прояснился, и он увидел дорожки слез на измученном, осунувшемся лице Датча. — Сынок. — Голос Датча дрогнул. — Я думал, что ты умер. Прости меня. Я не поверил тебе. Я подвел тебя… — Не вини ебя. — Голос Артура был слаб, но тверд и решителен, а взгляд умещал в себе ясность, но и сыновью нежность и прощение. — Ты не виноват… Это все Белл… Этот змей совратил тебя. Отравил своими речами. Он свел тебя с ума, Датч. — Нет. — Датч твердо возразил. — Я виноват, сын. Я виноват перед тобой… Перед всеми вами. Я подвел вас. Я позволил себя одурачить, и в том только моя вина. — Датч. — Артур начал, но Датч остановил его, подняв ладонь. — Помолчи, Артур… побереги свои силы, сынок. Мужчине подобает брать ответственность за свои поступки… и я возьму ее за свои. — Глаза Датча были полны решимости, но и тихой печали. А пальцы, державшие руку Артура, чуть дрожали, и мужчина бережно сжал руку отца, таким образом оказывая свою моральную поддержку ни словом, но прикосновением. — А теперь отдыхай. Тебе нужно восстанавливать силы… — Джон. — Голос Артура дрогнул. — С ним все в порядке. Доставив тебя в безопасность, я разыскал его и помог сбежать от Пинкертонов. Деньги у него… Как только законники чуть успокоятся, я перевезу тебя в сухое, теплое место. Где-нибудь в Калифорнии. — Глаза Датча теплились теплом. — Джон ждет нас уже там. Он и Эбигейл с малышом Джеком.       Сердце Артура защемило от наполнившей его теплоты. Теплоты от осознания, что все закончилось хорошо… Они победили. Датч, наконец, прозрел. Джон жив… И скоро они снова все будут вместе.       Жаль только Хозия, Бесси и другие дорогие друзья этого не увидят. — Хорошо, Датч. — Губы Артура тронула слабая улыбка. — Спи, сынок.       Артур закрыл глаза и последнее, что он почувствовал, прежде чем забыться больным, но спокойным, выздоравливающим сном, была теплая рука Датча на его лбе…