От ненависти до любви лишь одна бутылка пива

      Юре бы хотелось верить в то, что все вчерашние события — это лишь ужасный сон, о котором бы он вспоминал ещё долго. Какое же было разочарование, когда с утра пораньше у него болело всё тело, а голову будто стискивало, дабы размазжить её в кашу. Так ещё к большому сожалению тому удалось запомнить мельком моменты того вечера. Глаза не хотелось открывать вовсе, кровать казалась такой мягкой и удобной, поэтому встанет с неё он лишь с божьей помощью. Ещё ужасно стыдно было за неприятные ощущения ниже пояса, чья причина появления была ясна.       Когда ему удалось всё же открыть глаза, тот в первую очередь увидел потолок, а как только повернул голову вбок — был виден уже такой знакомый ему интерьер. Хоть он был здесь всего один раз, но всю эту комнату он заучил наизусть. Как было когда-то, он оказался в чужих вещах, только лишь из-за того, что Ник бы не позволил тому уснуть в уличной одежде. Но, вся эта одежда не помогла бы ему избавиться от того, что он испытал. Хотелось пойти в душ и отмыться от всей этой грязи, которая уже и так намертво впиталась в его кожу. Ему просто стыдно за всё. Все эти мысли прервал стук в дверь.       — Юр.. — дверь открылась, после чего можно было увидеть Никиту, проходящего внутрь. В руках был стакан воды с таблетками, что наверняка было предназначено для нашего больного, — Юр. я тебе обезбол принёс, да и воды в стакан побольше набрал, вдруг сушняк...       Приподнявшись на локтях и немного побурчав, Юра подозвал его к себе рукой, чтобы тот не тупил просто так у двери. Как только стакан с таблетками оказались на тумбе рядом с кроватью, Юрий тут же повернулся в их сторону и поскорее взял таблетки в руки, да побольше, после чего скорее выпил их. Опустошил стакан он всего за несколько секунд, после чего скорчил лицо, а то слишком уж торопился. Слов для Никиты не было вовсе, поэтому пока он лишь упал обратно на кровать, смотря уже на причину всех его болей.       — Боже, не смотри так на меня, а... Мне и так неловко за то, что было. — Слышать это было неприятно и больно, отчего Юра стиснул зубы и решил отвернуться. Неловко ему, блять... Ник немного помешкался, но после уселся рядом к тому на кровать. — Я же это... Поговорить к тебе пришёл. Юр...       — Говори, — голос звучал слишком хрипло, говорил он прямо в стену. Не было ни злости, ни разочарования, ни стыда или обиды. Будто никаких эмоций не было.       — Ты... Прости меня за вчерашнее. Я вообще не пойму, что на меня нашло тогда, просто... Я, походу, потерял контроль, дал волю эмо...       — Прекрати оправдываться, — ему не дали толком договорить, — твои слова сейчас ничему не помогут.       — Но ты пойми, как бы мне не было трудно это принять, всё это лишь от чувств к тебе... Я люблю тебя, Юр, ты это понимаешь? Я даже тогда старался быть с тобой хоть немного нежен, что мне не свойственно... — Вроде, он на время затих, но сейчас он мог только подпортить весь разговор одной фразой, — да и мне показалось, что тогда тебе вроде немного понравилось...       После этих слов всё внимание вмиг перешло на Никиту. Ответить толком нечего, ведь он сам даже не знал, какие именно ощущения испытывал в тот момент. Ему явно было тогда страшно и больно, но прокрадывались нотки сомнений, что тому мог понравиться весь процесс. Он сам ничего не понимает.       — И что ты хочешь от меня сейчас услышать? «Да, конечно, всё было прекрасно, не переживай», это услышать хочешь? — Наконец хоть какие-то эмоции, а не вечное их отсутствие.       — Юрочка, тише, ну... — Сам не зная, зачем, Никита взял его за руку, легонько сжимая его ладонь в руках, — я вовсе не об этом. Просто я хочу знать, я могу надеяться хотя бы на то, что у нас с тобой что-то будет?       — Я не знаю. Вот честно, я не знаю, — закрыв лицо свободной рукой, тот лишь тяжело вздохнул, обдумывая все события, — чувак, ты реально не умеешь заводить отношения.       — Да знаю я. Как умею, так и завожу. Так что? — Смотрит на того так, ждёт ответа, волнуется.       — Ладно. Я не давалка какая-то, чтоб после всего просто взять и отшить. Да и раньше у меня были сомнения, что ты мне прям-таки... Противен.       Сколько же радости было у Никиты. Тот сразу же без слов полез к нему за объятиями, Юре аж пришлось слегка присесть на кровати, после чего послышалось шипение с его стороны. Пока выцеловывать его он не спешил, пусть хотя бы отойдёт немного, тогда дойдём уже и до других нежностей. Но, на удивление Ника, Юра сам слегка отодвинулся и поцеловал того в губы, отчего не сразу отреагировал на это. Ответив наконец на поцелуй, руки по инерции вдруг опустились по спины на талию, слегка оглаживая её. Спустя несколько секунд Юра слегка отстранился, взглянув Никите в глаза.       — Какой же ты придурок на самом деле.       — Знаю. — После такого короткого ответа, тот вновь поцеловал его, прижимая к себе поближе.