Финишная прямая

      Джейк выбирается из такси и не понимает, какого чёрта он делает. Нет, конечно, он определённо понимает, что его собственное безрассудство связано с одним конкретным именем, с которым давно пора разорвать все связи, особенно те, которых нет, но очень хочется их заиметь.        Насколько безрассудно заявиться сюда всё равно? Даже если один вид Пак Сонхуна заставляет всё его нутро переворачиваться с ног на голову и испытывать непонятные эмоции? Какую-то адскую смесь из ненависти, раздражения, желания надеть этому блондинистому идиоту ведро на голову и постучать по нему ложками со всех сторон, вразумить, а потом уже, наконец, поддаться.        Нет, последнее делать нельзя ни в коем случае.        Он столько раз говорил об этом с Сону, и тот, великий и ужасный младший, со всей уверенностью советовал им переспать. Избавиться от постоянного напряжения, возникающего между ними в любой ситуации, прожить и забыть. И, может, в какой-то момент Джейку начало казаться, что план имеет место быть реализованным, если бы не одно "но". Джейку захочется ещё.        А Пак Сонхуну вряд ли. Он ни с кем не спит дважды. И это путь в один конец, вроде как. В один отвратительный конец, где Джейк страдает, оказавшись на обочине, а второму похуй. Порадуется полученной ачивке, как в видеоигре, и пойдёт дальше. Знаем, проходили, видели и утешали.        Но где-то там, на подкорке всё ещё теплится мысль спустить всё на тормозах. И будь, что будет. Даже если ничего и не будет.        – Джейк-хён, привет! – налетает на него с разбега с объятиями красноволосый кот, и Шим, честно говоря, уже даже не удивляется.         – Ты зачастил, – говорит он ему, – Ян Чонвон. Джей здесь?        – Не-а, остался в гараже, – живо отзывается младший, – его в последнее время оттуда не вытащить. Никакими способами. Что я только не пробовал. Однажды…        – Боже, Чонвон, нет, – резко выдыхает Шим, – я не хочу знать подробностей! В моей голове и так слишком много того, чего я знать не хотел и не хочу.        Внимание Джейка естественно притягивает белый автомобиль, появившийся в поле зрения, а затем и показавшийся из него блондин, как всегда, окружённый чужими взглядами. Чонвон легко понимает, на кого смотрит Джейк, и кто именно приехал на площадку.        – Вы не разговариваете?        Шим цокает, закатывая глаза.        – Мне нечего ему сказать.        – Да уж, – кивает Чонвон, – хотя я уверен, что тебе есть, что ему сказать. И этих слов слишком много.        – Что-то не меняется, – жмёт плечами Шим, закусывая губу.        Он знает, что Сонхун его видит. Стоит в тридцати метров от него, в толпе, но видит, смотрит глаза в глаза сердито. Джейк даже на расстоянии может понять, что тот злится. Это и неудивительно, куда больше удивляет Шима то, что гонщик приезжает этим вечером один. Из его машины никто не выходит.        Постепенно людей на месте сбора становится всё больше и больше. Шим замечает краем глаза подъезжающие машины, которые мало его интересуют, если честно. Диджей подключает свою аппаратуру, и вечеринка начинается, как и всегда, громко, шумно. Большая часть зрителей приезжает на место уже изрядно подвыпившими, поэтому Джейку с Чонвоном приходится пробираться через танцующую толпу, чтобы пересечься с Ким Сону, оказавшимся внезапно в центре всеобщего веселья с бутылкой виски в руке.        И этот Сону выглядит уже не приличным студентом из сеульского национального, недавно парень кардинально сменил имидж, и теперь его чёрные короткие волосы, подведённые лисьи глаза и наглая ухмылка на лице говорили всё за себя.        – Друзья, и вы здесь! – кричит он, размахивая свободной от бутылки рукой, привлекая к себе ещё больше внимания. – Я вам сейчас такие сплетни расскажу, охуеете!        – Сону, ты что сделал с собой?! – орёт на него Чонвон, пытаясь перекричать биты.        – А что я сделал с собой? – косится на него Сону с недоумением.        – Где твоя жилетка, украденная у младшеклассников? Это… пирсинг в ушах? Ты уши проколол? Серьёзно?! – продолжает дальше удивляться Ян, разглядывая старшего всё внимательнее, чтобы найти все отличия в игре "до" и "после".        – Я просто немного сменил стиль, считаю, выгляжу охуенно, – закатывает глаза Ким. – Но это не главная новость дня. Чонвон, Джей ведь не думает возвращаться, да?        – На кой хер ему любительские гонки? – грубо переспрашивает Ян. – Это его дословная цитата. Он всей головой ушёл в профессиональный спорт, готовится к старту тренировок. Ещё немного и начнёт ночевать в машине.        – Это было понятно с самого начала, – кивает вдруг Джейк, соглашаясь, – Пак Джей слишком большая птица для этого места. С его талантом и терпением уход с уличных гонок был вопросом времени.        Сону игриво хихикает, косясь на Шима, затем шутливо толкает старшего в плечо, хитро интересуясь:        – Пак Сонхун наверняка счастлив. Его основной конкурент на трассе устранён.        – Хуй его знает, счастлив он или нет. Меня его счастье не касается.        – Да? Тогда ты просто сойдёшь с ума от сплетен, которые мне птичка принесла на хвосте, – щурится Сону, утягивая друзей подальше из центра толпы к припаркованным машинам зрителей.       Джейк снова оборачивается, чтобы проследить, чем занимается его ненаглядный. Тот, как и следовало ожидать, купался в лучах славы, опять проводя время с красотками-зрительницами, что липли к нему, как мухи к клейкой ловушке. Когда Сонхун улыбнулся своей привычной обольстительной улыбкой и наклонился к уху какой-то очередной брюнетки, что-то ей говоря, Шима начало подташнивать. Да пошёл он к чёрту, этот Пак Сонхун.        – Так что за сплетни, Сону-хён? – поинтересовался, наконец, умирающий от любопытства Чонвон, слегка наклонив голову.        Ким же решил, что капот первой попавшейся на его пути машины послужит отличным столом для их пьянки. Он разлил виски по пластиковым стаканчикам и дал указание выпить прежде, чем он начнёт рассказывать подслушанные новости.        – Сегодня зрители выберут нового фаворита. Ясно же, что Джей не вернётся, значит, место всеобщего любимчика освободилось, – весело объявляет он, чокаясь стаканчиками с друзьями, – и тот, кто приедет сегодня первым… У него есть все шансы получить это внимание толпы, ну, и большую часть ставок соответственно. А ещё… Сегодня среди гостей какая-то знаменитая модель. Я не запомнил имени, потому что мне похуй, но та же самая птичка напела, что красотка с удовольствием подарит себя первому месту.        – Вот как, – сквозь зубы цедит Джейк. – Прям подарит?       – Так мне сказали! А все мы здесь знаем, кто дышал в спину Джею в каждом заезде, – заговорщицки продолжает Сону, ехидно улыбаясь. – Его имя начинается на Пак и заканчивается на…       – Сону, я одолжу твою бутылку виски? – вдруг интересуется Шим, который, скорее не спрашивает разрешения, а сообщает о своих намерениях.        Потому что Ким даже не успевает ничего ему ответить, как Джейк её забирает и исчезает в толпе в поисках стаканчика колы. Ха, отдастся первому месту? Без проблем. Джейк сделает так, что сегодняшнее ожидаемое первое место гонок в них участвовать не будет. Делов-то.        Может, со стороны покажется, что он ведёт себя, как ревнивая сука, но как же ему плевать. Пак Сонхун столько крови из него выпил, что один выпад Шима мало что изменит в их отношениях. Не учёл он только того, что Сону с Чонвоном увяжутся за ним хвостом, как верные домашние зверушки.        – Хён, ты что задумал?!        – Споить Сонхуна.        – Он не будет пить перед стартом, он же не идиот, – пытается вразумить его Чонвон.        – С последним я бы поспорил. Я напою его так, что он не поймёт.        – И ты не боишься, что он потом с тобой сделает?        – Нихуя я не боюсь.        – Не хотел бы я перейти тебе дорогу, – нервно смеётся Ян.        – Я бы тоже не хотел переходить себе дорогу, – резко останавливается Шим и улыбается довольно, как веселящийся ребёнок, готовящий пакость. – Но какая-то шлюха не получит Пак Сонхуна просто потому, что он приедет на финиш первым. Пусть её имеет кто-нибудь другой. Заебали со своей жертвенностью. Кому они тут нахуй сдались?       Нет, серьёзно. Злость и раздражение накрывают Шим Джейка с головой за считанные секунды, те самые, которые могут кардинально изменить исход любого гоночного заезда. Что за ебучее желание этих моделей себя кому-то дарить? Кому-то сдался вообще такой подарок? Лучше бы подарили что-то стоящее и нормальное своим родителям, а не ноги раздвигали перед мужиками на хороших тачках.        Джейк запрещает мелким идти с ним дальше, чтобы не спалиться. Ему хватает одной фразы, брошенной кем-то в толпе, чтобы понять, что та самая модель и есть девушка рядом с Сонхуном, и это злит его ещё больше. Что он ей там шептал? Детка, я сегодня обязательно выиграю? Фу. Аж тошно.        Ну, ничего, посмотрим, как ты сегодня победишь, Пак Сонхун. Джейк приложит все усилия, чтобы его машина так и осталась на линии старта.        Найти стаканчики с колой не составляет никакого труда, и Шим щедро вливает туда порцию виски в грамотной дозировке: так, чтобы вкус колы всё равно перебивал и не давал почувствовать наличие алкоголя. Сонхун не должен ничего понять. Джейк ему сам расскажет, невинно разыграв сцену перепутанных напитков. Ох, как же так, он такой невнимательный! Гонщикам ведь нельзя пить перед стартом, это опасно. Как теперь быть?...        Он пробирается через толпу девушек, призывно смотря на Пак Сонхуна, растягивает губы в улыбке, старается выглядеть как можно привлекательнее. Тот реагирует неоднозначно. В конце концов, они слишком давно не общались.        – Привет.        – Привет, – сухо здоровается тот, но от девушек отдаляется, давая им понять, что последующий разговор двух парней их не касается.        Джейк протягивает один из стаканчиков Сонхуну, и тот с явной неохотой его принимает. Не пьёт, зараза.        – Выпьешь со мной? – Шим приближается к нему ближе, настолько, что дистанция точно перестаёт быть адекватной и разумной.        – Я не буду пить алкоголь перед гонкой, – пытается вразумить его Пак, но невольно начинает следить взглядом за действиями старшего. – Что ты делаешь, Джейк?        – А что я делаю? – делает вид, что не понимает, хотя продолжает своими пальцами свободной от стаканчика руки почти невесомо касаться кожаной гоночной куртки Сонхуна.        – Я вижу в твоих глазах чертей.        – Они решили с тобой познакомиться. Так выпьешь? В твоём напитке нет алкоголя, – продолжает его убеждать Шим.       Сонхун всё равно медлит, и Джейк решает, что игру нужно продолжать. В конце концов, они знакомы достаточно долго, и Шим прекрасно знает, от чего Пака ведёт. Все эти дряни, готовые отдаться ему по первому зову и рядом не стояли с Шим Джейком, который чертовски хорош сам по себе. Даже если просто стоит рядом.        Он закусывает губу и смотрит на него снизу вверх, выжидающе. Затем подносит ко рту свой стаканчик, делает все действия наигранно медленно, чтобы Сонхун следил. Пристально, не упуская ни единой детали. Боже, да Джейк мог бы защитить докторскую по теме "соблазнение Пак Сонхуна", если бы у него стояла такая цель. Время тянется нарочито медленно, словно в замедленной съёмке, их обоих ведёт от этой неторопливости. Джейк наклоняет стакан, позволяя себе сделать большой глоток, затем опускает стакан, облизывая губы. Видит, что Сонхун следит за всеми его махинациями, словно загипнотизированный, сглатывает.        – Где ты их прятал ранее? – с едва скрываемым нетерпением спрашивает Сонхун.         – Пластиковые стаканчики? – наигранно ошибочно отвечает Шим.        – Своих чертей, – завороженно шепчет Пак.        – Я умею удивлять, – жмёт плечами старший, пробираясь пальцами под чужую куртку, касаясь тела гонщика, скрытого под футболкой. – Ты даже не представляешь, насколько. Так, Пак Сонхун, почему бы тебе не выпить со мной?       Сонхун переводит замутнённый взгляд на свой стаканчик, и, наконец, выпивает всё его содержимое, не церемонясь. Ему крайне тяжело сдерживать себя рядом с таким Джейком, хочется всего и сразу. Себе.        – Понравилось? – улыбается довольно Джейк, когда гонщик перехватывает его руку, орудующую под курткой и накрывает его ладонь своей, прижимая к себе ещё ближе.        – Да, – не скрывая, отвечает ему Пак.        – Отлично, – Джейк вырывает руку и резко отстраняется. – Слушай, не знаю, как тебе сказать…        – Что сказать? – недоумённо смотрит на него младший, не понимая, почему вдруг поведение Джеюна изменилось до неузнаваемости за мгновение ока.        Где тот соблазнительный старший, выбивающий почву у него из-под ног одним только взглядом?        Шим поразительно хитро усмехается.        – Кажется, я перепутал напитки, и в твоём всё-таки был алкоголь. Поэтому участвовать сегодня в гонке ты не сможешь. Ты же не сядешь за руль пьяным, да, Сонхун? Это перечит правилам и всем понятиям безопасности, а я знаю, что ты не настолько безрассудный, каким хочешь казаться.        Пак Сонхун молчит.        Он молчит так громко, что Джейку кажется, что он сейчас оглохнет от этого молчания. Ударит? Не ударит? Шим только успевает задуматься об этом, как Сонхун приближается к нему и рывком тянет на себя, схватив старшего за худи.        – Пользуешься тем, что тебе всё сходит с рук, да? – цедит он, стиснув зубы. – Это подло. Мне очень интересно, почему ты так поступил со мной. За что мстишь?        – Никакой мести, – равнодушно отвечает Джейк, делая вид, что всё происходящее сейчас его совершенно не колышет, и что его сердце не сходит с ума в грудной клетке, отбивая невероятный ритм.        – Думаешь? – разделывает его взглядом Сонхун, словно повар куриную тушку на деревянной доске. – А я, кажется, знаю, в чём дело.        – И в чём? – с вызовом спрашивает его Шим, смотря глаза в глаза.        – В том, что Ким Юми пообещала переспать с гонщиком, который пересечёт финиш сегодня первым, – усмехается блондин, – а ты ведь прекрасно знаешь, кто был бы первым.        – Кто? Ли Хисын? Кей? – нарочно перебирает имена всех знакомых ребят брюнет, не понимая, к чему всё-таки клонит Сонхун, даже если разобрался в мотивах.        Но тот наклоняется ещё ближе, настолько, что его губы буквально касаются уха Джеюна, когда тот шепчет:        – Теперь я знаю, что тебе небезразличен, – Пак насмешливо улыбается уголками губ. – Как бы ты ни пытался это скрыть, я знаю, что ты хочешь меня себе не меньше, чем я хочу тебя. И лишь вопрос времени, когда именно это произойдёт.       Джейк шарахается от него, как кот от пылесоса, потому что какого чёрта? Его сердце стучит как бешеное, гул от его биения стоит в ушах, и нет, это точно не биты громких треков, играющих на площадке, когда он уходит прочь от блондина и его машины, посылая его в пешее интимное напоследок. Это какой-то пиздец. План точно пошёл не по плану.        Проиграл, очевидно, Сонхун, не имея возможности даже участвовать в сегодняшней гонке, но почему побеждённым себя чувствует Джейк? Как он это делает, чёрт возьми? Ещё немного, и Шим действительно бы согласился сесть в его ебучую тачку и уехать с ним куда угодно, можно даже не возвращать на место. Никогда. В принципе.  Вероятно, так и совершаются необдуманные поступки. А ведь он даже не пил практически! Джейк глубоко выдыхает, понимая, что находится на достаточном расстоянии от блондина, и теперь может восстановить собственное душевное равновесие. Чёрт возьми! Дурацкий Пак Сонхун. Джейк правда своими действиями спалился? И как он так быстро догадался? Давно стал таким умным?        Что ж, видимо, Шим Джейку стоит поумерить свою ревность, если он не хочет оказаться в постели Сонхуна в ближайшее время. А он, кажется, пиздец как этого хочет.        И что теперь ему делать?       Сидя дома той же ночью, Джеюн обдумывает случившееся. Ему хочется стереть из памяти этот вечер, забыть навсегда, как Сонхун на него смотрел, как злился, как чуть не коснулся своими губами его уха. Блять. Всё опять идёт не туда.        Джейк откидывается на спинку дивана, запрокинув голову, смотрит в потолок и хмурится. Один Дьявол знает, что произойдёт дальше, и как именно захочет отомстить за эту выходку Шима. А в том, что он точно что-нибудь предпримет, Джейк может не сомневаться. Они слишком долго знакомы, изучили характеры друг друга вдоль и поперёк.        Он свалил с гонки ещё до её начала, чтобы не оставаться на одной территории с раздражённым блондином, да, возможно, он просто сбежал, позорно поджав хвост, стоило делу запахнуть жареным.        Кстати… А почему он сбежал? Чего он вдруг начал так сильно опасаться? Пак Сонхуна? Серьёзно?       Когда экран смартфона светится от входящего звонка, Джеюн сразу же отвечает. Он сам попросил ранее Ким Сону ему позвонить, когда всё закончится, если тот будет ещё в состоянии разговаривать, конечно.        – Хён, зря ты уехал, – старший буквально чувствует по чужой интонации, как тот хитро потирает ручки в желании рассказать пару горяченьких сплетен, – тут был пиздец! Может, приедешь на афтепати?        – Что за пиздец? – уточняет Джейк, закусывая губу, знает же, что примерно могло произойти и по его вине. – Пак Сонхун в бешенстве?       – Не-а, – внезапно отвечает Ким как-то слишком игриво, – я вообще его больше и не видел. Чонвон-и тоже.        – Ага, – усмехается Шим, – снял себе очередную девчонку и откланялся.        – Я бы не был так уверен в этом, хён, – загадочно ответил Сону, – в любом случае, сегодня победил Ли Хисын. Гонка была охуенной, ты бы видел, серьёзно, он финишировал с диким отрывом от остальных. Хуй знает, что случилось, но, говорят, что Кей попал в аварию.       – Что? – резко выпрямляется на диване Джейк. – Как?       – Подробностей я не знаю, – уклоняется младший, – но злые языки поговаривают, что это случилось по вине Хисына. Кажется, этот парень реально готов идти по головам. И давно ли? Обычно ему было похуй на деньги и победы. Грядут большие перемены, хён. И это мне не нравится. Пока на трассе был Джей, было куда спокойнее, понимаешь? Но теперь всё меняется.       Джейк не хочет об этом думать, совсем не хочет. Но мысли бегут впереди его желаний, и назойливое "на месте Кея мог быть сегодня Сонхун" отравляет его разум быстрее самого ядовитого вещества. Если бы Шим не приревновал этого идиота к какой-то модели, пожелавшей отдаться первому месту, если бы Шим не подлил алкоголь в его стакан, если бы Сонхун не выпил, если бы он был чуть глупее и рискованнее, чтобы всё равно сесть за руль, наплевав на правила… Всё было бы иначе. И всё могло быть куда хуже. Твою ж мать.        – Что сейчас с Кеем? – уточняет он ради приличия, хотя все его мысли уже вертятся вокруг Сонхуна и его безопасности.        – Он в больнице, – отозвался Сону, – говорят, сотрясение. Пара ушибов. Ничего слишком серьёзного, жить будет, гонять тоже. Тачке досталось сильнее. Хён… волнуешься?        – Да, – не скрывая отвечает Джейк, роняя голову, – да. На его месте мог быть Пак Сонхун.        – Но он не на его месте, – пытается приободрить его младший, – не беспокойся о том, чего ещё не случилось.        – Это "ещё не случилось" чертовски пугает, знаешь ли.        – Кажется, ты всерьёз в него влюбился, хён.        – Это так очевидно? – выдыхает Джейк.        – Да, – подтверждает его слова младший. – Будет славно, если Пак Сонхун узнает об этом до того, как перейдёт дорогу Ли Хисыну, понимаешь? Приезжай на вечеринку, хён.         – Если я ему скажу, это ничего не изменит. В хорошую сторону.       – Я так не думаю, – отклоняет его протест Сону, – просто приезжай.        В конце концов, Джейку ничего не остаётся, кроме как подняться с дивана, закончив телефонный разговор, и направиться к шкафу, прикидывая, что можно надеть на дурацкую афтепати. Если ему действительно придётся разговаривать с Сонхуном, то он хотя бы сделает это так, чтобы вернуть себе преимущество.       Джейк знает, как быть сексуальным.        Джейк знает, как заставить всех вокруг обращать на него внимание, и он легко пользуется этим, если того требует ситуация. С особенным усердием ему нравится привлекать внимание Пак Сонхуна, который и сам по себе уродился нереально привлекательным и не имеющим проблем с поклонниками и поклонницами. Но есть Джейк: он сексуальный, горячий и недоступный, в отличие от всех остальных. Джейку чертовски нравится быть таким, знать себе цену и делать вид, что взгляды Сонхуна его не заводят.        Знал бы блондин, как на самом деле он воздействовал на Джейка, все бы тормоза давно снесло само собой.        Поэтому Шим пересекает порог огромного помещения, напоминающего пустующий склад, на территории которого проходит вечеринка, в чёрной атласной рубашке, красиво сочетающейся с его оттенком загорелой кожи, закатав рукава, обнажив свои жилистые руки. На ногах – классические брюки в сочетании с тяжёлыми ботинками. На его шее – мощная цепь из переплетающихся серебряных звеньев, которая скорее напоминает ошейник, чем изящное украшение.        В его голову только приходит мысль найти что-нибудь выпить, как его сразу же сгребают в объятия уже подвыпившие младшие. Сону виснет на его шее, как довольный щенок, искренне радующийся возвращению хозяина. Спасибо, что не виляет хвостом.        – Хён всё-таки пришёл! Ура! – радуется он.        – Сону, мы не виделись пару часов, – скептически отвечает ему Шим, но всё равно треплет младшего по волосам, приветствуя.        – Я уже соскучился!        – Что ж, хорошо, найдём что-нибудь выпить? Я всё ещё слишком трезвый и адекватный для вас обоих, это бесит, – смеётся Шим.        Парень делает вид, что оглядывается в поисках бара, не признаётся, что на самом деле разглядывает толпу гостей, пытаясь найти в ней блондина. Того, к сожалению, нигде не видно. Джейк замечает Ли Хисына, окружённого толпой его новых фанатов, заглядывающих ему чуть ли не в рот. Парень с фиолетовыми волосами чокается со своими собеседниками, весело смеётся и выглядит довольным, купающимся в лучах славы. Кто знает, может, он всегда был таким? И только ждал момента, пока Джей сойдёт с дистанции? Может, слухи, что Хисын виноват в аварии Кея на трассе, только слухи? Не может выглядеть настолько довольным и спокойным человек, зная, что кто-то по его вине попал в больницу с сотрясением и разбил тачку, верно?        Но угрюмый червь сомнений продолжает расти внутри его разума, подкармливая тревожные мысли новыми обстоятельствами. Он мог бы спокойно провернуть это и с Пак Сонхуном, если бы захотел.        Джейк пробирается к бару в компании младших, замечая, что люди вокруг странно на него косятся и перешёптываются за его спиной. Может, обсуждают, почему Сонхун в сегодняшней гонке не участвовал. Во всяком случае, чужие сплетни ебут Шима в последнюю очередь. Куда важнее было бы пересечься с их причиной.       Джейк забирает какой-то коктейль, даже не разбираясь в его составе. Себе дороже читать список того, что добавляют бармены в ядерную жидкость, которая должна унести разум к хуям за считанные глотки. Шим старается обходить стороной коктейль красного цвета, потому что о нём ходят чуть ли не легенды. Выпьешь парочку – забудешь всю афтепати. Шим не преследует цели забыться. Не сегодня. На его хвосте преданно сидят младшие, теперь тоже с новыми напитками в руках. Шим усмехается.        – Джей не против твоих новых развлечений, Чонвон-и? Как он тебя сюда отпускает? – щуря глаза, интересуется старший, делая первый глоток коктейля.        Тот оказывается до противного сладким. Настолько, что парень кривится. Надо было приволочь с собой бутылку виски из дома.        – Ему похуй, – как-то равнодушно отмахивается Ян, поправляя свои красные волосы. – Где я, что я. Я же не тачка.        – И тебя это устраивает? – возмущённо спрашивает Сону, чуть не разливая содержимое своего пластикового стаканчика.        – А почему не должно? – поднимает одну бровь Чонвон. – Он не сталкерит каждый мой шаг, а у меня нет необходимости отписываться ему каждые пять минут или отпрашиваться на тусовку. По-моему всё замечательно.        Сону же явно не разделяет его установок, но, видимо, сдерживается, чтобы не разводить конфликт и выяснение отношений. В конце концов, все были знакомы с Пак Джеем и знали, что он тот ещё… эгоистичный засранец.       Музыка проникает в уши, мелодичные биты и алкоголь в крови меняют настроение Джейка с настороженного и тревожного на расслабленное. Он просто двигается в такт музыке, пьёт уже третий по счёту коктейль и обменивается какими-то фразами с младшими, когда, наконец, замечает блондина в толпе у бара. Его сложно не заметить. Гонщик чуть ли не светится (или же всё дело в том, что Джейк уже почувствовал опьянение, и дело совсем не в Сонхуне). Парень чуть ли не горит в свете неоновых огней возле бара, и это бесит. Чертовски раздражает, что Шим не видит никого, кроме него. Хотя хотел и столько раз пытался переключиться.        Он идёт к барной стойке, и, кажется, будто всё время замедляется. Джейк чувствует себя так, словно он – герой фильма, и началась сцена, снятая в слоумо. Что-то типа, когда главные герои замечают друг друга, и всё вокруг них останавливается.        Шим подходит к бару, заказывает рандомный коктейль и забирает его, даже не обращая внимания на свет (возможно, он был красным, потому что это определённо цвет Сонхуна). Его взгляд врезается в Сонхуна, красивого, тревожащего разум и сердце. Врезается на полной скорости, как на трассе, в его тонкие запястья и светлую кожу, в его вырез майки и тонкую, едва-едва заметную короткую цепочку на шее, скользит взглядом по любимой Паком кожаной красной куртке, накинутой на плечи только ради приличия, спускается ниже, оценивает узкие чёрные и джинсы и думает, ну его, к чёрту. К чёрту этого дебильного Пак Сонхуна. Потому что он дьявольски хорош, но он не принадлежит одному Шим Джейку. Это раздражает.        Разум Джеюна уплывает в неизвестном направлении, стоит их взглядам пересечься. Кажется, он перестаёт слышать даже музыку.        – Привет, – усмехается Пак.        – Привет, – вторит ему Джейк, которому кажется, что это – начало конца.        – Выпьем? – гонщик намекает на стаканчик в его руке, а брюнет кивает, даже до конца не понимая, на что соглашается. – Окей. Тогда отойдём в место, где будет не так много людей.        Шим проклинает себя за то, что залипает. Возможно, он думает своей головой не так хорошо, как должен делать, потому что просто соглашается. Сонхун уводит его подальше от толпы, тащит в какой-то укромный угол, где по ушам не так сильно бьёт музыка, а Джейк просто слепо следует за блондином.        Пару раз Джеюн ловит на них странные взгляды гостей вечеринки, но списывает всё на алкогольное опьянение. Вряд ли кому-то есть до него дело. Он даже не гоняет. Наверняка все эти люди смотрят на Пак Сонхуна, потому что не смотреть на него невозможно. Шим вон каждый раз проигрывает.        – Слышал про Кея? – спрашивает у него блондин, неожиданно заводя тему про гонку.        – Да, – согласно кивает Шим, – но я не совсем понимаю, что там произошло.        – Я тоже, – скользит взглядом по Джейку блондин, – ты меня напоил, так что на гонке делать мне было нечего. Но слухи ходят неприятные.        – Ты думаешь, это правда? – аккуратно уточняет Шим.        – То, что Ли Хисын спровоцировал аварию? – ехидно усмехается Сонхун, делая глоток из своего стакана. – Конечно. Просто вспомни, на чьей тачке он гоняет. Хисын тот ещё тип, и с уходом Джея его руки развязаны полностью. Он хочет быть номером один.        В голову Джейка снова лезут назойливые тревожные мысли, напоминая, что на месте Кея в этот вечер мог оказаться блондин. Шим выпивает свой коктейль залпом, пытаясь убить в себе это чувство беспокойства за чужую жизнь. Вот бы оно подохло.        – Что с выражением лица, Джейки? – хмурится Хун. – Беспокоишься за меня, я угадал?        – На месте Кея мог быть ты, – говорит быстрее Джейк, чем успевает подумать. – Ты мог бы сейчас лежать в больнице с сотрясением и ушибами, или могло случиться что похуже.       – Но я жив и здоров, потому что один парень решил меня споить. Случайно или специально – кто знает? – Сонхун подозрительно щурится, приближаясь к старшему. – Ты ведь не в сговоре с Хисыном? А это не было креативным способом устранить его соперника? На чьей ты стороне, Джейки?        – Ты издеваешься? – лицо Шима кривится, он забирает из рук гонщика опустевший стаканчик и ставит его вместе со своим на пустующий столик. – Я тебе прямым текстом говорю, что переживаю за тебя, а ты подозреваешь меня в предательстве? Ты с ума сошёл?        – Да, – горячо шепчет Пак, опрокидывая свою голову на костлявое плечо Шима. – Да, я сошёл с ума. Я просто отказываюсь верить в тот факт, что ты можешь за меня беспокоиться. Ты не разговаривал со мной неделю, чёрт возьми.       – Ты это заслужил.        – Я заслужил, – выдыхает Сонхун, ощущая на своей талии чужие крепкие руки, обнимающие его. – Но эта неделя была отвратительной.       Джейк не хочет поддаваться, но такому Сонхуну не может сопротивляться. Интересно, только он видит Сонхуна уязвимым? Или же он показывает эту свою сторону каждому или каждой, кто проявит к нему знаки внимания? Пак Сонхун слишком любит играть с чужими чувствами, Шиму стоит остановиться, иначе ему будет больно.        Но он не останавливается, а лишь крепче сжимает талию блондина в своих руках, забирается ими под куртку, чтобы ощутить жар от его тела. И крышу сносит окончательно.       – Пак Сонхун, ты чёртов Дьявол, – с непонятной досадой говорит Джейк, сминая пальцами ткань его безрукавки. – На кой чёрт ты появился в моей жизни?        – Можешь сколько угодно говорить своим друзьям, что меня ненавидишь, – Шим чувствует буквально, как гонщик усмехается, – это не станет правдой.        – Я действительно тебя ненавижу, Пак Сонхун.        – Правда? – блондин поднимает голову, чтобы посмотреть брюнету прямо в глаза, с вызовом. – Ненавидишь меня, Джейки?        – Да.        – Да, – безумным голосом повторяет он за Шимом, – тогда покажи это. Докажи мне, что ненавидишь меня.        Глубокий голос Пака словно гипнотизирует Джейка. Он скользит взглядом по той самой тонкой цепочке на его шее, по обнажённой коже и думает, как бы хорошо здесь смотрелся след от его зубов. Чтобы все вокруг знали и видели, кому этот человек принадлежит.        Но он никогда не будет ему принадлежать. У гонщика ветер в голове и любовь к свободе, которую нельзя ограничивать. Нет. Джейк точно будет страдать.        Ему хочется показать, как он ненавидит, как задыхается, стоит Сонхуну посмотреть ему в глаза, стоит ему просто появиться в зоне видимости, как ему сносит крышу каждый раз, когда он предпочитает окружению моделей Джейка. Иллюзия того, что между ними может быть что-то большее, чем просто страсть.        Всего лишь иллюзия, в конце концов. Верно?       Он ловит взгляд Сонхуна, тёмный, пристальный, и внутри чувствует отозвавшуюся в сердце ноющую боль. Ощущение, что стоит только сдаться, и всё пойдёт по пизде, но Сонхун продолжает смотреть, пока не опускает взгляд ниже, и Джейк понимает, что тот смотрит на его губы, закусив, Боже, свою. И если верить языку тела, то сомнений никаких не остаётся (если верить Ким Сону, то их не должно было быть в принципе).        – Я хочу тебя поцеловать, – с непонятной досадой в голосе говорит Пак.        И как же Джейку хочется ответить, что это взаимно. Что ему тоже хочется, сильно и крепко, целоваться как можно дольше, чтобы время для них перестало существовать совсем. Чтобы Сонхун сам тянулся к нему за каждым поцелуем, желая получить больше, но чтобы ему всегда было катастрофически мало. Как воздуха, когда они будут целоваться без перерывов. Как же Джейку хочется, чтобы Сонхун нуждался в его губах так, словно они – водоём в пустыне, способный убить жажду и подарить жизнь. Как же Джейку хочется до дрожи в пальцах расцеловать всё лицо блондина, не пропустив ни одного кусочка, оставить свои поцелуи на каждой родинке, оставить отпечатки своих пальцев на его теле, чтобы Пак ещё вечность ощущал его фантомные прикосновения.        Чтобы после этого Сонхун перестал каждый раз выбирать кого угодно, но не его.       Такой Сонхун, выглядящий нуждающимся, вызывает в душе Джейка восторг. Потому что он выглядит нуждающимся в Шиме, и ни в ком другом. И то ли в парне говорит алкоголь и тот самый злосчастный коктейль красного цвета, сносящий башню нахрен, то ли её сбил Сонхун, проехавшись по нему, как по трассе, но он думает, что хуй с ним. Хуй с этими сомнениями. К чёрту их. Если у них нет никакого будущего, у них хотя бы есть это мгновение, и ровно в этот момент Джейк поведёт себя так, как хочет, не имея сожалений. Никаких.        Он поднимает руку, чтобы коснуться лица блондина. Сначала делает это едва ощутимо, касаясь его щеки подушечками пальцев, затем, не получив никакого сопротивления, обхватывает ладонью его шею и притягивает к себе, чтобы поцеловать. И стоит их губам встретиться, как земля уходит из-под ног, музыка в его ушах заглушается окончательно, и он не знает ничего и никого, кроме Сонхуна, он не видит никого, кроме него, и не хочет чувствовать ничего, кроме его прикосновений. Поцелуй набирает обороты, как двигатель в машине гонщика, и темп только ускоряется. Джейк целует его так, словно заявляет на него свои права. У него нет терпения, чтобы сбавлять темп. Он был здесь так долго, всегда был здесь, пока Сонхун выбирал левых парней и девушек на стороне. Потому что они оба просто сами себе боялись признаться, насколько сильно друг в друге нуждаются. Им обоим страшно становиться зависимыми друг от друга.        Руки Пака гуляют по телу брюнета, притягивают его ближе настолько, что между ними расстояние становится лишь существительным из словаря, его не измерить линейкой, не высчитать сантиметры, потому что оно попросту перестаёт существовать.  Что ж, Джейк и правда всё понял, стоило ему попробовать. Он понимает всех этих парней и девушек вокруг Сонхуна, потому что устоять, правда, невозможно. На ногах. Ему кажется, что он прямо сейчас упадёт (или пропадёт, окончательно). Мечты Шима сбываются, когда он отстраняется, чтобы сделать вдох и видит, что Сонхун сам к нему тянется, словно поцелуи Джейка единственное, в чём он нуждается. Словно Джейк единственный, в ком он нуждается. Иллюзорное ощущение, накрытое алкогольной дымкой, желание, принятое за действительность.        Но Джейк ему позволяет, он даёт ему то, в чём его Сонхун нуждается прямо сейчас. Он вновь накрывает его губы своими и целует так, чтобы Пак не разочаровался, чтобы он почувствовал на себе весь его голод, жадность и удовольствие от того, что наконец-то себе позволил не сожалеть, а просто творить то, что хочется.        И кем они друг другу были всё это время? Друзьями? Это невозможно.        Кем всё это время считал Джейка Сонхун? Почему творил это с ним? Почему выбирал каждый раз кого-то другого, хотя мог просто быть с ним? Что в этой чокнутой блондинистой голове творится? Хотел бы Шим знать, но пока он просто целует.       В какой-то момент, когда Джейк понимает, что ещё немного и сам предложит гонщику поехать прямиком к нему, его спасает телефонный звонок. Они отрываются друг от друга, но не отстраняются, продолжая оставаться слишком близко. Настолько, чтобы чувствовать жар от тел друг друга. Сонхун смотрит на входящий вызов и хмурится. Шим даже не успевает подсмотреть, кто именно звонит гонщику, как тот уходит, принимая входящий вызов.        – Вот сука, – усмехается Шим, закусывая губу, потому что, чёрт возьми, он по-настоящему расстроен тем, что их прервали.        Возможно, он хотел бы, чтобы этот поцелуй продолжался ещё пару часов, как минимум.        Ему ничего не остаётся, кроме как вернуться в общий зал, потому что бегать за Сонхуном он не намерен. Пак сам вернётся, как только осознает, что нуждается и скучает.        – Где ты был, хён? – его тут же находит в толпе Сону, на удивление выглядящий трезвым. – Я только видел, как ты ушёл с Пак Сонхуном. Чем вы занимались? О нет, только не говори, я, кажется, и так вижу всё своими глазами… Вы переспали?!        – О чём ты говоришь, Сону? – отмахивается от него Джейк, обратно устремляясь к бару.        Ким следует за ним по пятам, словно матушка, отпустившая своё чадо на первую вечеринку в его жизни.        – А то я не вижу, – закатывает глаза парень, – в начальной школе я был профи в игре на поиск отличий. И сейчас я вижу, что твоя рубашка растёгнута на несколько пуговиц, волосы растрёпаны, а выражение лица светится от удовольствия. Ну, и каково спать с Сонхуном?        – В душе не ебу, – ржёт Шим, облокотившись на барную стойку. – Спроси у кого-нибудь другого. Уверен, тебе здесь многие найдут, что ответить.        Парень косится на него с полным недоверием, за километр видно, что нихрена не верит, но уточняет всё равно, будто бы скорее из вежливости к старшему:       – Между вами правда ничего не было? Так что вы делали?        – Разговаривали.        О том, что их разговор проходил через прикосновения, предпочитает умолчать, оставив эту тайну себе. Джейк благодарит бармена за очередной коктейль, который уже точно не красного цвета (хватит с него рисков на сегодня).        – Понятно, – кажется, мирится с его версий случившегося Сону, – тогда я был прав, что не поверил в эти слухи.        – Какие слухи? – перебивает его Шим.        – Все тут говорят, что вы встречаетесь, – поясняет друг, постукивая пальцами по барной стойке, – это началось сегодня. На гонке. После того, как ты уехал.        – Твою мать, – выдыхает Джейк. – Это после той сцены, что я устроил?        – Без понятия, – жмёт плечами Сону, – но можешь поинтересоваться у своего поддельного парня, кто эти слухи распустил. Так вы правда не встречаетесь?        – Правда, – подтверждает его слова Шим, который внутри себя уже начинает закипать.        Что ж, возможно, слухи были и раньше о том, что между ним и Пак Сонхуном очень странные взаимоотношения, взять хотя бы тот факт, что чаще всего на место сбора они приезжали вместе. Но Джейк ни разу не слышал, чтобы кто-то говорил именно об отношениях, потому что одноразовые интрижки и увлечения для гонщика – норма. Зачем ему заводить отношения, а тем более кому-то пускать об этом слухи?       – Слушай, хён, давай отойдём подальше от людей, – тянет его за собой Ким из толпы.        – А где Чонвон? – вспоминает о журналисте парень, когда понимает, что красноволосого нигде не видно.        – Уехал к Джею. Делиться моими мыслями с ним, – сообщает Сону, когда они выходят на улицу.        Прохладный ночной воздух остужает и отрезвляет, ветер заставляет Джейка съежиться от холода, но он послушно стоит, потому что выражение лица у его друга нешуточное, и он понимает, что его беспокоят действительно серьёзные мысли.        – Мне кажется, Пак Сонхуна хотят устранить, – говорит ему Сону, а внутри Шима что-то рушится.        Всё-таки тревожный червь сомнений, поселившийся в нём с самого вечера, был не так уж и не прав, не так ли?        – Это, конечно, всё очень смутно, – взгляд Сону бегает туда-сюда, он нервно теребит рукава своего пиджака, но продолжает, – сначала авария Кея на трассе. А ты знаешь, что Кей – основной соперник, и ему вообще нигде было нельзя светиться после проблем с полицией в Японии. И тут эта авария, больница, госпитализация, конечно, полиция подключится к случившемуся, и тогда всплывёт, что Кей продолжает участвовать в гонках. Его депортируют обратно, в лучшем случае, в худшем – это дойдёт до суда. Всё серьёзно. Теперь слухи о том, что Пак Сонхун с тобой в отношениях.        – Как это ему навредит? – уточняет Шим.        – Имидж, хён, – усмехается Сону, доставая пачку сигарет из своей сумки, – Пак Сонхун весь из себя синоним слову "свобода", гоняет, как хочет, спит, с кем хочет, делает всё, что хочет. Думаешь, поддержки от зрителей не поубавится после новостей о том, что он трахается только с тобой? Ты лишил их шанса прикоснуться к идеальному Пак Сонхуну.        – Знали бы они, что только я к нему и не прикасался, – ядовито отвечает Джейк, делая глоток своего напитка и морщась. Снова слишком сладко.        – Это нюансы, кому какое дело до правды? Вряд ли кто-то будет разбираться в ваших взаимоотношениях настолько кропотливо. Вы же не айдолы, в конце концов, чтобы каждая фанатка вынюхивала, кто и почему был в опасной близости от её ненаглядного.        – Ты думаешь, Хисын и правда охотится на Сонхуна?        – Да, – кивает Сону, закуривая, – и Чонвон-и думает аналогично. Думаю, Джей-хён тоже согласится с нашими выводами. Короче, хён, тебе просто надо приглядывать за Пак Сонхуном, потому что он послушает только тебя. Будет отстойно оттирать его мозги от асфальта, понимаешь, о чём я?       – И что ты предлагаешь? – выдыхает Джейк. – Спаивать его перед каждой гонкой? Он явно догадается, в чём дело. Сонхун хоть и идиот, но не настолько же.         – Предлагаю поговорить прямо, – советует ему Ким, выдыхая дым в ночное тёмное небо. – Хотя, думаю, он и так начинает понимать, к чему всё идёт. Но поговори с ним. Он тебя послушает и будет аккуратнее.        – Нихуя он не будет, – злится Шим, закусывая губу, – этот придурок наоборот примет вызов, потому что иначе будет задето его драгоценное эго.        – Тогда, – вздыхает Сону, затушив сигарету об асфальт, – рекомендую запасаться тряпками и успокоительными, потому что исход следующей гонки предугадать сложно. Поехали по домам, хён, я вызываю такси. 

***

      После того разговора с Сону все мысли Джейка принимают тревожный вид. Не беспокоиться за исход следующей гонки он не может, потому что всё вокруг становится слишком очевидным. Ли Хисын в прошлом сезоне без особого труда обыграл Николаса, растоптав его самооценку и забрав его тачку, до сих пор гоняет на той, чтобы побесить китайца, намекая из раза в раз на собственное превосходство. Если пораскинуть мозгами, о Ли Хисыне особо никто ничего не знал: ни откуда он появился на гонках, никто его привёл, ни откуда он родом. Пока первенство вечно делили между собой Джей и Сонхун, на Хисына никто толком не ставил, потому что он гонял не ради побед, а ради адреналина. И что-то подсказывало Джейку, стоило ему захотеть победить, он мог с лёгкостью это сделать. И, кажется, способы, ведущие к победе, и их легальность… не шибко его волновали.        Джейк на самом деле не пытался поговорить с Сонхуном. После их поцелуя тот просто пропал со всех радаров, не отвечал на сообщения и звонки, поэтому в какой-то момент Шим просто перестал пытаться. Но дурацкое щекочущее на сердце чувство продолжало намекать на то, что происходит что-то непоправимое. Не только на трассе, но и между ними двумя.        Две недели до следующей гонки пролетели незаметно. Джейк даже толком не успел их прожить, постоянно мотая одни и те же мысли по кругу и прикидывая, как он мог бы отговорить Пак Сонхуна от участия. Но здравый смысл диктовал свои условия: гонщик его слушать не станет. Его собственные амбиции будут ему важнее спокойствия Шима, в конце концов, кто они такие друг другу? Их объединяет один поцелуй и слухи об отношениях, которые даже не являются правдой. Собственное бессилие выводило Джейка из себя не хуже выходок блондина.       Он приезжает на трассу слишком нервным, хоть и прихватывает с собой бутылку виски из домашнего бара. Что больше его удивляет, что толпа собравшихся ради гонок зрителей выглядит куда взбудораженнее, чем обычно. Интересно, какие ещё слухи успели расползтись за эти две недели, прошедшие с прошлой гонки? Джейк прячет руки в карманах своей кофты и идёт к точке, где он обычно пересекается с младшими.       Каково его удивление, когда вместе с Сону и Чонвоном он встречает Джея. Парень одет максимально обычно, словно пытается затеряться в толпе, что практически невозможно, учитывая его звёздное прошлое на уличных гонках.        – Здарова, Джейк, – салютует ему Пак, закуривая. – Пришёл посмотреть на сегодняшнее зрелище. Эти двое словно с цепи сорвались, умоляли поехать с ними.        – Привет, Джей, – здоровается с ним Шим, даже не пытаясь скрывать собственного нервного напряжения. – Ты…        – Хочешь спросить, верю ли я во всё это дерьмо? – вопросительно поднимает одну бровь Джей. – Да. Ли Хисын тот ещё мудак. И всегда им был. Талантливо скрывал, сука. Помнишь тот раз, когда он замолвил словечко за Чонвона и договорился об интервью? Скажем… победил он не совсем честно, а мне просто хватило ума ему проиграть.        – Что он сделал? – пытается разузнать Джейк, но гонщик только загадочно ухмыляется и жмёт плечами, давая понять, что он ничего не расскажет.         Что, в общем-то, усиливает волнение Шима.        – Поговорил с Сонхуном? – интересуется Джей. – Посоветуй ему быть осторожнее и следить внимательнее за действиями Хисына. Пусть давит по тормозам, если увидит что-то подозрительное.        – Я попрошу его не участвовать.        – Он тебя не послушает. Знаешь же, – снисходительно улыбается Джей, приобнимая Чонвона за талию. – Он тебя послушает в чём угодно, но от гонки не откажется. Это дело его жизни и ёбаной гордости.       Что ж, Джейк это знает. Но он попробует.       Он находит Сонхуна на привычном месте, только тот, вместо того, чтобы купаться в лучах славы и обожания его преданных поклонников и поклонниц в коротких юбках, хмуро пялится на собственную белую тачку. Он даже не замечает приближения Джейка и никак не реагирует на него, когда тот с ним равняется. Сонхун тяжело выдыхает, прикасаясь к капоту собственной машины, и почему-то это режет глаза. Как будто он прощается.        Неужели сегодня гонка на ставки? Ли Хисын собирается забрать машину Сонхуна в случае победы?        – Сонхун, – привлекает он внимание гонщика, но тот даже не поворачивает голову в его сторону, – не участвуй сегодня.        – Я не могу, – отказывается он, но в его голосе проскальзывают нотки отчаяния.        Это нихуёво пугает Джейка, если честно.        – Ты можешь, – пытается вразумить его Шим, здравый смысл на миг отключается, приказывая ему забыть и о слухах, и о том, что их могут увидеть, он просто берёт руку Сонхуна, переплетая его тонкие и длинные пальцы со своими. – Ты можешь не участвовать.        Но Пак Сонхун поступает так, как Джейк точно от него не ожидает. Он не вырывает свою руку, нет, но он оборачивается и сжимает тело Шима в крепких объятиях. Вдыхает его запах, но не расслабляется. Джейк может почувствовать чужое напряжение, которое настолько сильное, что может испепелить их обоих.        – Не могу.        – Будь осторожен, Сонхун, – шепчет ему Джейк. – Я не хочу тебя потерять. Правда.         Он сам не понимает, когда их взаимоотношения становятся такими. Болезненными, родными, нужными, когда гнев сменяется на милость, и их постоянные перепалки становятся моментами взаимной уязвимости, но он проводит своими ладонями по спине Пака, пытаясь его вразумить, направить, подкрепляя свои слова действиями. Пусть гонщик понимает, действительно понимает, что Джейк не хочет остаться без него. Пусть он вовремя успеет нажать на тормоз, если что-то пойдёт не так. Пусть лучше Ли Хисын победит, чем лишит Джейка Сонхуна.        – Я тоже не хочу тебя потерять, – немного отстраняясь серьёзным тоном заявляет Сонхун, смотря ему в глаза, – именно поэтому я должен сегодня участвовать.       Джейк не целует его, хотя очень хочет. Хочет настолько, что сама мысль о поцелуе приносит ему радость и горечь одновременно, ему хочется Сонхуна целовать, но делать это не так, будто прощается. Будто что-то непоправимое может произойти в любой момент. Ему плевать, что собравшиеся зрители гонки наверняка видели их объятие, ему плевать, что он подкрепляет эти нелепые слухи об их отношениях собственными действиями, ему плевать, что Сонхун действует аналогично, не сопротивляясь. Они оба просто делают то, что хотят. И, к сожалению Джейка, Пак хочет участвовать в этой гонке. Он не замечает пристальный взгляд Хисына, садящегося в собственную тачку, которую он когда-то выиграл у Николаса. Тяжёлый и ядовитый.        Когда гонщики готовятся к старту, Шим не находит себе места. Возвращается к друзьям и смотрит, как машины занимают свои позиции, а очередная красивая кореянка в невероятно короткой юбке готовится дать старт. Он чувствует руку Сону на своём плече, младший пытается поделиться с ним своей поддержкой, но всё резко кажется слишком сложным. Запредельно сложным. Весь заезд Джейк не будет находить себе места, пока белый автомобиль не пересечёт финиш. Целым и невредимым.        Хуже всего то, что Джей молчит, словно в рот воды набрал, а его выражение лица становится слишком серьёзным даже для него. Он курит, молча, одну за другой, и неотрывно следит за готовящимся стартом.        Стоит обратному отсчёту дойти до нуля, а машинам рвануть вперёд, в тень ночи, как Сону обращается к старшему:        – Хён, я думаю, что должен сказать, – начинает издалека Ким, а у Джейка и так уже никаких нервов нет на всё это дерьмо.        – Что ещё?        – Люди говорят, что Хисын разговаривал с Сонхуном перед гонкой. До того, как ты к нему пошёл.        – И о чём они разговаривали? – медленно спрашивает Джейк, хотя прекрасно понимает, что ничего хорошего от того разговора быть не может.        Пиздец. Нет, только не это.        – Сегодняшняя гонка, Джейк-хён, – вполголоса продолжает говорить обеспокоенный Сону, – за приз. Только первое место получит не машину победителя, как обычно.        – А что?        – Тебя, – говорит Сону. – Они поспорили на тебя.        Что? Они поспорили на него? Твою мать. Так вот, как играет Пак Сонхун? Стоило его один раз поцеловать, как он снова вспомнил о своём мерзком характере и любви к неожиданным сюрпризам? Да пусть катится к хуям! Раз он думает, что Джейка можно использовать в качестве ставки для гонки. Шим еле прожил две недели, постоянно прокручивая в голове одни и те же мысли, когда он просто… был для Сонхуна игрушкой? Господи. Да почему Джейк опять попался? Знал же, прекрасно знал, что Паку нельзя поддаваться, но всё равно поддался! Браво, Шим Джейк!        – Я знаю, о чём ты можешь сейчас думать, – быстро перебивает его мысли Ким, – но всё не так. Слухи о том, что ты встречаешься с Пак Сонхуном распустил Ли Хисын. И предложил в качестве ставки тебя тоже он. У Сонхуна не было выбора.        – Выбор есть всегда, – гневно цедит сквозь зубы Джейк, чувствуя накатывающую на него злость, – можно было просто не участвовать. Мы даже не встречаемся.        – Это дело чести, друг, – внезапно включился в их диалог Джей, выдыхая сигаретный дым. – Если бы кто-то хотел украсть у меня Чонвона и предложил гонку, я бы тоже согласился. Не по-мужски бежать от вызова.        – А принимать идиотский вызов – это по-мужски?! – повышает голос Джейк, сжимая с силой кулаки. – Кто вообще ему сказал, что я бы переспал с Хисыном в случае победы? Да я бы ему двинул по челюсти пару раз, если бы он распустил руки.        – Видимо, Сонхун так не думает, раз решил, что ты можешь уехать с Ли Хисыном после гонки. А возможно он так заявляет на тебя свои права. Слухи об отношениях не такие уж слухи, да? – усмехается Пак.        Идиот. Какой же Пак Сонхун идиот. Гордый, самоуверенный, с вырубленным нахер инстинктом самосохранения идиот. Почему вообще он вдруг стал предметом для спора? Разве Ли Хисын хоть раз показывал, что заинтересован в Джейке? Или он просто никогда не замечал, потому что всегда смотрел только в одну сторону?        В сторону одного идиота с высветленными волосами, гоняющего сейчас по трассе за него. Твою ж мать.       Джейк смотрит в сторону того самого места, где ещё несколько минут назад находились машины участников уличной гонки и чувствует, как его собственное сердце куда-то проваливается. Если Сонхун сегодня пострадает из-за него, что ему чувствовать? Как ему потом жить с этим чувством вины? Боже, почему он настолько тупой! Почему он не спросил Джейка перед тем, как соглашаться? Почему он послушал не Джейка, а своё уязвлённое мужское эго?        – Остаётся только ждать, – хмуро заявляет Сону, намекая на то, что они могут отойти куда-нибудь и напиться.        Он хватает Чонвона за локоть и тащит в направлении машины Пака, пока тот равняется с Джейком, чтобы с ним поговорить.        – Слушай, – его голос не выдаёт никакого волнения, – я знаю, что ты беспокоишься за Пак Сонхуна и считаешь его идиотом, думаешь, нахуя он полез в это дело, но пойми. Ему это нужно, это раз. Он хочет тебя впечатлить, позволь ему сделать. И он отличный водитель, это два. Понимаю, что это вряд ли сбавит градус напряжения, но всё же он умеет управляться с тачкой. Доверься ему. Он знает, что делает, хотя кажется, что у него в голове нихрена нет. Просто верь ему, Джейк. Он приедет первым ради тебя.        Слова Джея звучат убедительно, поэтому Шиму хочется ему верить. В конце концов, не остаётся ничего, кроме ожидания, поэтому это самое время нужно постараться хоть как-нибудь убить. Побыстрее.        На площадке сегодня играет рок, громкие гитарные аккорды гремят на всю округу. Сону разливает любезно захваченный Джейком виски, и они пьют. После пятого круга Шим даже немного расслабляется, забывая о том, где находится, и что именно происходит на пустующих ночных дорогах за городом. Джей в открытую флиртует с Чонвоном, не боясь, что кто-то из заметит и начнёт распускать странные слухи. Хотя… вряд ли кто-то рискнёт это сделать, учитывая, какой вспыльчивый у Пака характер и тяжёлый кулак. Музыка орёт, восхваляя жажду и любовь к скорости.       – Заезд должен был уже закончиться, – в какой-то момент говорит Джей, – странно.         И это его странно в одно мгновение отрезвляет Джейка. Потому что… твою мать. Заезд и правда длится уже слишком долго, и наверняка кто-то бы уже финишировал первым, но линия финиша так и остаётся не пересечённой. Он обеспокоенно смотрит на притихшего Пака, но тот только жмёт плечами, мол, не знаю, в чём дело.        Джейк никогда не думал, что его будет настолько пугать отсутствие каких-либо новостей. Однако, толпа зрителей не переживает, все продолжают свои пьяные танцы под музыку диджея, совершенно не беспокоясь о том, что прямо сейчас может происходить за несколько километров от финиша.        Джеюна начинает тошнить.       Джейк не хочет думать о том, что Сонхун прямо сейчас, в это же мгновение, может быть без сознания где-нибудь там, на трассе или то, что с ним могло случиться ещё что-то похуже. В конце концов, финиш ещё не пересёк никто, и то, что происходит там, на гонке, остаётся лишь тайной, покрытой мраком и многочисленными предположениями. Джейк не хочет тревожиться и думать пессимистично, но переживания съедают его заживо, как ожившие зомби.        Время замедляется. Кажется, что проходит пять минут, но Шим смотрит на часы и видит, что стрелка сдвинулась лишь на одно деление. Каждая минута воспринимается в пять раз дольше, каждая мысль воспринимается тяжелее на несколько килограмм, чем она есть. Джейку начинает казаться, что его сейчас придавит.        Он просит Сону налить ему ещё и залпом выпивает порцию обжигающего горло виски, даже пропускает тот момент, когда толпа зрителей озадаченно начинает пялиться в одну точку, и начинает слышать шум приближающейся машины только тогда, когда Сону хлопает его по плечу, обращая его внимание.        Белая. С двумя полосами на капоте. Машина Сонхуна.        Он пересекает финиш первым.        Он побеждает.        Сонхун резко тормозит, а его машину окружают со всех сторон ликующие зрители, поздравляющие показавшегося из автомобиля парня с победой. Джейк расталкивает всех, пробираясь к нему ближе, пока не оказывается с ним нос к носу. Кулаки чешутся. Хочется ударить его разок по челюсти, потом разок в живот, чтобы согнулся от боли и почувствовал, наконец, что чувствовал Джейк, находясь тут в ожидании итогов заезда! Но Пак Сонхун не даёт ему сделать ничего, потому что сам сгребает его в объятия, и только тогда Шим замечает полное отсутствие радости от победы на его лице. В любой другой раз он был бы счастлив полученному вниманию, но сегодня он совершенно другой. Это чертовски пугает.        Фиолетовая машина Ли Хисына тоже приезжает к финишу, но тот даже не показывается, сразу разворачивается и уезжает чёрт знает куда.        – Джейк, – глухо отзывается Сонхун, – поехали отсюда. Прямо сейчас.        – А как же вечеринка? Не хочешь отпраздновать победу? – саркастично спрашивает Шим, давая гонщику понять, что он в курсе его сделки с Хисыном.        – Нет, – отказывается тот, отстраняясь и указывая рукой на пассажирское место, – просто заткнись и садись в машину.       Они едут к Сонхуну, молча. Эта тишина давит Джейку на мозг. Кажется, на самой трассе что-то точно произошло, раз Пак ведёт себя так… непонятно. Но Шим побаивается задавать вопросы, кажется, что любой из них спровоцирует лавину. И лучше уж переждать.        Они поднимаются в квартиру Пака, разуваются и проходят в гостиную. Сонхун предлагает что-нибудь выпить, пока он принимает душ, но Джейк отказывается. Во-первых, он и так выпил достаточно виски, находясь на площадке, во-вторых, даже если будет пить, вряд ли опьянеет, так что это просто будет переводом алкоголя в никуда. Сонхун снова оставляет его в одиночестве.        Парень ходит по гостиной, разглядывает малочисленные фотографии в рамках и книги, расставленные очень аккуратно и педантично. Если не знать, чем занимается на самом деле хозяин квартиры, сложно представить себе его любовь к адреналину и опасному вождению. В параллельной реальности Пак Сонхун мог бы быть приличным студентом из хорошей семьи, читающим книги по вечерам, учащимся на какого-нибудь юриста, но в этой… Но в этой он ничто иное, как головная боль Джейка.        Шим останавливается напротив зеркала, приглаживает собственные тёмные волосы и думает, насколько он выглядит привлекательно? Сонхун никогда не говорил, что Джейк ему нравится. Как минимум, он и правда мало чем напоминает тех многочисленных моделей, вьющихся вокруг него. Так почему он тут? Потому что с ним можно поговорить?        Кажется, не стоило отказываться от возможности выпить. За то время, что Сонхун проводит в душе, Джейк чудом умудряется не съесть собственный мозг множеством мыслей.        – Ты голоден? – интересуется Пак, появившийся в гостиной настолько неожиданно, что Джейк невольно вздрагивает.        – Нет.        – Хорошо, – отвечает он, продолжая вытирать мокрые волосы полотенцем.        – Что произошло на гонке? – наконец, находит в себе силы спросить Шим, присаживаясь на широкий кожаный диван.        И зачем люди вообще покупают кожаные диваны? Это настолько не уютный предмет мебели. Никакого домашнего ощущения или комфорта.        – То, что я и предполагал, – усмехается блондин, вешая полотенце на спинку стула. – Ли Хисын меня недооценивал. Но я всё равно победил, потому что иного варианта развития событий на сегодняшней гонке не было.        – Я всё знаю, – говорит Джейк, смотря на него пристальным взглядом. – Я знаю, о чём вы договорились перед гонкой.        – Злишься?        – Тебе лучше и дальше держать со мной дистанцию, – принуждает его Шим, – иначе я не выдержу и тебя ударю.        – Хочешь подраться? – удивляется Пак и, вопреки словам своего гостя, подходит ближе, чтобы оказаться прямо напротив него, так, что Джейку приходится поднять голову, чтобы смотреть на него снизу вверх. – Правда хочешь?       – Да, – кивает Шим, смотря ему в глаза с вызовом, – но не буду. Вдруг не рассчитаю силы и случайно выбью остатки мозгов, а они тебе ещё пригодятся.        Сонхун вдруг смеётся. И Джеюн вдруг ловит себя на мысли, что этому парню и правда лучше смеяться, чем быть таким серьёзным, каким он был ранее, в машине.  Блондин вдруг касается рукой щеки Шима, смотрит на него нечитаемым взглядом и говорит:        – Ты слишком красивый, Шим Джейк. Привлекаешь к себе слишком много внимания.         – Это ты мне говоришь? – заводится тот мигом. – Пак Сонхун, с которым мечтает переспать каждый второй или каждая вторая?        – Но не ты.        – А вдруг я тоже?       Сонхун вдруг улыбается, и это так красиво, что Шим готов и дальше говорить ему что угодно, лишь бы на лице блондина была улыбка.        – Ты реально не замечал, как люди на тебя смотрят? – с неподдельным интересом спрашивает гонщик, спускаясь своей рукой с щеки на шею, проводит пальцами по чужой загорелой коже.        – Нет, – честно отвечает ему Джейк, голос которого почему-то становится тише.        – Ли Хисын, оказывается, был в тебе сильно заинтересован, – продолжает свою пытку Сонхун, склоняясь над брюнетом ниже, так, чтобы его лицо было достаточно близко для поцелуя, – но ты никогда не замечал его внимания на себе. Почему, Джейк?        Шим снова злится сам на себя, потому что ситуация с афтепати повторяется. Голос и действия Сонхуна снова его гипнотизируют и сводят с ума, побуждая следовать. За прикосновениями, за словами, и он теряется, теряет остатки разума окончательно, потому что зачем они рядом с Паком?        – Я был слишком зациклен, – честно отвечает ему Джеюн, облизывая свои губы, потому что во рту внезапно пересыхает, и, кажется, его жажду способен утолить только блондин.        Только поцелуи с этим блондином, долгие, крепкие, глубокие и бесконечные.        – На себе?        – На тебе.        – Я надеялся услышать такой ответ, – признаётся Сонхун.       – Да сядь ты уже, бесишь, – дёргает его на себя Джейк так, что блондин оказывается сидящим на его бёдрах, – собираешься меня изводить? Серьёзно?        – Говорит мне человек, который год от меня бегал и посылал куда подальше? – закатывает глаза гонщик, устраиваясь поудобнее и обхватывая чужие плечи руками.        – Пак Сонхун, – обращает его внимание на себя Шим, устанавливая зрительный контакт, хотя… в их обстоятельствах сложно смотреть куда-то ещё и думать о чём-то другом. – Как ты относишься к слухам про то, что мы в отношениях?        – Мы? Шим Джейк сказал не "я и ты", а "мы"? Я не верю.        – Перестань язвить, – в отместку он щипает гонщика за бедро.        – Я был счастлив, когда услышал, что их кто-то распустил. Хочу лично поблагодарить этого человека. Я не надеялся быть твоим парнем даже в слухах, ты же постоянно меня посылаешь.        – А ты постоянно выбираешь кого угодно, но не меня, – отвечает ему брюнет.        – Потому что ты мне не даёшь.        – А ты хоть раз спрашивал нормально? – кривится Джейк.        – Ладно, – ржёт Сонхун, сидя, твою мать, на его бёдрах, сидит и ржёт, – не спрашивал.        – Ага, – отзывается брюнет, обхватывая своими ладонями талию гонщика. – Рекомендую научиться разговаривать через рот.        – Зачем? – наклоняется к нему ещё ближе Сонхун, так, что его блондинистые влажные волосы касаются лица Джейка. – Если я могу поговорить с тобой иначе.       И Шим с лёгкостью подхватывает его настроение, позволяя себя поцеловать, позволяя гонщику целовать себя так, как ему нравится. Ему нравится. Чёрт возьми, если бы он позволил этому случиться намного раньше. Чёрт возьми, что было бы в том случае? Они бы просто переспали и разбежались? Или у них получилось бы что-то большее?        Прикосновения Сонхуна становятся нетерпеливее и настойчивее, и мозг Шим Джеюна, наконец, отключается, и, несмотря на его трезвость, он оказывается полностью опьянённым Паком.        Наконец, он чувствует себя так хорошо и так правильно, и все его тревожные мысли, преследовавшие его две недели, стираются под натиском чужих губ, целующих его, как в последний раз. Джейк пытается отстраниться, за что блондин кусает его нижнюю губу.        – Стой, Сонхун, погоди, – хрипло останавливает его Шим, хотя самому этого делать не хочется.        От тяжело дышащего зацелованного Сонхуна, сидящего на нём, ему сносит крышу нахуй. Но он должен прояснить один момент, определённо должен, иначе это снова пойдёт никуда. Иначе эмоции пройдут, и всё снова будет так, как будет: Пак Сонхун будет искать внимание у каждого первого встречного или встречной, а Джейк будет страдать, не имея возможности к гонщику прикоснуться. Поэтому им точно нужно поговорить. Нормально.       – Ты забыл, чем я занимаюсь? – ухмыляясь, спрашивает блондин, переключаясь на его шею. – Не в моём стиле останавливаться, пока не доеду до финиша.        – Не забыл. Но есть один важный момент.        – Я всё предусмотрел. У меня есть всё, что нужно, – не сдаётся тот.        Шиму на мгновение хочется закатить глаза, потому что, Боже, да почему он такой? Твердолобый идиот. Он реально что ли никогда не разговаривает нормально, а сразу лезет в постель?        –  Пак Сонхун, сукин ты сын, послушай меня, –  приводит его в чувство Джейк. –  Скажи мне, то, что произойдёт дальше, это одноразовая акция?        –  Ты издеваешься? –  наконец, отрывается от него блондин, растягивая губы в улыбке. –  Я тут сегодня устраивал гонки чести за твою задницу с Ли Хисыном, радовался слухам о наших отношениях, а ты меня спрашиваешь про одноразовую акцию?        – Хочешь отношений? –  не верит ему Джейк. –  Со мной?        –  Ага. Но в данной конкретной ситуации я тупо хочу тебя, –  злится Сонхун. – Давай поговорим позже, а то яйца гудят.        Джейк искренне пытается сдержаться, чтобы не заржать. Умеет же Пак Сонхун внезапно испортить романтичный момент, однако, выбирать не приходится. Этот идиот теперь, кажется, только его. Как он и хотел.        –  Без проблем, –  скидывает с себя блондина Джейк, поднимаясь с дивана на ноги. Тот смотрит на него недоумённо. –  Тогда пойдём в твою спальню, я побеседую с гудильщиками лично.        –  Мне дважды повторять не надо, –  усмехается Пак. –  Погнали к финишу.