.
17 сентября 2023 г., 16:16
После боя с силами Цишань Вэнь слишком много раненых, Вэй Усянь уточняет у целителей:
— Мои мертвецы могут помогать?
— Трупы к раненым не подпускать! — орет в ответ злющий целитель. — Сами!.. Своими нежными заклинательскими ручками!..
С каких пор руки Вэй Усяня считают нежными — не совсем понятно, но он понятливо кивает, отгоняет подальше мертвецов и помогает вытаскивать раненых с поля боя.
В какой-то момент раненые заканчиваются, и Вэй Усянь со слипающимися от усталости глазами, доползает до фигуры в белых одеяниях. Единственный в белом тут — Лань Чжань, а он, как бы ни злился, не прогонит, точно не прогонит.
С этими мыслями Вэй Усянь отрубается головой на чужих коленях, смутно понимая, что этот белый под его щекой… какой-то не такой белый.
— Ох, — говорит Се Лянь, кладя ладонь на голову юного и очень вымотанного заклинателя. — Заснул. Сан Лань, можешь одеяло принести?
— Может, мне лучше вот этого отнести куда подальше? — уточняет Хуа Чэн, присаживаясь рядом на корточки и проводя раскрытой ладонью над спящим. — Гэгэ, это кто-то из сильных демонов переродившихся. К тьме тянется, но нормально ее перерабатывать в духовную силу уже не может. Может, павший небожитель. Не знаю. Не узнаю его. А вот золотое ядро из него прямо… выдрали. До сих пор болит.
— Сан Лань, тем более, надо о нем позаботиться, — хмурится Се Лянь, гладя по голове уснувшего на его коленях юношу. — Есть немного духовных сил? Немного подлечу. Я не знаток, конечно, но хотя бы в нижнем дяньтяне свяжу всё воедино, может, даже новое ядро сформирую. Многого не дам, но…
— Гэгэ, ты слишком добр для этого мира, — качает головой Хуа Чэн. — А что с той силой, которую я тебе перед боем давал? Скольких ты уже тут спас?..
— Сан Лань, — укоризненно смотрит на него Се Лянь.
Хуа Чэн садится рядом с ним и мягко целует, передавая духовную силу, чувствуя, как тут же она утекает в юношу, исцеляя и выправляя то, что было сотворено, чувствуя, как срастаются и соединяются чужие меридианы, а в сосредоточии их — нижнем дяньтяне — золотом расцветает крошечное пока ядро… и это почему-то воодушевляет, от этого кажется, что мир еще выправится, станет чище лучше, светлее, и в поцелуй вливается всё больше и больше сил.
Лань Ванцзи укладывает последнего раненого в палатке целителей, кивает в ответ на благодарность и идет искать Вэй Усяня — тот тоже таскал раненых, еще и смеялся над всеми, кто пытался сказать, что уж ему-то не пристало…! Он на правила плевал всегда — вот и сейчас спасал, смеясь, а до того — убивал, не стыдясь.
Это война, на войне так и должно быть.
Но больно уж бледен он был, когда Лань Ванцзи его в последний раз видел. Надо бы найти и убедится, что он жив, что в порядке, что не заснул где-то на полпути к палатке — как в прошлый раз, когда он подошел к нему, Лань Ванцзи, и, бесцеремонно уложив голову ему на колени, отрубился. Пришлось нести в палатку.
Не то, чтобы Лань Ванцзи это не понравилось, но мысли эти недостойные. Нельзя так думать. Но всё равно нужно найти Вэй Усяня, который… спит на чужих коленях.
Лань Ванцзи замирает.
Он смотрит на мужчину в светлых монашеских одеждах, на колени которого пристроил голову Вэй Усянь, потом понимает, что тот отвлечен вторым мужчиной в алых одеждах, и этот, в алом…
— Бесстыдство! — выдает Лань Ванцзи.
— Ах? — отрывается от чужих губ монах и смотрит рассеянно. — Почему же? Мы женаты довольно давно. А на войне явно можно позволить себе небольшие вольности. А вы — господин Лань? Мне сказали, что в белом ходят только Лани, но я привык к этой одежде и не хотел бы ее менять. Вы не против, что я в белом?..
— В белом ходят все, кому это необходимо, — спокойно отвечает Лань Ванцзи. — У вас на коленях спит человек.
— А? — смотрит на Вэй Усяня монах. — Да. Бедный ребенок — совсем устал. Да еще и с ядром такие проблемы. Но я немного полечил, может, восстановится.
— Восстановится, — уверенно говорит мужчина в алом и оборачивается на Лань Ванцзи. — Может, заберете возлюбленного, господин Лань?.. Полагаю, он вас искал, когда решил на чужих коленях вздремнуть.
— Сан Лань, — осуждающе тянет монах. — Этот юноша слишком устал. Пусть еще немного поспит. Ему нужно.
— Я заберу его, — мрачно отзывается Лань Ванцзи и, вздохнув, всё же спрашивает: — Что было с его ядром? Его… выжгли?..
— Больше походит на то, что его вырезали и попытались аккуратно все меридианы между собой сшить, — хмурится монах. — Но потом… что-то случилось. Кажется, все швы разошлись, меридианы просто болтались в нижнем дяньтяне. Довольно болезненно, наверное. Я немного подправил. Я — хах — не очень хорош в целительстве, но что уж смог… если дать ему покой хотя бы на неделю… лучше бы вообще никакие силы не использовать… может, даже ядро спокойно снова зародится.
— Гэгэ, мне кажется, оно уже зародилось, — усмехается мужчина в алом. — Ты немного… забылся, когда исцелял, и сделал больше, чем планировал.
— Да? — удивляется монах, тянется, кладет пальцы на живот Вэй Усяня, хмурится и светлеет лицом: — О. Правда. Зародилось. Маленькое такое… сияет. — Монах улыбается и серьезно смотрит на Лань Ванцзи. — Господин Лань, прошу вас обеспечить вашему возлюбленному неделю покоя. Ядру нужно прижиться и напитаться духовной силой самого юноши. Поклянитесь.
— Клянусь, что позабочусь о Вэй Ине, — серьезно кивает Лань Ванцзи.
Монах и мужчина в алом замирают, смотрят на Вэй Усяня, переглядываются.
— Да, гэгэ, кажется, это тот самый Вэй Усянь, которого нас послали немного запечатать, чтобы он не стал демоном, — кивает мужчина в алом.
— Ну, теперь у юноши нет причины так отчаянно следовать темному пути, — решает монах и улыбается Лань Ванцзи. — Позаботьтесь о нем.
— Позабочусь! — снова клянется Лань Ванцзи. — Я… я унесу его?..
— Конечно, — кивает монах.
— В свою палатку неси! — инструктирует мужчина в алом. — Чтобы не сразу его нашли, чтобы сначала поискали по всему лагерю. Ему сейчас покой нужен, а то все старания гэгэ прахом пойдут. И ядро ему помогай развивать. Парное самосовершенствование очень скоро выведет его на прежний уровень.
У Лань Ванцзи уши краснеют, но он мудро не спорит с, кажется, божественными сущностями, которые пришли, чтобы Вэй Усяня остановить.
— Сан Лань! — осуждающе выдыхает монах.
— Я не прав? — удивляется тот.
Лань Ванцзи осторожно Вэй Усяня на руки поднимает, и тот за его шею цепляется, выдыхает довольно и счастливо.
— Прав, но они совсем еще своих чувств могут не понимать, — качает головой монах, — а ты их сразу к такому толкаешь.
— Вот переспят, может, и до чувств доберутся, — хмыкает мужчина в алом и смотрит на Лань Ванцзи. — Куда его понес?
— В свою палатку, — послушно отвечает Лань Ванцзи.
— Правильный ответ, — ухмыляется мужчина в алом.
Вэй Усянь что-то сонно бормочет в шею… и у него снова есть золотое ядро, которое он утратил. Лань Ванцзи подозревал, что он ступил на путь тьмы не просто так — вот и ответ, а эти двое дали и выход, решение… спасение. Они спасли Вэй Усяня… и его, Лань Ванцзи, спасли, потому что сколько бы он после смерти Вэй Усяня протянул, а?..
— Спасибо, — говорит Лань Ванцзи.
— Береги его, — серьезно говорит монах. — И не бойся нарушать запреты. Если ты с тем, кого любишь… ни одно правило не может быть важней этой любви.
Это звучит как одно из правил ордена Гусу Лань. Немного иная формулировка, но суть… Мужчина в алом хмыкает странно, берет ладонь монаха и нежно целует пальцы, шепнув:
— Ох, гэгэ, скольких еще заклинателей в белом ты этим с пути собьешь? Мало тебе было а-Аня?..
— А-Ань был прекрасным человеком! — спорит монах. — И надо бы узнать, что с ним стало… Давно мы с ним общались.
Лань Ванцзи покрепче обнимает Вэй Усяня. И сбегает. Потому что знает, что стало с а-Анем… Лань Анем… основателем Гусу Лань. А у него в руках — слабый Вэй Усянь, которому нужен покой. И точно не нужны странные божественные сущности поблизости, потому что божества могут как спасать, так и карать.
С этими мыслями Лань Ванцзи укладывает Вэй Усяня на кровать в своей палатке. Правы эти двое — тут в последнюю очередь искать будут.
— Лань Чжань? — сонно и крепко вцепляется в его ворот Вэй Усянь. — Мне такой сон снился… и ты там был… такой красивый… побудешь еще со мной?.. Холодно сегодня… а с тобой теплей.
Лань Ванцзи хочет ответить, что тепло Вэй Усяню потому, что у него снова есть золотое ядро. Но он молчит и остается сидеть на краю кровати… но он устал, так устал, а еще так поздно. Наверное, поэтому в пять утра он просыпается в кровати с Вэй Усянем, уютно устроившемся на его груди.
Лань Ванцзи невольно опускает руку вниз, касается нижнего дяньтяня Вэй Усяня и чувствует, как бьется под пальцами чужое золотое ядро.
Кажется, всё будет хорошо?..
