Цветами радуги

      Еще в детстве Скалл начал замечать странности. Некоторые люди на улицах светились.        Кто-то был тусклее, а кто-то, наоборот, ярче. Скалл находил это зрелище завораживающим.        Он тогда с детским любопытством поинтересовался у родителей, почему они светятся. Родители только переглянулись и посмеялись. Подумали, что это все детское воображение.         Скалл не помнил, но скорее всего он расстроился, что ему не поверили. Скинули его слова на детскую шутку.        А вот что было дальше, Скалл помнил очень ярко. Хотя он бы предпочел забыть и стереть из памяти, не вспоминая произошедшее в ночных кошмарах.        Его детская версия решила узнать, чем такие люди светятся.  И он подошел к одному такому человеку. Вырвался из рук родителей на прогулке и подбежал к этому человеку. С детской непосредственностью спросил.  - Дядя, а почему вы светитесь зеленым? Я уже видел таких людей, но мне интересно, как? Я тоже хочу светиться!       Скалл бы продолжил болтать, но посмотрел вверх на лицо того человека. И это его напугало. У этого человека были страшные, пугающие глаза. Он так смотрел…               Но тут подбежали родители и, извиняясь за сына, увели его.  Скалл спиной чувствовал его взгляд.               Правда, эта ситуация вылетела из памяти в этот же день.        Зря. Нельзя было игнорировать тот взгляд. Хотя, что Скалл мог сделать. Наверно, выбрать другого человека или просто не подходить.       Скалл подошел и его не забыли.       Через два дня они пришли за ним. Вломились в дом поздней ночь. Скалл помнил, как отец сказал ему с матерью бежать. Куда угодно, но так далеко, как они смогут. Они побежали. Очень повезло, что в их подвале был выход на улицу, о котором их похитители не знали.  Когда они сбежали у них не было ничего. В пижамах, они добежали до соседей, которые вызвали полицию. Та не отреагировала, и они снова бегут.        Им очень повело, что их нашел директор цирка, который спрятал их у себя. Скалл до сих пор не понимает, почему он оставил у себя женщину с ребенком без документов и навыков.  Хотя позже навыки развились, но это было потом.        Скалл помнил, что мама тогда много плакала. Они не понимали, что случилось с папой. Скалл позже думал, что мама и не надеялась, что отец был жив.        Скалл тогда пообещал себе, что больше никогда не будет привлекать внимание цветных людей.  Слишком опасно.  

***

      В цирке они прижились. Скалл очень много бегал по поручениям, а мама быстро стала помощницей иллюзиониста.        Скалл с теплотой вспоминал моменты, где все циркачи сидели за одни столом и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Они напоминали одну большую семью. Скалл тоже хотел приносить своей семье пользу. В начале он помогал клоунам, потом эквилибристок. Чуть позже сам начал выступать под куполом.       Такие выступления захватывали.        Как Скалл стал каскадером, он не совсем помнил. Важнее, что тогда он впервые прокатился на мотоцикле. Это было прекрасно. Будь на то воля Скалла, он бы никогда не слезал с него. 

***

      Но все иногда ломается. Как и привычная жизнь.        Он помнит, что в тот день снимал макияж у себя в гримерке. Чуть развернулся и увидел в зеркале его.        Этот человек светился темным, насыщенным синим.        Скалл не знал, как он попал сюда. Этот человек предлагал награду, за выполнение некоторых заданий. Видя, что Скалл продолжает отказываться, человек, нет, скорее существо, начало угрожать. Смертью семьи.  Скалл знал, оно сделает это и все равно заставит его поучаствовать в этом.        Скалл согласился.        Он тогда впервые за много лет проплакал на плече у матери. Он рассказал ей и остальной семье все.  Скалл боялся, что его примут за сумасшедшего,  но ему быстро поверили. Даже слишком быстро.  Они начали придумывать план. Как сделать так, чтобы его не могли брать в расчёт, не считали угрозой и не захотели убить.        Нельзя быть слишком тихим, подозрительно. Нельзя слишком шуметь, надо уметь останавливаться. Нельзя показывать свою осведомленность, но не стоит перебарщивать с глупыми вопросами.        Они тщательно подобрали образ, чтобы обеспечить Скаллу максимальную безопасность. 

***

      На собрании светящихся людей все прошла на удивление спокойно. Да, ему один раз чуть не прострелили голову, но в остальном все прошло хорошо.        Светящиеся люди были, на       удивление, спокойны. И большая их часть просто наблюдала за другими. Скалл мог думать только о том, как соблюдать образ, но краем глаза отмечал, что все в комнате были разных цветов. Специально выбирали?..       К счастью, все закончилось довольно быстро и Скалла посчитал, что все прошло удачно. Его не убили, не пытали и, вроде как, не подозревали.        Он быстро занял одну из комнат, на которую показала милая женщина, с самым насыщенным пламенем. Скалл полагал, что хоть она и не собирается, пока что, делать ему ничего плохого, ему все равно стоит ее опасаться.        Дойдя до комнаты, Скалл попытался воспроизвести в памяти эту встречу и проанализировать, есть ли там что-то важное.        На собрании его проинформировали касаемо миссий. Убийства, шпионаж, кражи.  «Самая настоящая мафия» - промелькнула нервная мысль в голове.        Скаллу приходилось присутствовать на таких миссиях. Иногда его чуть не рвало прямо на месте. Было страшно и отвратительно. Единственное, что его успокаивало, это длительность всего этого. Только год, после этого он будет свободен. Наверное, его еще могла успокоить семья, но Скалл боялся с ними связываться.        Было странно, но при более близком знакомстве, остальные оказались интересными личностями. С Фонгом было приятно болтать за чашечкой чая. Скалл на их встречи стал приносить печенья, которые готовил вместе с Луче. Девушка расцветала, стоило предложить ей помощь в готовке и похвалить ее мастерство. Периодически эти же печенье и соки Скалл стал приносить Верде, тот мог сидеть в лаборатории днями и не замечать, когда пора поесть. Лар была интересным собеседником и с ней можно было обсуждать мотоциклы. Иногда к ним присоединялся Вайпер. Он даже давал им скидку на беседы, что в начале знакомства вообще звучало нереально. Реборн делал просто великолепный кофе и горячий шоколад.  Скалл честно не ожидал, но потом стал чуть ли не боготворить навыки киллера. Даже Луче в этом была хуже. А еще, если у них была совместная миссия, то Реборн полностью брал защиту Скалла на себя. Хотя это тоже случилось не сразу. Колонелло присоединился к ним весьма спонтанно, но влился весьма органично, как будто был здесь всегда. Скалл честно готов был признаться, что привязался к ним.       Цвета уже перестали выглядеть такими агрессивными и наоборот, как будто прятали каскадера в своих объятиях.        Потом Скалл начал замечать, что цвет Луче стал светлеть. Он уже заметил, что цвет становится светлее или темнее от эмоций. Скалл сам ощущал легкую грусть, но, если они перестанут жить в одном доме не значит, что они вообще перестанут общаться. Скалл пытался поговорить об этом с Луче, но та только мягко сказала, что понимает.        Скалл решил выкинуть это из головы. Он потом ей докажет, что они могут продолжать общении даже после последней миссии. Плюсом скоро он встретится с семьей. Он очень этого ждал.       И вот, последняя миссия.       Совместная. Они поднимались в гору, а Луче все бледнела и бледнела. Ее цвет тоже беспокойно колебался.        Скалл тоже невольно начал напрягаться. Что-то было не так.  Предчувствие не обмануло. В них выстрелил луч чего-то, и они все потеряли сознание.               Открывать глаза было сложно, как и подняться. Все вокруг резко стало больше. Точнее это они стали меньше. Скалл с ужасом смотрел, как цвет сжимался и закручивался в детскую пустышку. Он испугался. И он сбежал.        Его семья как раз остановились в городе неподалеку, они хотели встретиться спустя год.  В этот день они спали на одной кровати все вместе. Скалл хотел остаться с ними. Остаться в этом моменте. Но Скалл знал, у Аркобалено много врагов и если раньше он добился от остальных Аркобалено обещание защитить его семью, то сейчас они точно не могли этого сделать. Скалл ушел, много путешествовал, но все было не то.   

***

      Долгие годы в детском теле были  полны печали. Да, сейчас проклятие снято, но… В цирке уже сменилось поколение. Они уже не те люди, которых он называл семьей. Аркобалено тоже изменились. В последние годы они вообще редко связывались. Скалл просто не знал, что ему делать дальше.        У него была Каркасса, но он все равно был там чужим.        Он везде был чужим.