Прощай и люби меня

Блэк Саббат смотрят в зеркало. Пыльное такое — в нём почти ничего не видно — кажется, будто это озеро, испачканное отходами и почти превратившееся в болото. Но станд могут разглядеть своё лицо, бледное, с пугающе впалыми щеками. Мешки под глазами кажутся грязными пятнами, нарисованными гуашью — тем более, что они были влажными. Когда хозяин уходил, у станда глаза постоянно были на мокром месте. Они могли плакать часами, практически бесшумно, не утыкаясь даже лицом в подушку. Но Польпо всегда звонил, когда возвращался, так что Саббат успевали умыться и сделать вид, что не рыдали только что, сидя на полу в туалете. Они в целом старались натягивать улыбку, будучи не в одиночестве — не стоило давать другим понять, что что-то не так. А что-то — вернее, всё — было не так. Саббату было, с одной стороны, не на что жаловаться — у них был и хозяин, и жильё, и постоянная работа (пусть и не совсем легальная)… Но жизнь казалась совершенно горькой и болезненной, словно им не предназначенной. Иногда её даже хотелось закончить. Плюс ко всему, Саббат не любили своё тело. Они появились такими, но, похоже, природа дала маху. Худые и нескладные, Блэк не могли даже выйти на улицу в ветреный день — их просто-напросто сдувало. Им было трудно ходить без трости, резко вставать с кровати, долго или слишком активно двигаться. И поэтому, может быть, а может, и просто так, у них начали появляться довольно странные фантазии. Им очень хотелось быть более похожими на хозяина, иметь такое же роскошное сложение — и предрасположенность была, Саббат легко набирали вес. Просто пока они об этом не знали. Этот день был таким же, как остальные. Саббат снова свернулись калачиком в углу на этот раз ванной. От слёз голова тяжелела всё больше, а сознание медленно мутилось, заставляя думать о чём-то мрачном, точно в голову лезли тысячи чёрных, как смоль и скользких, как лёд пиявок. Дышать было тяжело, вернее, даже почти невозможно — прохладный, пахнущий освежителем воздух всё никак не хотел лезть в лёгкие. Пытаясь вдохнуть, станд откинулись назад и ударились бы головой о стену, если бы не поля шляпы. От этого слёзы покатились по щекам вдвое сильнее, залились куда-то на заднюю стенку горла. Саббату уже не было грустно, не было больно или страшно. Они ничего не чувствовали. А ещё в углу они заметили коробочку бритвенных лезвий.

***

Звон в ушах словно бы дал пробудиться ото сна. Конечно, Блэк уже не думали, что проснутся однажды — порезы были достаточно глубокими, да и до прихода хозяина станд бы сто раз успели истечь кровью. Но, похоже, сама судьба не хотела для этого милого теневого мальчика столь бесславного конца. — Как же ты меня всё-таки напугали, малышикс… Саббат не сразу осознали, что их хозяин сидит рядом и осторожно гладит их по голове. Его руки были как всегда тёплыми, но чуть дрожали — похоже, он на этот раз был честен в своих чувствах. — Что случилось? Почему ты вдруг… — Он замялся. — Почему ты пошли на такой шаг? — Я… — Саббат сели на кровати и стиснули здоровой рукой плед, которым до этого были накрыты. — Я не могу так больше жить. Я ненавижу себя от и до, особенно тот факт, что я станд. Мне постоянно кажется, что именно из-за этого всё идёт наперекосяк. Думаю, ты бы любил меня больше, будь я человеком. Тебе ведь нужны нормальные партнёрикс, а не… Это. Кроме того, моё тело слишком слабое, я не могу даже делать то, для чего предназначен. Станд должен защищать хозяина, а я не смогу тебя защитить. Польпо опустился на колени и взглянул станду в лицо. Они сейчас казались такими милыми, но в то же время такими… Вызывающими жалость. Их хотелось взять на руки, обнять и пригреть у груди, как притащенного с улицы мокрого котёночка, но вместо этого мужчина продолжил разговор. — Милые. Ты для меня — идеальные партнёрикс. В первый раз, когда ты были призваны, я полюбил тебя без памяти, и поклялся самому себе, что никогда тебя не брошу. Мне не нужны люди. Люди предают, им тяжело довериться. Но ты всегда рядом, и, пусть ты не сильны, ты поддерживаешь меня, да и с вербовкой новичков справляешься прекрасно. Ты не бесполезные, Сабби. Станд не ответили. Они сползли на пол, и, встав на колени, уткнулись лицом в живот хозяина. По лицу вновь непроизвольно поползли слёзы, закатываясь за шиворот и неприятно холодя шею. — Мастер, я… Я, это… Не б-буду больше… — Хорошо, хорошо, милые… Не плачь. К слову, а что ты хотели сделать со своим телом? Чем оно тебя не устраивает? — Мне довольно трудно об этом говорить, но… — Саббат заметно занервничали. — Мне кажется, что я, ну, слишком худые и слабые. Мне трудно даже выйти на улицу в ветреный день. Я бы хотели… Быть такими же, как ты. — Ох, звёздочка! — Польпо рассмеялся, мягко, нежно и искренне, без капли издёвки. — Что ж ты сразу не сказали? Это ведь так легко устроить! — Правда? — Станд вытерли слёзы окончательно. — Конечно. У меня ведь есть предрасположенность к полноте, значит, у тебя тоже. Всё будет хорошо, любимые.

***

Годы шли, раны затягивались. С того дня многое изменилось, в общем-то — Саббата не только повели к человеческому врачу, но и прописали пару лекарств, от которых они чувствовали себя значительно лучше. В побочных эффектах, к слову, было «увеличение массы тела», что играло только на руку всей задумке. Помимо этого станд начали питаться, как человек, а примерно раз в неделю хозяин кормил их буквально с рук, заставляя объедаться до предела — а предел рос с каждым разом, хоть и понемногу. Польпо мог это всё обеспечивать, кроме того, ему нравилось происходящее. Нравилось и станду — они очень любили чувствовать переполненность, приятную тяжесть в животе и то, как они по чуть-чуть прибавляют в весе, медленно разрастаясь вширь. Болезненно худое тело постепенно стало нормальным, но этого было недостаточно — и вскоре у Саббата появился небольшой мягкий животик, растущий с каждой неделей. Предрасположенность действительно была, свою роль играли и лекарства — станд постепенно округлялись, наслаждаясь каждым набранным килограммом. Им невероятно нравилось, когда Польпо массировал им животик после еды, продавливая жирок кончиками пальцев и с любовью комментируя всё, что изменилось с прошлого раза. А менялось много что — помимо круглого пузика у Блэка появились пухлые, милые щёчки и явно раздавшиеся бёдра, а их бывшая когда-то плоской до костей грудь теперь казалась мягкой и женственной. Станд вообще всегда были андрогинными — не поймёшь, какого пола. Но небинарным это только на руку, ведь так? В любом случае, их это не особо волновало. Сегодня и прямо сейчас, после очередного переедания, они впервые за всю жизнь начали открыто флиртовать с хозяином. Оба сидели на диване, так близко, что их бёдра соприкасались — и сегодня Польпо был в домашних шортах, настолько коротких, что станд касались напрямую его кожи. Это их почему-то завело настолько, что на щеках появился густой румянец, и, практически не понимая, что они делают, Саббат прикоснулись к тёплой ляжке хозяина ещё и рукой, заставив того вздрогнуть. — Сабби? Что-то не так? — В-всё в порядке. — Станд покраснели ещё сильнее. — Я просто… Я думаю, что нам стоит, ну, знаете, попробовать… В общем… Я-я очень возбуждены, вот. Польпо улыбнулся. Поднял явно потяжелевших, но всё ещё таких маленьких с его точки зрения Блэка. Медленно, ненавязчиво залез руками под уже с трудом сходящийся плащ, сжал легонько мягкие, как зефир бока. Двумя пальцами надавил на животик чуть выше того места, где у людей обычно бывает пупок. Внутри что-то негромко заурчало — они оба любили эти звуки. Саббата повалили на диван, пристроились сверху. Для Польпо было довольно трудным делом раздеться, но он уже привык и через пару минут прижался к станду уже нагишом, только развивая и без того тёплое чувство, переполняющее их обоих. Блэк почти задохнулись от восхищения — хозяин был невероятно мягким, горячим на ощупь и таким нежным-нежным, точно дрожжевое тесто. Станд и сами были похожи на что-то подобное, и это удваивало наслаждение. Их мягкие тела соприкасались, стискиваясь во что-то одно, большое и уютное, ласковое и тёплое. Саббата только коснулись, а они уже застонали от неудержимого удовольствия. Им было хорошо, до боли хорошо просто находиться рядом с хозяином, а уж трогать его тело, чувствовать, как он ласкает их гениталии необычного строения — и подавно. Польпо лишь нежно пожмурился от улыбки в ответ. Помог Саббату расставить бывшие когда-то стройными ноги, чуть приподнял их животик, и, не обращая внимания на то, что, похоже, они имели и член, и влагалище, погрузил два пальца сначала в бутылёк со смазкой (с ранее отвинченной крышкой), а потом внутрь возлюбленных, заставив их почти вскрикнуть — по размеру всё-таки товарищи были слишком разными, и пальцы ощущались внутри так же, как ощущается достаточных размеров член. Но неожиданность от резкой растяжки быстро сменилась наслаждением, и Блэк просто расслабились, давая хозяину делать что угодно. А тот делал. Поняв, что станд достаточно разработаны, он смазал свой уже давно ноющий от вожделения член, и, примерившись, медленно начал входить. Саббат были узкими, но пальцы пролезли, значит, и пенис, пусть и столь внушительных размеров, должен втиснуться. И, что неудивительно, это и произошло. От каждого толчка тела обоих партнёрикс мягко и нежно колыхались, как желе, и это заводило их ещё больше — они оба имели пунктик на что-то подобное. Обмениваясь поцелуями, оба даже не заметили, как Польпо кончил глубоко внутрь, чуть наполняя любимых вновь. Их организм мог впитать это в себя, а вагина была нерабочей в репродуктивном плане, так что ничего страшного не произошло — но сами-то они ещё не кончили. Поэтому, вытащив, мужчина наклонился и обхватил губами головку члена Блэка. Опустился ниже, забирая небольшой орган почти полностью в рот. Провёл языком сверху вниз, обхватывая всей его поверхностью тёплую кожу. Втянул, сжал губами, отпустил и повторил, играючи — от такого станд тоже кончили довольно быстро, а их хозяин был и не против получить порцию почти безвкусного семени в рот. В конце концов, это был органический материал столь любимых им существа. А после половые органы Саббата просто куда-то исчезли, словно всосавшись в тело. Ну, чего только не бывает у стандов. Польпо успел только натянуть бельё, прежде чем потерять контроль над собой снова. Он лёг рядом с Саббатом, крепко обнял их, утыкаясь лбом в их мягкое плечо. А те были, в общем-то, и не против — обхватили мастера обеими руками, которые, к слову, тоже стали попухлее, и провалились в блаженный сон. Их ещё столько всего ждет впереди.