Судьбе шепчут только звезды

После завтрака и прогулки по набережной, те еще покатались по городу, заехали в торговый центр и вернулись домой. — Пак Чимин дома? — спрашивает Сонджун у прислуги. — Дома, — подошел он сзади к девушке. — Что нужно? — он садится на кресло, и забирает с подноса прислуги стакан с коньяком. Она отослала Чонгука взмахом руки. Когда тот ушел, продолжила разговор, подойдя чуть ближе. — Вторник сегодня... Хотела спросить, завтра надеть новое белье, что я купила или дождаться тебя в постели... — Завтра ты будешь в платье. Этого будет достаточно, если я конечно не встречу кого-нибудь, — он натянуто улыбнулся, а после стер с лица улыбку. — Есть ещё что-то мне сказать или оставишь меня одного? Ей было много чего сказать, но она только сдержанно проговорила: — В выходные мы ужинаем с моими родителями. Не забудь. Сказала и развернулась на месте, собираясь уйти. Та на ходу начала расстёгивать рубашку и бросила ее где-то у лестницы. У себя дома. Может раздеваться где хочет. За ней сразу же убрали эту рубашку. У Чимина на нее сегодня не стоял, да и помогли ему с утра. Хватило с головой. Девочка очень громко стонала. Ах, вот и она. Несёт рубашку в прачечную. На следующий день начались сборы на благотворительный вечер. Чонгук, как всегда ждал девушку и мужчину внизу у машины. Курил, слушал, что ему передают в наушник и глядел в окно на втором этаже. Собрав волосы на голове в кулек, заколов заколками, Сонджун спустилась после мужа. Ей такой наряд, что подобрал муж, добавлял лет пять не меньше. Вся такая строгая в себе. — Ты выбрал другой галстук? Этот не в цвет платья. Мог предупредить, я бы выбрала другое. — Заткнись и иди к Чонгуку. Тому поправляют абсолютно все складочки, каждый сантиметр проглаживают ладонями. Когда девушка вышла из дома, Чонгук уже открыл двери и смотрел на нее, держа их за ручку. "Восхитительна." — Добрый вечер, миссис Пак. Как ваше настроение? — Чудесно, — почти с сарказмом произносит девушка и садится в авто, тут же стирая с губ напускную улыбку. Они ещё не уехали, а ей уже никуда не хотелось. — Пак едет отдельно. Чон закрывает двери машины со стороны девушки, а после садится за руль и держит курс прямо к дому каких-то важных хренов. Он особо не вникал. Когда они приехали на место, он как всегда открыл двери Сонджу и подал руку. Она вышла элегантно, почти выплыла из машины. Опять будут судачить, что у того засос на шее и жена поставила. А она не ставила. Они даже не целуются, только на публику и то... Так. Пройдя к столу с напитками, девушка берет бокал шампанского, окидывая взглядом толпу. Чонгук стоял по левое плечо, давая долю спокойствия. К ней подошли какие-то женщины. — Добрый вечер, Пак! Муж как всегда позже? — Задержится немного. Дела, — отвечает она. — Гладит костюм, после того, как помяли? — шутит вторая. — Ну да, дело то молодое. Сонджун сдержанно улыбнулась. А что ей было ответить? Чон только и может, что стоять и вскидывает брови в насмешке над такими дамами. Ничего, скоро Сонджун поймет, что можно быть с ним и не переживать насчёт того, что ее будут бить за каждую "провинность". Он покажет ей, как можно быть за мужчиной, а не за "мужчиной". Чимин прибыл позже почти на час. На шее засос, галстук чуть болтался. Сонджун не сказала ни слова ему в упрёк. Она только подошла, мило улыбаясь поправила галстук и сделала с ним несколько снимков для прессы. Конечно в глубине души было обидно. Ей он не позволял лишних дерзостей в постели. А кто-то удосужился сделать такое не наглея. — Потанцуем? Музыка хороша... — произносит Сонджун — Фотографии сделаны? Сделаны. Больше меня не трожь. Чонгук! — Чон приходит на зов Пака. — Отвези ее домой. А то как мило общается с Чоями. Такая вся из себя... Чонгук кивнул и пошел за девушкой, держась чуть дальше ее левого плеча. Открыл двери и усадил ее. — Ты же не хочешь домой? Куда поедем? Где нет лишних глаз? — он тронулся с места и начал медленно ехать по частному сектору. Она думала с минуту. Слишком любезная? Она просто хотела отдохнуть, как следует жене в компании мужа. Если муж не хочет её компанию, она найдёт другую. — На свое усмотрение. Я хочу отдохнуть хорошенько. Музыка у наших организаторов посредственная. Давай в караоке ***. Хочу пить и петь. Так чтобы без ушей. Чон сделал пару звонков и по его просьбе закрыли целый караоке-бар. Очень интересно, как это охранник может делать так? Чонгук ехал быстро, не резко, крутил руль. Минут через пять они были уже на месте. А через семь — сидели на диванчике. В баре не было ни души. Все камеры выключены, а еда и выпивка — все сброшено на Чонгука. — Что пить, есть будешь? — снимает он пиджак и закатывает рукава рубашки, оставаясь стоять над ней. — Только пить, — решительно заявила девушка. Через час после того, как они приехали, босая, с распущенными волосами, девушка почти что кричала песни в караоке, в закрытой зоне. Только она, телевизор и Чонгук. Песня закончилась, брюнетка рухнула на диван, протянув руку в сторону Чона, чтобы подал ей бокал. Пьяная, но не в ноль. Зато веселится. — Не хочешь мною воспользоваться? — он смотрит в ее профиль, а после забирает стакан и разворачивает боком. — Спустить свою злость, например. — Хочу, но не буду, — произносит тяжело дыша, а после пристаёт, сама тянувшись за бокалом. — Ну... Как хочешь. Я предлагал, — он пожал плечами и потянулся за чипсами. Сидел, хрустел, смотрел в телевизор. Она делает глоток, после поднимается с места и заводит руки за спину. Даже если сейчас просто проверка, то лучше бы ей закончиться. Платье падает на пол, оставляя девушку в кружевном белье и чулках, что крепились к поясу над трусиками. Старалась для мужа? Да только зачем? Ему это было не нужно. Чонгук медленно отставляет тарелку, также медленно облизывает пальцы, пьет виски и вытирает руки. Все делает, смотря на нее. Он опускает взгляд вниз, расстегивает ремень, ширинку и пуговицу. — Раком, наездница или по классике? Но сначала я тебя трахну пальцами. Выбирай, — он уже был готов, так ещё и ее в белье увидел. И как только Пак не разглядел в ней эту красоту, которая идёт из нее с избытком? Почему издевается? — По ходу разберёмся. Она подходит к нему, словно кошка, виляя бёдрами скорее по привычке. Забирается ему на колени, проходится пальцами по груди. Привычка дурная не лезть первой. Что делать, она понятия не имеет, но пытается импровизировать. Хочется поцеловать, но она не уверена, что стоит. А если понравится? Как быть после? Или не понравится, что ещё хуже. — И похуй на то, что ты меня используешь. Погнали, — он тянет ее лицо к себе и целует влажно, тянет все, хочет ею насытится. Его рука блуждает по ее животику наверх, к груди, а после к шее, которую он успевает лёгкими и нежными поцелуями, не оставляя следов. — Великолепна... — его пальцы проходятся по ткани трусиков, он растягивает все, смотрит на нее и улыбается пошло. — Привстань, — оттягивает край белья и пальцами уже трогает складочки и клитор. — Намокнешь, сразу насажу... А ей долго и ждать не нужно, растаяла после поцелуя, сладенько постанывает от его скользящих движений, елозит по его коленям, держа пальчики на его плечах. Много ли надо девушке в самом рассвете сил, когда муж дай бог раз в неделю сделает дело? — Хочу больше... — произносит на выдохе. — Чонгук, пожалуйста... Он прикусывает нижнюю губу и освобождает член. Приподнимает ее одной рукой, а затем второй, держащей член — бьёт ее по половым губам. — Ты не слишком влажная, точно хочешь его принять? — он смотрит на нее мутными глазами, что из-за фиолетового освещения в темной комнате не особо видно. — Или... Тебя вылизать для начала? Девушка приподнимается сама. Плевать ей, что будет дальше и как. Она усаживается поверх него, туго натягиваясь на член до основания. Она томно выдыхает, пропуская стон, когда усаживается до предела. — Что ты говорил? Чонгук шикнул и откинул голову назад, расставляя руки на спинке дивана. Он тихо простонал и ухмыльнулся. — Говорил, что ты восхитительна и совершенна... Подвигайся, привыкни к нему... — Он немного больше... Или я поторопилась... Сейчас... Девушка кладёт ему руки поудобнее на шею, упирается коленями в диван и начинает потихоньку двигаться то вверх, то вниз. С каждым ее толчком внутри все сводит приятно, а член скользит все лучше. Не спрашивая разрешения, она припадает к таким желанным сейчас губам. Горячие, мокрые говорят такие комплименты. Он сжимает ее ягодицу пальцами и гладит ее после. Скользит по телу этой же рукой, а второй держит ее щеку, чтобы придвигать ее ближе к губам. — Ну так... Че? Попробуем? — он насаживает ее на себя медленно, но, когда подходит к основанию — опускает ее резко. — Я подумаю... Об этом... Завтра... — дышит тяжело, скачет на нем, войдя в раж. Приятно, и ему, и ей, а хочется только большего. Чтобы раз за разом и до онемения конечностей. — Трахни меня поубедительнее.... Чонгук смеётся и скидывает ее на себя, перекладывая на диван. Нависает сверху и сразу же входит полностью. Он уже не выбирает скорость, он знает, что делать. Поднимает ее ножку и закидывает себе на плечо, разгоняясь до бешеной скорости. Разве не она сказала трахнуть её поубедительнее? Она хватает воздух губами, прогибается в спинке ему навстречу, выпячивая аккуратную грудь и стонет, стонет переходя в крики и плевать, если кто-то услышит. "Сегодня среда... С тобой или без, Пак Чимин..." — Хорошо держишься, оттягиваешь момент? — брюнет посмеялся, но не остановился ни на секунду. — Не переживай... Ещё буду тебя трахать, моя королева... — он наклоняется к ней, чтобы поцеловать ее. Она обнимает его за шею и снова стонет, только теперь в поцелуй. Приятно. До одури приятно все то, что он делает ей, как обращается с ней. Не словно она какая-то вещь. Завтра будет стыдно. Неимоверно, но сегодня есть сегодня. — Ах, я больше не... Не могу... — Давай... — он шлёпает ее раз, два, три. Пока она не кончит — он не остановится и не позволит себе излиться на пол. — Сожми меня, — он облизывается, гладит ее ногу, целует ее, прикусывая кожу. Она выполняет его приказ, чем-то иным это не было. Вскрикивает и кончает, максимально поддавшись вперёд. Внутри все пульсирует, сжимает его собой, она уже скулит от того, насколько приятно, когда он двигается в ней, пока спазмы не отпустили. — Кончай... Пожалуйста... Сделай это… — умоляет она его. Все равно пьёт таблетки, чтобы не залететь от Пака. Он лично следит за этим. Мужчина удивляется, но выполняет ее просьбу. Он изливается в нее после нескольких толчков и ее вскриков. Жидкость выстреливает ей внутрь, но он остаётся в ней, изливаясь до последней капли. Он целует её сейчас нежно, бережно. Гладит по волосам, а после выходит. На столе стояли салфетки, он заботливо вытер ее, убрав все вытекающие последствия, поправил ее белье и отдал ей платье, а затем занялся собой. — Ты прекрасна, Сонджу. — Уже получил, что хотел, зачем продолжаешь? — спрашивает его, не понимая зачем и дальше вести эту игру. Берет со стола бокал с напитком и делает несколько глотков, пытаясь привести эмоции в порядок. Было так приятно, что до сих пор дрожат колени. — Спасибо... — Добавляет тише. — М... Ты думала, что я говорю о том, что ты прекрасна, только из-за того, чтобы взять тебя? Обидно. Чонгук расставляет ноги в сторону и руки на спинку дивана закидывает. Он к ней искренне, говорит, как думает, а она считает, что он ею пользуется. Все пользуются. Вот и привыкла. — Поехали домой... Больше не лезет... Сонджун поднимается с места и идёт на выход. Эта ночь была для неё непростой. С одной стороны, измена мужу и осквернение самой себя, с другой — приятные ощущения от чужих касаний, неведомые ранее. Она кончила бы от одного только его поцелуя, если бы они не продолжили.