скучала

Лиза слишком устала для того, чтобы идти с работы в приподнятом состоянии духа. И поэтому ползет еле-еле, медленно, наслаждается снежинками, что подозрительно бодро для глухого зимнего вечера танцевали в воздухе. Огромный пакет из ближайшей «пятерочки» тянет руку, но пока еще терпимо. Лиза лишь ускоряет свой шатающийся шаг, едва завидя родной дом и подъезд. В окнах пятого этажа едва ли горит тусклый свет, но брюнетка знает — ее любимая дома. По ступенькам стучит тяжелыми ботинками громче, будто соседям есть дело до этого, но на самом деле лишь отряхивает налипший снег. Поднимается медленно, мечтая лишь о горячем душе, объятиях любимой и восьмичасовом сне. Дверь железную открывает, одной рукой ловко орудуя ключом, а второй сразу же приземляет пакет в прихожую и кажется, что он придавливает новые навороченные кроссы Киры. — Я дома, кисуль! — Кричит в недра трехкомнатной, но слышит оттуда лишь музыку. — Опять наверное в наушниках играет, не ждет меня совсем. — Ворчит для приличия, пока раздевается. После Лиза топает в душ, ведь кажется, что грязь кусками сваливается с кожи замерзшей. А потом топает на кухню, разбирает пакет, да все думает, чем же там занятая младшая. Через несколько минут все же крадется в сторону спальни, держа в руках кухонное полотенце. Но странные звуки заставляют не открыть дверь сразу, а замереть перед. Лиза сначала не догоняет что это, а после кожа моментально покрывается мурашками, когда понимает природу этих звуков. Кира стонет. Стонет негромко, что в действительности можно и не расслышать из-за тихой музыки. Стонет так, когда Лиза обычно находится либо между ее ног, либо в ней. Мурашки, сделав несколько подходов по нежной коже брюнетки, в итоге формируются в узел, что скатывается в низ живота за считанные секунды, ведь Лизе многого не надо, лишь представить блондинку в этой ситуации. — Наверное, не могла меня дождаться, ведь я задержалась на этой долбанной работе. — Шепчет одними губами старшая, но, изведя свои мысли фантазии до истощения, не сдерживается, и легонько приоткрывает дверь. В небольшую щель проникают лучи света от ночника, недостаточные для того, чтобы полностью оценить обстановку. Но некоторые моменты все же можно разглядеть. Такие как изгиб спины, плоский животик, по которому Кира проводит руками, ведя их вниз. Лиза прекрасно понимает, куда именно. Глядит, не моргая, даже не дыша, лишь чувствует, как собственное белье намокает с космической скоростью. Взгляд едва ли отрывается от интересной картины, когда Лиза отчетливо слышит новую порцию стонов, что уже значительно громче предыдущих. Рядом с блондинкой замечает слишком мятое постельное белье, лишь очертаниями напоминающее хаос. Видимо, Медведева здесь уже давно «скучает». Рука Лизина, не выдержав, тянется вниз, под шорты домашние, ведь такая ситуация очень интересна. Но продолжает стоять за дверью, стараясь не дышать слишком громко. Ей жутко интересно, что же будет дальше. А дальше Кира чем-то шебуршит, что брюнетке не видно, ведь вне зоны видимости, а после вновь сладко стонет и руку размещает между бедер. Лиза почти подпрыгивает на месте и палит контору, когда отчетливо слышит звук вибрации. Краснеет моментально, понимая, откуда звук. Удивляется, откуда он взялся, ведь ранее у них такой штуки не было. Кира вновь стонет громче и выгибается, а после, видимо не выдержав, ложится на спину, так, чтобы Лизе было все прекрасно видно, да раздвигает ноги шире. Андрющенко же только лишь громко сглатывает, теряя остатки речи и разума, да касается себя внизу, даже не удивляясь огромному количеству смазки. Блондинка вновь вводит в себя вибратор, двигает медленно, меняя скорости буквально каждые несколько секунд, да стонет, громко и развратно. Наслаждается по полной. Ничто не мешает старшей зайти и помочь своей девушке, но Лиза все стоит и тихо наблюдает лишь. Ждет, что же будет дальше. Настолько далеко зайдет ее любимая. И Кира не разочаровывает ее. Через несколько минут откидывает прибор в сторону и вновь что-то достает из недр постельного. Этим чем-то оказывается фаллос. Самый такой себе настоящий. Лиза обалдевает в раз. Она даже не подозревает о том, как он вообще появился в их маленьком семейном гнездышке. Отмечает у себя в голове, что надо потом будет обязательно поинтересоваться у Киры о его появлении в семье. Тем временем младшая не медлит, и уже ловко орудует им в себе, насаживаясь и изгибаясь так, чтобы брюнетке был обзор ничем не загорожен. Второй же рукой сжимает свои соски, выкручивает их, мнет грудь, наслаждается ситуацией по полной. Стонет слаще и слаще с каждым разом. Лиза честно держится еще несколько минут, лишь своими пальчиками мучает свои складочки, да дразнит вход, ведь не хочет слишком быстро сдаться первой. А после резко скидывает с себя футболку с шортами и возвращается к несчастной двери. Приоткрывает еще на пару сантиметров, радуется, ведь любимую стало видно лучше. А Кира все продолжает баловаться с прибором, да вновь меняет положение тела. На этот раз она на коленях стоит, да насаживается на фаллос, держа его вертикально. Вновь стонет сладко-страстно. Вторую руку не убирает от груди. Хлюпающие звуки уже заглушают музыку, Лизины хрипы, ее шебуршание за дверью. Кира с закрытыми глазами прекрасна, когда ускоряется, приближаясь к пику. И тут старшая не выдерживает окончательно, открывает дверь да на цыпочках крадется к любимой, что увлечена и не слышит. Перехватывает руку, крепче берясь за резиновую штуку, да продолжает движения. Блондинка дергается легонько, вздрагивая, да глазки свои открывает. — Наконец-то… Я думала, так и будешь там стоять… М-м-м… У Лизы перехватывает дыхание от осознания. Она обнимает девушку, наконец-то прижимаясь к ней сильнее, да целует в губы, жестко, страстно, радостно, горячо. Кира отвечает, не забывая двигаться, руками обвивает в ответ. Проводит по спине коготками своими, заставляя брюнетку таять и течь еще сильнее, да стонать громче, будто у них тут соревнование. — Давай, кисуль… — Едва ли находя силы, чтобы оторваться от губ сочных и долгожданных. И Кира кончает, выгибается и сладко стонет, Андрющенко ее тут же подхватывает да нежно укладывает на кровать рядом. И сама тут же ложится, обнимая крепко любовь свою. И чувствует, что что-то мешает лечь нормально. Вновь садится, руками шарит по смятой простыни. Удивляется, вновь теряя дар речи, ведь вся постель усыпана чем-то. На ощупь это чем-то смахивает на тот фаллос, что лично держала в руках минутой ранее. — Кир, что это? — Выдавливает из себя, глазами выпученными смотрит на Медведеву. А та, еще не придя в себя толком, смеется громко, хрипло, заразно. — Ты же вечно пропадаешь на работе, а мне скучно бывает. — Улыбается, да вновь тянет брюнетку на себя, завлекая в поцелуй. Лиза в откровенном шоке все те несколько минут, пытается переварить информацию, ведь они вместе давно, а любимая выкинула такое впервые. Думает, пока не чувствует кожей любимые руки, что целенаправленно движутся к определенной точке. После Кира резко меняет их местами, да все лишнее из-под спины старшей убирает. И целует ее, спускается к соскам сразу, знает, что Лизе такое нравится больше всего. А рукой проверяет внизу, проводит по мокрым складочкам, касается клитора, посылая электрический ток по всему организму. — Ты такая мокрая… м-м-м… — Да языком ведет по животу вниз, заменяет пальчики, посасывает горошину, заставляет брюнетку стонать еще громче, да гнуться, сжимая бедра сильнее. — На тебя насмотрелась. — Еле как шепчет Лиза, да, не выдержав пытки, кончает, выкрикивая имя любимой, да изливается прямо на ловкий язычок той. Кира же лишь улыбается довольно, облизывается, мурчит, словно кошка. Поднимается выше, устраивается на старшей, да целует, заставляя ту пробовать свой сладкий вкус. Лиза же, наконец получившая долгожданное, еле соображает, но отвечает охотно, размещая свои руки на ягодицах Медведевой. — Ты что такое задумала, расскажи. — Просит несколькими минутами спустя. — Я захотела разнообразия. Заказала на ВБ и забрала сегодня как раз. Ты же все равно работаешь. — Вновь целует и продолжает: — Я же знала, что ты придешь меня проверить, когда я не выйду тебя встречать. На то и был расчет. И все вышло даже лучше, чем задумывалось. — О да, намного лучше. — Улыбается брюнетка, прижимаясь ближе к Кире, да осматривает все прибамбасы, что так и раскиданы по кровати. Даже на полу, кажется, замечает что-то похожее. — Кис, чем-то пахнет, ты не слышишь? — Кира открывается от любимой, приподнимается на локтях, морщит носик. — Блин! Я же ставила ужин готовить! — Андрющенко вмиг подскакивает и, едва не поскользнувшись на чем-то резиновом, уносится в кухню, продолжая материться. А Кира улыбается довольно, растягивается по простыни в позу «звездочки» и думает, что надо бы почаще так встречать любимую с работы.