Помоги мне

Громкий звон будильника звучит по комнате, пытаясь разбудить спящую брюнетку. Я пытаюсь никак не реагировать на него, но звон слишком сильно бьёт по ушам, будто играют басами. Я лениво открываю глаза, прогоняя муть перед ними и привстаю но локтях, а после сажусь на край кровати. Лениво подтягиваюсь, хлопаю глазами и тянусь к телефону, нажимая кнопку «выключить» из-за чего громкая музыка перестаёт играть. Я ещё пару минут сиду на кровати и сильно туплю: смотрю в одну точку. Беру телефон в руку и смотрю на часы, которые оглашают мне пол восьмого утра. Уже опаздываю в школу, но мне уже давно плевать. Встаю на мягкий фиолетовый ковёр с длинным ворсом, что лежит у меня под ногами, а после ещё раз подтянувшись, иду в сторону двери, которая закрыта на замок. Маленьким ключом отворяю дверь, проворачивая того в замочной скважине. Я прикрываю дверь и иду по пустому коридору. Проходу мимо кухни, чья дверь открыта на распашку и заглядываю внутрь, наблюдая следующую картину: бутылки пива вперемешку с водкой пустые стоят на захламлëнном столе, к некоторые валяются на полу вокруг коричневого дивана; полуголая мать лежит на диване в обнимку с каким-то мужиком, по видимости с тем, с кем вчера пила весь вечер и ночь заодно. Я проходу мимо и иду в ванную. Настроение уже испорчено и, надеюсь, этот гондон уйдёт быстрее, чем я вернусь из ванной. Я закрываю дверь на замочек и быстро умываюсь, смотря в зеркало на себя. Из отражения на меня смотрит девушка с огромными мешками под глазами, вишнёвыми короткими волосами выше плеч и чуть ли не чёрными большими глазами. Это я. Кристина Рыжикова – девушка девятого класса, да и вообще новенькая в школе в которую я сегодня пойду. Из-за решения матери переехать в другой город, мне пришлось оставить своих друзей одних. Через десять минут я выхожу из ванной комнаты, а проходя мимо кухни замечаю отсутствие того мужика. Видимо по-быстрому съебался, оставляя спящую женщину на диване одну. Я хмыкаю и илу в комнату, захлопываю дверь так громко, что мать просыпается и недовольно бубнит себе под нос, скрепя диваном. Деловой стиль в школе я посылаю на три весёлые буквы и одеваю чёрные джинсы с полосатой кофтой в бело-розовую полоску. Причëсываюсь и надеваю пару золотых и серебряных браслетов в форме кольца, конечно это всё бижутерия, но мне так даже легче. Серебряное тонкое кольцо быстро оказывается на большом пальце, а ещё два только с какими-то камешками – на среднем и указательном пальцах левой руки. Телефон я сразу беру с собой, засовывая его в карман джинс и хватая лямку чёрного маленького рюкзачка, перекидывая его себе на плечо. Я выхожу из комнаты, шагаю по коридору в сторону кухни, чтобы выпить хотя бы воды. Шаги мои эхом разносятся по длинному помещению. Зайдя на кухню, меня встречает сердитая мать, но уже в одежде. Она злобно смотрит на меня, а я остаюсь стоять в пороге. – где он? – громко произносит женщина, чьи чёрные пряди падают на лицо. – я спрашиваю где он?! – ты о ком? – о Виталике! – кто такой Виталик? – честно не понимаю кто это, но догадываюсь, что это тот мужик. – не ври мне! Ты его знаешь! – кричит мать, кулаком ударяя о поверхность стола. – если ты про того мужика, который был с тобой, то он ушёл. – спокойно отвечаю я, пытаясь не разозлить мать чеше сильнее. – мерзавка! Ты его выгнала, да?! Признавайся блять! – снова крики матери разносятся по кухне так громко, что хочется поскорее уйти из дома.– говори! – она вскакивает с дивана и еле удерживая равновесие, бежит в мою сторону, хватая меня за плечи и вжимая в порог. – отвечай шлюха! Отвечай! – да нахер мне нужен твой Виталик! – выкрикиваю я, ловят на себе убийственный взгляд родительницы. – ах вот как мы заговорили?! – она замахивается и рука бьёт точно по щеке, оставляя ярко-красный цвет. Пощёчина звонко раздаётся по кухне, а нежная кожа жжёт и колит. Из-за неприятных ощущений я морщусь, хватаю женщину за руки и пытаюсь выбраться из её хватки. Конечно, она оказывается сильнее, но мне всё же удаётся приостановить её. Она пытается ударить меня ещё раз, но я крепко держу её руки на расстоянии от меня. Замечаю, что её начинает клонить в сон – побочный эффект от чрезмерного употребления алкоголя начал работать. Несколько секунд мы стоим не двигаясь. Ещё через несколько секунд её тело ослабевает и она прикрывает глаза, а после её ведёт в сторону. Она падает, но я успеваю её подхватить. Беру её под подмышки и тащу её тушку в сторону дивана. Затаскиваю её на него так, что её левые нога и рука свисают с мебели, а голова повёрнута в сторону. Кривлюсь, смотря на неё, а после смотрю на свои запястья, которые мать передавила и теперь они горят. Нахер я только надела эти браслеты? Теперь у меня запястья выглядят так, словно их завязали каким-нибудь жгутом и не развязывали больше дня. Аккуратно тру запястья, но браслеты не снимаю. Слишком сильно они мне понравились. Щека горит из-за чего я иду в ванную и не закрывая дверь, подхожу к раковине, не смотря на себя в отражении, а после включаю воду и умываюсь ледяной водой, предварительно выкрутив воду на минимум. Жжение потихоньку уходит, но след от материнской руки до сих пор остаётся на бледной коже. Ничего не делаю, несколько минут тупо смотрю на себя в зеркале, а после обернувшись назад, смотрю в пустующий коридор. Из кухни доносится громкий храп матери отчего я невольно кривлюсь. Хватаю оставленный на полу рюкзак, кидаю туда телефон и достаю из него упаковку мятной жвачки. Открываю и вынимаю одну, которую в последствии отправляю в рот и разжëвываю. Приятно и вкусно. Поворачиваюсь обратно к зеркалу и наливаю себе воды в стакан, а после выпиваю содержимое. В такие моменты я чувствую себя мазохистом, коим не являюсь вроде. Напоследок проходу мимо прикрытой двери кухни и захлопываю дверь. Прохожу вперёд и обувши любимые красные кеды выхожу из квартиры, закрывая ту на свой ключ. Уже за порогом я шумно вздыхаю и пытаюсь не зарыдать, умело скрывая свои слезы за маской безразличия. Дальше всё по классике: кнопка вызова лифта, лифт приезжает, я захожу в него и еду на первый этаж, выходу из него и иду на улицу. Выйдя на улицу я вдыхаю свежий воздух. Наконец таки нет запаха алкоголя и спиртного. Неосознанно тянусь к замку на рюкзаке, тяну за собачку отчего молния расходится. Сую руку в рюкзак и шарюсь там, ища уже использованную пачку сигарет и зажигалку. Первым нахожу свою любимую чёрную зажигалку и вытащив её, беру в другую руку. Дальше нахожу долгожданную пачку сигарет, на которой напечатана надпись «Инфаркт». Вынимаю одну сигару, подношу её ко рту и зажимаю в зубах, а после поджигаю конец зажигалкой, вдыхая едкий сигаретный запах. Напряжение сразу же уходит. Я делаю затяжку и зажав пальцами сигарету, выдыхаю дым. Пачка сигарет вместе с зажигалкой тут же летят в карман джинс. Я поправляю свои украшения, а после достаю телефон. Дело плохо, время семь пятьдесят пять. За пять минут я не успею, но черт тебя подери, я попытаюсь. Сигарета остаётся зажатой в зубах, изредка я делаю затяжки, зажимая ту пальцами. Я иду в новую школу до сих пор куря сигареты и иногда ловя на себе осуждающие взгляды прохожих, в особенности взрослых и пожилых. Я шла долго, даже чересчур долго. Уже давно стукнуло восемь утра и походу линейку я благополучно просру. Ну и ладно. Но всё же ради интереса и не хоти возвращаться домой из-за скорее всего до сих пор не пришедшей в нормальное состояние матери, я пошла по улице в сторону новой школы. С навигатором. Потому что я тут ничего не знаю. Хотя сейчас я шла мимо какого-то магазинчика и мне захотелось туда зайти. Остановившись около входа, я пошарилась в рюкзачке и нашла свой кошелёк, который я думала, что забыла. В кошельке было только сто рублей, но сейчас мне это хватит с головой. Я зашла в помещение и оглядевшись, нашла отдел с сухариками, которые мне были не нужны. Походив по магазину, я взяла липтон и оплатив, двинулась в школу.

***

Я ходила по двору школы в котором толпились ученики и родители, ища свой класс. Эти мелкие дети меня, честно, вымотали. Они слишком маленькие для моего роста, который у меня метр семьдесят, из-за чего я чуть ли не наступила на одного такого пацанчика. Да, звучит это смешно, вот только на деле мне пришлось выслушивать нотации от его мамаши. Хотя похуй. Ходила я, ходила и в итоге ко мне подошла какая-то женщина около тридцати лет. – ты потерялась? – а? Если честно, то да. – я не видела смысла врать ей, ведь я действительно потерялась. – тогда какой у тебя класс? – в её карих глазах сверкнула искра, которая тут же испарилась. Наверное показалось... – девятый «Б». – так вон он стоит около актового зала – она ткнула пальцем на стоящих подростков, которые что-то обсуждали. – что, не знаешь, где твой класс? – да я новенькая. Впервые в этой школе и вообще в этом городе. – честно отвечаю я. – ясно. Раз такое дело, то я скорее всего буду у тебя вести английский. – она улыбается так, что на душе становиться в разы лучше, а ситуация, что произошла утром забывается. – ясно. Тогда я Кристина, а вы?.. – оу. Хочешь узнать как меня зовут? Что ж... Я Олеся Дмитриевна – учитель английского языка. – приятно познакомиться что ли?.. – взаимно. – она посмотрела в сторону моих новых одноклассников, – или давай, а то походу потеряли тебя. – и она усмехается. Я поворачиваю голову в ту же сторону, куда смотрела Олеся Дмитриевна и понимаю, что она имеет в виду: учительница пытается успокоить класс и громко кричит на них, а после того, как те замолкают, осматривает всех присутствующих и что-то говорит, а после начинает рассматривать других детей. Я повернулась к Олесе Дмитриевне и кивнув, пошла к классу, оставляя англичанку одну.