Помоги мне

Три года спустя. Три года спустя я наконец выбралась из этой злополучной Италии и из рук Лизы с Виталиком. Три года спустя мне наконец исполнилось восемнадцать и я уже зарабатывала себе на жизнь. Спустя три года, я собираюсь вернуться обратно к Олесе.

***

– «Attenzione, l'aereo da Ceni a Firenze sta atterrando. Il prossimo volo per Cheni è tra un'ora.»* – итальянская речь диктора разносится по аэропорту. Через час мой рейс в Чени – город рядом с Чернышёва, откуда я и летела. Подхватив багажную сумку с собой, я прохожу мимо толпившихся людей в сторону закусочной. Цены как всегда огромные, денег хватает только на несчастную негазированную воду. Я поджимаю губы, понимая, что ничего не поём сейчас, поэтому возвращаюсь на места ожидания. Сев на кресло, я кладу рядом с собой свою сумку, откидываясь назад. Толпы людей, спешащих поскорее пройти контроль и выйти из душного помещения, маленькие дети, идущие рядом с мамами и кричащие или громко говорящие. Я недовольно цокаю, перекидываю ногу на ногу, вслушиваясь в итальянскую речь. После всего этого я встаю с места, понимая, что времени может не хватить и иду в сторону контроля вещей, где успешно прохожу дальше, становясь в сторонке. Вскоре ко мне подходят ещё люди, по-видимому тоже летящие на этом самолёте. Потом появляются два брюнета, одетых в рабочую форму, которые провожают нас на уже прилетевший самолёт. Ну что же, Чернышёва, жди меня! Я сажусь на своё место, показав перед этим свой билет. Через некоторое время мы взлетаем. Чувство облегченности и правильности своих действий окатило меня с головы до ног.

***

– «рейс номер сто сорок прибыл. Следующий рейс номер сто сорок один через два часа.» – только зайдя в аэропорт, меня встречает русская речь диспетчера. Губы моментально изображают миловидную улыбку. Сегодня вторник, я должна прийти к Олесе. На радостях пожелав хорошего дня работникам данного аэропорта, я со счастливой улыбкой выхожу из здания. Сейчас весна – замечательное время, когда вся осенняя меланхолия и зимняя хандра сходят на нет в этих местах. Лучи яркого солнца слепят глаза, норовя сбить тебя с толку. Вдыхая свежий воздух, поступающий в лёгкие, я останавливаюсь, осматриваясь вокруг. В последний раз эти деревья стояли голыми по землю, лишь дряхлая кора защищала их стволы от знойного на тот момент холода. Сейчас же эти красавицы стоят в своих зелёных одеяниях, показывая всю красоту природы. На раскидистых ветвях на концах тех самых веточек расположились тускло-зëленые и ярко-зелёные листья, надёжно прикреплённые своим длинным стебельком. Мимо проходят простые люди, подростки парами, по одиночке или группами идут куда-то весело разговаривая и смеясь на всю улицу. Тёплое чувство засело у меня в груди, я поскорее хотела встретиться со старшей. Я уже хотела идти вперёд, как вдруг поняла, что даже не спросила у Олеси на работе ли она. Мне пришлось по-быстрому написать ей.

_Чат_

Вы:

Олеся, извини если отвечаю, но ты сейчас работаешь?

Ответ пришёл не сразу, пришлось подождать ещё около пяти минут. Олеся: Да, у меня скоро будет урок, а потом ещё несколько. Олеся: *стикер* Олеся: Шестой класс вообще невыносим! Они в принципе не слушаются меня, из-за чего пришлось даже родителей обзванивать. И вот только тогда они стали более управляемыми.

Вы:

Не повезло тебе. Я вот щас в магаз иду, продуктов прикупить надо.

Олеся: Ясно. Ох, ёклмн! У меня через минуту урок. Напишу позже. Не скучай. Олеся: *стикер* Прочитав сообщения, я всё же приняла решение вызвать такси и поехать в школу. Такси подъехало довольно быстро, даже несмотря на то, что водителю приходилось петлять туда-сюда. Я открываю дверь, залезая в салон авто. – куда? – спрашивает мужчина по-простому одетый и в чёрных солнцезащитных очках. – в школу номер двадцать семь. – произношу я, прижимая к себе свою сумку. Таксист кивает, а после мы выезжаем на дорогу.

***

Я молчала всю дорогу, всматриваясь в пролетающие мимо кроны деревьев и немного видоизменённые здания. Приехав к уже родной школе, я не произнеся ни слова отдаю сто пятьдесят рублей таксисту, выходя из машины. Охранник на удивление помнит меня, удивляется, а после радостно улыбается, пропуская меня. – ты ж вроде Рыжикова, правильно же? – спрашивает мужчина средних лет. – да. Неужто меня тут запомнили навечно? – усмехаясь, произношу я. – про тебя говорили три года назад, да и сейчас говорят. Своими поступками ты прославилась на всю школу, да так, что некоторые Учителя ставят тебя в пример «что будет с тобой, если будешь баловаться и плохо учиться». – да ладно? Слушайте, а вы не знаете у кого сейчас урок Олеси Дмитриевны Сурковой? – ой, если не ошибаюсь, то у шестого «Г», но всё же лучше по расписанию посмотри. Ладно, или давай куда тебе надо было. Он махает мне раскрытой ладонью в знак прощания. Я повторяю его действия, после чего быстро прохожу в школьное здание.

***

– английский, английский, английский... Пятый урок... – я смотрела в бланк расписания, ища взглядом английский язык пятым уроком. – ага. Шестой «Г» всё таки. Какой кабинет? Восьмой?! Это же наш кабинет. Ладно, пойду что ли. – шёпотом говорю я, после чего разворачиваюсь на пятках и иду к заветному кабинету. – тишина в классе! Я сколько вас должна успокаивать? Шестой «Г», замолчали. – остановившись напротив двери, я услышала грозные возгласы Олеси. В классе немного стихло, но после снова стало громко. Я прекрасно понимала насколько сейчас херово Сурковой из-за того, что её никто не слушает. Я сжала кулаки, пытаясь унять возникшее волнение. Напряжённая рука приподнялась на уровне груди, я размеренно сделала громких три стука по двери. Я взяла ручку и медленно потянула её на себя. В классе моментально затихло, я полностью распахнула дверь. Взгляд устремился в пол, но потом набравшись смелости я взглянула на Олесю. Выражение лица моментально изменилось со злого и раздражённого на удивлённое. Женщина застыла на месте, не шевелясь смотря на меня, я смотрела в ответ не отрываясь. Я словно слышала как стучит её сердце. Мы смотрели друг на друга пару минут точно. Из некого транса меня вывел шёпот, поднявшийся средь класса. – чего расшумелись, мелюзга? Вам не ясно было сказано сидеть в тишине? – на секунду я даже удивилась своему громкому голосу, осматривая весь класс. – Олеся Дмитриевна, здравствуйте. – Кристина? Ты не предупреждала... – Суркову в тот же момент перебил какой-то мальчик с последней парты. – ты кто такая? – выкрикнул он. – не переживай взрослых, дохляк. – по классу сразу же разнеслись смешки. Олеся лишь закатила глаза. – я пришла по ваши ду-уши-и. – протянула я, делая шаг вперёд. – ладно вам, я к Олесе Дмитриевне. – нам рассказывали про какую-то девку, вроде тоже Кристиной зовут... – начала говорить девочка. – Рыжикова, Рыжикова, точно! – подхватил её сосед по парте. – ты очень похожа на неё. – я и есть Кристина Рыжикова. – после моих слов у большинства учащихся глаза полезли на лоб. Я лишь усмехнулась. – Олесь, можно с вами тут посидеть? – шёпотом спрашиваю я, подойдя к ней близко. – да, можно. – женщина берёт в руки стопку тетрадей, стуча ими по столу, ровняя их. – на перемене поговорим. – дополняет рыжая, после чего я сажусь на свою парту, как и сидела тогда, три года назад. – продолжаем урок.

***

Как оказалось потом шестой класс теперь учится в нашем кабинете, что мне с одной стороны не нравилось, но с другой было всё равно. Я встаю со стула, обходя назойливых шестиклашек, и направляюсь к учительскому столу. Олеся опять что-то щёлкает компьютерной мышкой, попутно нажимая ещё и на клавиши клавиатуры, по всей видимости набирая какой-либо текст. – Олеся? – я подхожу ближе, аккуратно положив ладонь ей на плечо, отчего та заметно вздрагивает. – ты не предупредила меня о своём приезде. – нотки обиды читались в её голосе. Кареглазая напоминала сейчас маленького ребёнка, не получившего заветного киндера. – прости, но я хотела сделать тебе сюрприз. – я наклоняюсь вперёд, сравнявшись с ней высотой, после чего обхватываю рукой её плечи, приобнимая за них. – и где же ты собираешься жить? М? Может у меня или ты уже купила себе квартиру? – повернувшись ко мне лицом, я встречаюсь в ней взглядом. – я не настолько богата и не настолько бомжую, так что я выбираю первый вариант. – улыбнувшись, произношу я, после чего целую её в щёчку. – Кристина, на нас же смотрят. – тихо посмеиваясь, сказала Суркова, кивая головой в сторону знатно прихуевших детей. – какой же ты пример показываешь детям, ай-яй-яй. – да мне как-то похер на них. – я прижимаюсь щекой к её щеке, медленно скользя вниз, склоняя голову в сторону и кладя её на плечо женщины. – я люблю тебя. – я тебя тоже, любимая. – она обнимает меня, обхватывая руками моё тельце и прижимая к себе. Я обнимаю её в ответ, переводя взгляд на мелких. Те стоят или сидят с открытыми ртами, явно удивляясь происходящему. Они ещё не знают, что такое настоящая любовь и счастье. Счастье – это настоящее чудо. Конец.