Stars over scars

Она забегает в комнату и чуть не наворачиваеться на каблуках, слегка не вписываясь в дверной проем кухни. И Айси непроизвольно улыбается, услыхав приятный хохот своей девушки. — Аккуратнее. Бросает любя блондинка, продолжая пить чай из кружки. Блум подходит ближе, так же ярко улыбаясь, на лицо спадают пламенно-рыжие пряди, немного закрывая обзор. На ней яркие, блестящие розовые тени, вместе с желтыми, на щеках милый румянец, а нос и скулы сияют ярким хайлайтером. Губы аккуратно обведены карандашом и накрашенны ярким, розовым тинтом. Все лицо покрывают рыжие веснушки, делая её ещё ярче. Она открывает глаза, хлопая длинными ресницами, и Айси который раз тонет в омуте глубоких сапфиров. Как когда-то, в первый раз. Она поправляет волосы, заводя прядь за ухо аккуратными ногтями с изображением сердечек и звёзд. Локоны накручены в не замысловатую причёску, а по бокам две заколки в виде нежно-розовых бантиков, которые были повсюду. Чёлка в очередной раз закрывает глаза, и она просто задувает её, подобно маленькому ребенку, Айси вновь пропускает улыбку через свои уста. — Я готова! Радостно возглашает Блум, хлопая в ладоши. ⁠— Покрутись ка, милая. Спокойно просит ведьма, крутя указательным пальцем с длинным, синим ногтем. Рыжеволосая не задумываясь начинает крутиться, несколько раз останавливаясь, дабы дать всё рассмотреть. На ней голубое платье с пышной юбкой и розовым подъюбником, прорези под грудью и тонкие бретельки. На руках пару милых и ярких браслетов, на шее чокер и ожерелье-цепь со звездой, подаренное Айси пол года назад. На пальцах минималистичные кольца, и ноги в белых гольфах, спереди с небольшими, желтыми бантиками. Жёлтые туфли "Мери Джейн" на толстом каблуке, с розовыми бантиками на застёжках. Айси улыбается и встаёт со стула, подходя на пару шагов ближе. — Великолепно дорогая, ты ярче любой звёзды неба. Тихо она шепчет ей на ухо, целуя мочку, и наблюдает за тем, как по-детски розовые щёчки вырабатывают ещё больше пигмента. Блум закрывает глаза руками, прячась в ладошках. А блондинка становится на против, и берет в руки подбородок, заставляя тем самым ненадолго убрать руки. — Только возьми что-то на верх, carina, а то замёрзнешь. Шепчет она прямо в губы, и оставляет лёгкий поцелуй в уголке, лицо возлюбленной приобретает ещё более бордовый оттенок и она зарываетья носом в грудь Айси, скрываясь от стыда. Так было всегда. — Да-да, я возьму, сейчас.. Тихо проговаривает девушка, и удаляется на пару секунд, цокая каблуками. Возвращается она уже в объёмном бомбере насыщенного, голубого цвета, с белыми рукавами, расшитыми розовыми надписями и смайликами. Айси только кивает, и подзывает девушку к столу, но та останавливается, осматривая её с ног до головы. ⁠— Ты так пойдёшь? Незатейливо спрашивает рыжая, всё ещё держась на ногах. Айси слышит свист чайника и подходит к кухонному гарнитуру, снимая электро-чайник с подставки. — Ну, собралась да. Поворачивается она к собеседнице, всё ещё исследующею её наряд. На ней простая, темно-синяя рубашка с подкатанными рукавами и небольшим декольте, открывающим вид на её бледные, выпирающие ключницы. Чёрный брюки прямого кроя, сидящее на худой талии и заправленные ремнём с крупной, серебристой бляшкой. Рубашка неаккуратно заправлена, и Блум подходит поправить это, касается пальцами выпирающих ребер и худой талии, расстёгивает ремень и пуговицу на штанах, заправляя рубашку. Её руку держат, и она останавливается, переводя взгляд на верх, Айси хищно улыбается, и Блум обращает внимание на её макияж. Бледный цвет лица и выпирающие скулы, острый нос, темные губы в амбре, тёмный кат-крис на глазах, длинные стрелки, чьи концы будто лезвия. Красивые ресницы, аккуратно покрашенные тушью и уже привычный глазу, пирсинг в виде серебряного кольца в левом крыле носа. Она смотрит будто голодный зверь, и кладёт руку ей на шею, а Блум сгорает под ледяным взором, приковывая всё своё внимание лишь на него. Айси не спеша ведёт пальцами от шеи до скул, дышит в шею, выбивая у Блум тяжёлые, томные вздохи, у них не так много времени, и если блондинка продолжит, то не исключено, что они вообще никуда не попадут. Но она перестает её мучить, просто улыбается и целует, продолжая улыбаться уже в поцелуе. Блум не задумываясь отвечает, обхватывает шею руками и закрывает глаза, наслаждаясь моментом. Когда кислород кончается, рыжая первая размыкает их губы, и находя свою розовую помаду на губах Айси, мило улыбается, тяжело дыша. А после, заканчивает заправлять рубашку, переводя взор ниже, на ажурные, черные туфли на шпильке, с острым носом, которые Айси купила специально для этого выхода. Они ещё добавляют + несколько сантиметров к 176-ти роста Айси. Блум продолжает улыбаться, возвращаясь на верх, а ведьма не двигается, давая себя рассмотреть. Руки спрятаны в карманах, а длинные, платиновые пряди забраны на верх в высокий хвост на макушке, украшенный чёрной резинкой со стразами. Несмотря на идеально собранные волосы, одна их часть всё же свисает вперёд, закрывая половину лица, они короче и закручиваються на концах, рыжеволосая перестает улыбаться, когда понимает что они закрывают. — Снова? Вяло бурчит Блум, Айси лишь отводит холодный взор, показывая что чувствует вину перед возлюбленной. Она садится на стул, и разворачивает рукава рубашки, застёгивая пуговицы внизу. Фея смотрит недовольно, но как-то с жалостью и сочувствием, она всё понимает, понимает как Айси ненавидит свои вечные отметины за своё прошлое, понимает, как она ненавидит своё прошлое. Она подходит ближе, и берет в свою руку худощавую кисть, Айси даже не сопротивляется, позволяя происходить всём манипуляциям. Блум расстёгивает пуговицу, с трепетом поднимая рукав рубашки, и высвобождая огромные, жуткие порезы, что глубоко пояснят большую часть её руки, они уж давно зажили, но всё ещё внушали внутренний страх, будто до сих пор кровоточили литрами крови. Рыжеволосая ловит на себе молящий взгляд, блондинка молча молит её прекратить, бросить и наконец забыть, скрыть всё под тканью и пойти. Но она не слушает немых молитв, очерчивает кончиком ногтя край одного из порезов, и надавливает, фантомная боль разливается по телу, но это не более чем самовнушение. Тут просто больше нечему болеть. Зажившие раны не болят ⁠— это Айси усвоила уже давно, но никогда не будет готова это принять, это её слабость, это её страх. Блум смотрит в глаза, и поднимает расслабленную руку, аккуратно целуя запястье и пачкая его в помаде. Айси слегка улыбается, пропуская лёгкий смешок, и абсолютно холодное лицо приобретает розоватый оттенок. Блум ещё несколько секунд смотрит на руку девушки, а после, резко вскакивает, разворачиваясь в сторону. — Обожди секунду. Просит рыжеволосая, и убегает в другую комнату, оставляя блондинку на кухне в одиночестве.

***

Как не удивительно, она возвращается через пару минут с какой-то чёрной коробкой, и Айси невольно вспоминает, как боялась, что не вернётся. Её партнёрша задумчиво улыбается, удерживая массивный предмет в руках, и ставит его на стол, победно вздыхая. — Что это рыжик? Я никогда не замечала этого у нас дома. Подмечает блондинка, продолжая нервно теребить рукав рубашки, она не осмеливается его застегнуть, но и смотреть не может. Блум не отвечает, открывая коробку и достает от туда какой-то яркий маркер, улыбаясь подобно ему. Брови-ниточки Айси взлетают, а узкие глаза распахиваются,и она в непонимании смотрит в начале на фею а после на ядрёно-желтый маркер в её руке. ⁠— Это сгодится. Констатирует факт рыжеволосая, и вертит стержень в руках. Айси наблюдает за тем, как малиновые губы расплываются в улыбке, и просто молчит, находясь в томительном ожидании. — Это недавний подарок Стеллы, она передала мне его когда я была на Солярии, пару месяцев назад. Отвечает Блум на ранее заданный вопрос, и Айси кивает, не понимая, кака могла не замечать два месяца такую большую коробку. — Дорогая,я не против заняться рисованием, но возьми сначала чай, а то чайник стынет. Комментирует Айси, указывая взглядом на столешницу. — Это подождёт. Бросает Блум, нагло усаживаясь на колени девушки, и устраиваясь по удобнее, её ноги раздвинуты, и ведьма ухмыляется, сдерживая желание ухватить девушку под ягодицы. Рыжеволосая не замечает ничего, и оказывается с Айси почти на одном уровне, наматывая платиновую прядь на палец, Айси и не сразу догадалась, что собирается сделать хранительница. Она улыбается пододвигаясь ближе, Айси чувствует тепло её рук и тела, чувствует горячее дыхание на губах, и теряет бдительность, расслабляясь. Блум резко откидывает прядь волос назад, заправляя за ухо, у блондинки табун мурашек, и она приоткрывает губы, не сразу понимая что произошло. Блум пялиться на её шрам так, будто видит впервые, он уродует половину лица, ото оба до щёки, проходиться по веку, и задевает световую бровь. Такие же ужасно-длинные, глубокие полосы на бледном лице. Они остаются розовыми шрамами, внушают страх, ужас и боль, боль потери, страдания, показатель того, что за всё нужно платить свою цену. Блум не думает когда почти инстинктивно касается краёв горячими руками, она скользит ладонью, накрывая глаз целиком, и они синхронно выдыхают, ловя дыхания друг друга. Блум манит слово магнитом каждый раз, когда она видит это уродливые следы на лице возлюбленной, они слишком много значат для обеих. Айси не может сказать ей прекратить, не может сковать руки ледяными кандалами, как делала это когда-то. Не может отстранить её от себя, от своего тела, от своей души. Она вся и полностью принадлежит этой маленькой фее. Она неравномерно дышит, когда руки спускается ниже, расстёгивают пару пуговиц рубашки, оголяя худощавые плечи, усыпанные родинками и мелкими порезами, спускает рубашку с плеч полностью, оставляя девушку в кружевном бюсте, она проходиться руками по груди, очерчивает ключицы и плавно движется к правому плечу. Там такие же, привычные и глубокие полоски до груди, и пару шрамов снизу, дыхание сбивается и Блум роняет маркер, что с глухим звуком приземляется на ламинат. Айси запрокидывает голову и жмурит глаза, когда рыжеволосая уже языком обходит каждую полосу, уделяет внимание всему что видит, без стыда зарываясь в грудь блондинке, что гладит её по голове и прижимает ближе, обнимая. ⁠— Минута телячьих нежностей окончена? Почти ехидствует она, беря подбородок рыжей в руку. Её глаза блестят бликами на свету, приоткрытые губы, чуть смазанная помада, и яркий румянец на щеках, спутанная чёлка и ожидание. — Ты больше не будешь их прятать? Вопросом на вопрос отвечает девушка с надеждой в голосе, и Айси убирает её прядь волос за ухо, разрывая зрительный контакт. Она не может ответить, потому что не может врать. Но она не способна принять каждую из этих полос, не может забыть то, как они появились, и чём ей пришлось жертвовать. — Они — моя слабость, а у ведьмы не должно быть слабых мест. Как бы оправдывается Айси, но говорит это мямля, не выговаривая половину звуков, но Блум понимает, и ложит руки ей на плечи, даже если не слушает. — Это не слабость, ты должна гордится ими, Айсберг. Кивает Блум, улыбаясь, но не заканчивает мысль. — Ты герой, они — отметины твоего героизма. Ещё раз убеждает её рыжая, и сердце Айси ускоряет сокращение, грозясь вылететь из грудной клетки. — Герой, пожертвовавший тысячими жизней, ради одной, а после, позорно сбежавший от справедливого суждения — не герой. На выдохе выпаливает она, и Блум снова прижимается к ней всем телом, а перед глазами проскакивают ужасающие картинки с той битвы. Она помнит горящее поле и замок Алфеи, Красного Фонтана на тот момент уже не существовало. Помнит полыхающее озеро и деревья, огонь распространяется с неведомой скоростью. Она оборачивается и слышит тысячи криков. Дарси получила травму, а у Стоим горели волосы, она винит себя в том, что оставила их в огне. Они сгорели там заживо, как и сотни других студентов и преподавателей разных школ. Она не могла помочь, тогда так думала, её приоритетом было спасти Блум, она пожертвовала сотнями жизней ради жизни той, кого любила. Любовь это страшно, и она признает что не умеет расставлять приоритеты. Она помнит как позорно сбежала с феей на руках, оставив всех, даже сестёр что были ей ближе всех, они заменяли ей семью. Она чувствует вину за всё то, что совершила, перед всеми людьми, которых не спасла. А могла ли? Теперь, ей кажется что да. На глаза наворачиваются слёзы, когда ведение пропадет, Блум берёт её лицо в свои ладони, и кратко целует в губы, прогоняя прочь плохие мысли. Тогда не всё из Винкс выжили, первой погибла Флора, имеющая тесную связь с лесом, её погубил болевой шок. Затем Текна, её компьютеры перегрелись на фоне температуры воздуха, и просто взорвались, она не хотела знать что дальше произошло. Не стало и Лейлы, чём больше она создавала воды, дабы потушить пожар, тем больше образовывалось пара, она попросту задохнулась пеплом и едким дымом. В живых остались лишь трое: Блум, Стелла и Муза. Как спаслись её подруги, Айси было не ведомо, но знала одно она точно, без её рук — Блум бы постигла участь остальных. Да, она и сама чудом спаслась, пройдя через портал вся в крови и с полу-мёртвой феей на руках. Её руки пожизненно перепачканные кровью всех тех, кого она могла спасти, если бы у неё было другие принципы, героизм не присущ ведьмам, но теперь, её второй год терзала совесть. Магикса больше не существовало, и они поселились в родном городе Блум на земле, в солнечной Италии. Она дарила спокойствие и умиротворение, позволяя отдохнуть от мыслей. Блум ещё обнимала её, но резко подняла глаза, уставившись голубым взором в глаза блондинке. — Ты для меня вечная героиня. Томно шепчет рыжеволосая, и в очередной раз переводит взгляд на губы, Айси улыбается в ответ, кратко целуя её в уголок. Девушка наконец-то подводится с коленей Айси, и поднимает с пола упавший маркёр, а ведьма коситься на неё в недоумении, смотря на то, как фея усаживается обратно, и отодвигает выпавшую чёлку с лица, открывая крышку фломастера. — И я знаю как тебе это показать. Она улыбается, светя рядом белоснежных зубов, и Айси повторяет её жест, оголяя клыки. Пальцы ловко удерживают её целость, и ведьма чувствует первую проведенную линию на своем лице. Она смотрит на Блум, которая сосредоточенно выводит ещё одну, а затем и ещё, формируя звёздочку, обрамляющую часть уродливой полосы. Она рисует ещё несколько тем же цветом, а после меняет, беря в руки ярко красный. Айси смеётся, когда бывает щекотно, и сбивает руку возлюбленной, Блум целует её в лоб и продолжает работу. Лёгкое хихиканье, и сменяющие друг друга неоновые оттенки на кухонном столе, кропотливая работа, и уже порядком затёкшая шея Айси. Теплые руки на лице, она аккуратно обводила контур каждой новой звёзды, и после целовала, заставляя блондинку с пят до ушей покрываться багровой краской. Чайник уж давно остыл на подставке, а пустая кружка с сахаром покрывается пылью с полок. Сейчас никто уже и не вспомнит о злосчастном чае, сейчас он не нужен. На момент рыжеволосая отстраняется, и вертит голову бледнокожей в разные стороны, будто оценивая свою работу, а после, ярко улыбается, и целует висок, поднимая со стола недавно принесённое зеркало, и вручает его Айси, слезая с колен. Девушка видит слегка смазанную стрелку и переводит взгляд дальше, приоткрывает губы и затаивает дыхание. С десяток, а то и более мелких звёзд покрывают разные участки её шрама, ложась разноцветными пятнами на коже, она светло улыбается, фантомно касаясь узоров рукой, и переводит взгляд на Блум, притягивая её в объятия. Рыжая без колебаний отвечает, обрамляя руками тонкую талию, за окном слышаться ветер, и кажется, назревает дождь. — Я ещё не закончила. Весело проговаривает фея, отстраняясь от объятий, и Айси переводит взор на настенные часы и ловко кивает, у них ещё есть немного времени. Блум без труда расстёгивает рубашку, и снимает лямку лифа, полностью оголяя бледное плечо, и Айси уже понимает, что удумала её фея. Блондинка запускает когтистые руки в рыжие волосы, и ухмыляется когда Блум поднимает голову, повторяя её улыбку. Она держит в руках маркер, а в зубах крышку, и ловко выплёвывает её на пол, примыкая к губам партнёрши. Губы рыжей тёплые и мягкие, с привкусом клубники и чего-то сладкого, каких-то леденцов. У Айси они холодные и сухие, отдают табаком и крепким вином дорогих марок, это было лучше сочетание, которые предпочли бы обе. Блум отстраняется первой, разрывая поцелуй с характерным причмокиванием, а после, целует в нос, ярко улыбаясь, который раз за день? Их не сличить, но Айси ловит каждую улыбку, оставляя отпечатком розовой помады в своей голове. Рыжеволосая наконец-то начинает свою работу, и Айси шутит что-то неприлично-пошлое про руку Блум на её груди. В ответ она улыбается и тихо смеётся, показывая что оценила подход возлюбленной к юмору. Она выводит теперь не только звёзды, но и созвездия, которые они изучали каждую ночь с балкона. О чем-то говорили о смеялись, чувствуя лишь друг друга и звёзды.

***

С плечом было покончено, Айси снова вручили в руки зеркало, и она оценила переплетение ярких полос и звёзд, даже комет, Блум была бы прекрасной художницей, изобразившей на её теле целую солнечную систему. Рыжая принимается за руку, берет в пальцы синий цвет, и рисует кольца Сатурна вокруг одной из звёзд, именуя это их собственной планетой. Это забавляет блондинку, такая серьезная и холодная на людях Айси, теплеет и от души смеётся над художеством возлюбленной, даря ей всю себя. Блум действительно этого достойна, Айси считает что не достойна её любви, но Блум лишь целует очередную звёзду, последнюю по счету на запястье, и выводит алым цветом сердце на ложбинке груди, оставляя и там свой след. После, застёгивает рубашку и по прежнему закатывает рукава, складывая последний цвет в чёрную коробку. Она встаёт с коленей и разминает затёкшие ноги, проходит в коридор, и подзывает Айси за собой. Она встаёт и так же уходит, глуша в кухне свет. На настенных часах почти восьмой час, они уже опаздывали на бронь стола в ресторане, но сейчас никто особо про это не думал, Айси с улыбкой разглядывала множество звёзд, созвездий и планет на её лице, руке и плече, под радостное сопровождение Блум. — Теперь ты готова идти. Гордо заявляет рыжая, выставляя палец вверх. И Айси заправляет прядь волос за ухо, полностью оголяя рисунок и шрам, она искренне лыбеться и просит Блум скрыться за дверью. Рыжеволосая поворачивает ключ и выбегает на крыльцо осенней улицы, кружась под опавшими листьями, а Айси в последний раз подмигивает зеркалу, перед тем как схватить с полки сумку и пальто. А после, тоже скрывается за дверью в дом, идя на зов возлюбленной, их уже ожидало такси.