Покоряющая сердца

      Ангэ ещё раз посмотрела в сторону леса, когда двое детей вышли из него. Ее все еще терзали сомнения — нормально ли оставлять раненное существо в одиночестве, без возможности сбежать, в лесу, полном страшных зверей? Хенитьюз вздохнула и последовала за Иккингом, тот тоже выглядел переживающим, но по другому поводу. Он лишился возможности заслужить славу. Ему было грустно, что тут таить. Он не держал зла на Ангэ, девочку, которую вытащил из-под дерева и пообещал кров. Он не мог на нее злиться, она была…особенной, не такой как другие викинги, но Иккинг чувствовал, что она не такая хрупкая, какой кажется. Она чем-то напоминала Астрид. Подумав о последней, он снова вздохнул. Ангэ положила руку ему на плечо. — Прости, я, наверное, убедила тебя в том, что для тебя ново, я не хотела. Просто там откуда я родом драконы считают священными и прекрасными, но их очень мало.       Иккинг не ответил, только мягко улыбнулся и кивнул. Ангэ почему-то догадалась, что именно он хотел сказать, но сдержался, лишь качнув головой, от чего его волосы растрепались ещё сильнее. Хенитьюз пошла за ссутулившимся Иккингом, тот выглядел понурым, он увидел впереди группу подростков. Ангэ ничего не стоило сложить два плюс два и понять, что Хэддок не в очень хороших отношениях с этой компанией. Ее взгляд скользнул по блондинке с топором, но сразу же вернулся вперёд. Все подростки из компании выглядели лет на пятнадцать, но может кто-то был старше-младше. Девочка последовала за Хэддоком, поглядывая по сторонам на викингов, смотревших на нее с подозрением, но не враждебностью. Некоторые женщины прижимали руки к груди, провожая ребенка сочувствующим взглядом. Для женщин, даже таких было больно видеть ободранного и грязного ребенка. Группа подростков заметила парочку, собиравшуюся незаметно ускользнуть с улицы к дому Иккинга, к дому вождя. — Эй, рыбья кость, — желтоглазая повернула голову, в то время, как Иккинг опустил взгляд в землю, сжав кулаки. Девочка похлопала его по плечу. — Не бойся, — она шепнула ему на ухо, — это всего лишь глупые дураки, не понимающие ничего в этой жизни.       Ангэ ободряюще улыбнулась и мягко отодвинула Иккинга себе за спину. Она всегда так делала, когда защищала брата, ее младшего братца. Может это было сделано на интуитивном уровне, но девочка даже не заметила, как глаза Хэддока удивлённо распахнулись, наверное, его никто так не защищал. Наверное, он не знает, что такое жить в бегах и бояться каждого шороха, бежать, бежать, снова бежать. Пытаться отыскать пищу и снова бежать, с места на места, с одного континента на другой, лишь бы уйти от погони и найти укрытие, хотя бы на неделю. Ангэ качнула головой, отгоняя воспоминания, которые всегда хотела забыть. Когда рядом с ней был Кэйл, она не думала об этом, ведь у нее был человек, ставший ей, как отец и мать одновременно. И ей было все равно какой он с другим, с ней он был самым ласковым и нежным человеком во всем мире. Хенитьюз сдержала слезы и ком, подступивший к горлу, ей было одиноко и больно, ведь она не видела родных кофейных, золотых и синих глаз. Девочка успокоилась, прикрыв глаза, вспоминая все самое лучшее. Леди сделала шаг вперёд к приближающемуся парню, который был не таким уж и высоким, но довольно крупным, особенно для своего возраста. Хенитьюз никогда не судила людей по их внешности, телосложению и прочей чепухи, ей было все равно, она смотрела в душу. — Я не уверена, что тебе стоит так отзываться о нем, — она заговорила обманчиво-ласковым тоном, которому научилась у Кэйла, она была почти что его копией, — не стоит забывать об уважении. — Уважении? — он рассмеялся, так противно, что Ангэ пожалела, что ее кинжал остался в лесу, ей хотелось всадить острие оружия ему меж глаз, — детка, чтобы получить уважение его надо заслужить. Он растянул последнее слово по слогам, вызывая у Ангэ ещё больше негативных чувств к нему. Ей он не нравился, это было сродни чувств какие Кэйл испытывал к Клоппе. Хенитьюз вздохнула, разводя руками. — Любой человек заслуживает уважения, даже если он не сделал ничего выдающегося, — она замолчала, — пока не сделал. — Кто ты такая, чтобы заступаться за него? — Я его друг, — Иккинг застыл, кажется, у него по спине пробежали мурашки, и он был готов обнять человека, который назвал его другом, — он спас меня и я благодарна ему за это, но это не значит, что я уважаю его только за это. Я уважаю его только за то, что он терпел выходки таких, как ты очень стойко. — Что ты сказала? Я — Сморкала Йоргенсен! Как ты смеешь так со мной говорить? — А я — Ангэ Хенитьюз, — она сложила руки на груди, с вызовом смотря на Сморкалу, — и что это даёт? Будем именами разбрасываться? Какая разница какое у тебя имя, если ты даже уважать не умеешь? Со взрослыми ты так же общаешься? Или не такой смелый?       Девочка была серьезной, несколько викингов столпились вокруг, смотря на эту словесную перепалку между двумя детьми. Сморкалу они знали, но вот ее, эту девочку, которая не боялась говорить то о чем думает, совсем нет. — Если родители дали тебе имя и фамилию, это не повод разбрасываться ими и пытаться показать какой ты крутой или что-то в этом духе. — Я помогаю деревне, а он только все портит, лишь выйдет за порог, так все! — он кажется задыхался от возмущения и…обиды? — все, хватит, мне не хочется общаться с тобой!       Он подошёл и попытался ткнуть девочку пальцем в лоб, но она отошла на шаг в сторону из-за чего Сморкала чуть не потерял равновесие. Послышались тяжёлые шаги. Шумные и грузные, Ангэ это напомнило шаги из прошлого. Она улыбнулась. — Да, ты прав, стоит закончить, все равно это ни к чему не приведет, — она ему улыбалась, даже викинги не могли разглядеть в улыбке злобу, ненависть и раздражение, она научилась прятаться. — Вот и все, нашлась тут защитница. — Что тут происходит? Иккинг! Опять ты что-то натворил? — высокий мужчина с рыжими волосами и зелёными глазами уставился на сына, чтобы позади невысокой девочки, которая выглядела довольно спокойной, но в тоже время какой-то угрожающей, — я тебя раньше не видел? Кто ты? Что ребенок делает без родителей?       Ангэ сдержала горькую усмешку и, прижав руку к груди, почувствовала, как бешено стучит сердце. — Мои родители погибли, а мой опекун очень далеко отсюда, я попала сюда случайно, ваш сын, — она покосилась на Иккинга, — если я правильно понимаю, помог мне и спас.       Она наклонилась, сделав лёгкий поклон, как было принято в этикете. Ангэ была умным ребенком и слушала все, что говорили, а когда находилась в кошачьей форме слушала с ещё большим рвением. Хенитьюз выпрямилась, посмотрев на мужчину. — Отец, это Ангэ, я бы хотел тебя попросить, чтобы она осталась здесь, — Иккинг посмотрел на своего папу, он искренне просил, Стоик вздохнул. — Хорошо, пусть остаётся, но, если что-то выкинет, ты за это будешь отвечать, — он впервые доверил что-то своему ребенку.       Его нельзя было назвать плохим отцом, скорее, слишком опекающим. Ангэ из прошлого этого бы не поняла, но сейчас она видела, что Стоик искренне любит свое дитя. Пусть, как говорят в деревне, такого ничтожного. — Благодарю вас, эм., — она не знала, как к нему обращаться. — Меня зовут Стоик Обширный, я вождь племени Хулиганов, надеюсь ты не будешь создавать нам проблем на пару, — он замолчал и ушел в компании одноногого мужчины.       Ангэ приблизилась к Иккингу, наклоняясь к нему, в бок. Она посматривала на уходящего и викингов, столпившихся вокруг. — У вас здесь все…такие?