Не лезь в бутылку, можно утонуть

•••

      Вот что ему делать? Кинуться в объятия? Накричать? Посмеяться? Ни на что нет сил, разве что просто упасть в лужу, в которой они стоят, и утонуть. Больно, обидно, невыносимо, но... как же это тепло нужно. Когда пара возвращается, но ты боишься, что тебя опять оставят, значимость «выяснений отношений» прибивает дно. Хотя бы ненадолго, хотя бы попытаться отогреться. Хочется просто быть рядом, пожалуйста. — Кроули, прости, — еле слышно из-за дождя шепчет ангел. «Прости», демон прокручивает в голове это слово. Раз за разом в груди все сильнее начинает сжиматься сердце. «Прости» липнет к горлу и небу, горит на губах. Прости… И это всё? Этот месяц был хуже Ада, за этот месяц демон вряд ли был трезв дольше часа. Почти постоянно он прокручивал в голове лишь одну картинку: он целует, а его… Ну вы понимаете, слегка «отшили» как принято говорить среди людей. — Предатель, — цедит Кроули, — ты... ты просто... убил меня, — руки холодеют, голова гудит, мысли роются в памяти. Тот взгляд. Лучше не вспоминать, все это время хотелось обнять и никуда не отпускать своего ангела. Вернись Кроили назад, так бы и поступил. Демон вырывает руку и шипит, — опять что-то случилось? Или ты понял, что небесам на тебя плевать? Ангел обеспокоен и... ему стыдно! — Серьезно?! — кричит Кроули и заливается смехом. Гадким, болезненным, из-за дождя этот звук больше походит на стенания. В голове шаркают тараканы, вопящие: «замолчи!». Но этот святоша сам пришел… сам. Через мгновение он хватает ангела за грудки, — ты пришел лишь из-за этого? Демон всматривается в ангела. Голубые глаза смотрят грустно, обеспокоенно и обреченно. Губы искусаны, страдальческая складка меж бровей, прям смени свет и можно с него портрет мученика писать. Демон ослабляет хватку, кажется словно перед ним лишь тень его ангела. Бледная, осунувшаяся тень

•••