Отдыхай, Нёви

Нёвиллета всегда ужасно беспокоило общественное мнение. Он безумно боялся, что у кого-то сложится о нём неприятное впечатление. Это может породить слухи, а слухи – сплетни, а сплетни – вред для его идеальной репутации. Только поэтому он долго не принимал свои чувства к Ризли. Вступив с ним в отношения, он впервые, как минимум за последние две-три сотни лет, нарушил свои идеалы. Да, это остаётся в тайне и по сей день, но тем не менее сам факт произошедшего какое-то время выливался дождями на головы жителей Фонтейна. Но Ризли раньше не было, как и не было "нарушений" со стороны судьи. Он всегда являлся на работу: в любую погоду, в любом состоянии. Будучи древним драконом, болел Нёвиллет крайне редко. Но, если сильно вымотаться, днями и ночами не спать, а только работать, работать и работать, заболеет, наверное, даже самый здоровый дракон. Ризли распахнул двери кабинета Верховного судьи. Мокрый, запыхавшийся и отгоняющий мелюзину-охранницу. Нёвиллет вздрогнул и поднял уставший, едва сфокусировавшийся взгляд на шум. – Ризли?.. – тихо прохрипел Нёвиллет и откашлялся. По горлу прошёлся неприятный ком боли, заставивший судью сморщиться. – На улице всё утро льет дождь, что случилось? – Ризли осторожно придержал мелюзину и попытался протиснуться в дверной проём. Потерпев в этом деле неудачу, Ризли вздохнул. – Можешь её прогнать? – Ризли прибыл по делу, ты можешь идти, – кивнул Нёвиллет, и мелюзина послушно скрылась за дверью, оставив охранника и судью наедине. – А какая настоящая причина твоего прихода? Ризли быстрым шагом пересёк кабинет судьи и упёрся ладонями в стол. – Я беспокоюсь. – А в чём причина беспокойства? – Нёвиллет слегка нахмурился и тут же сморщился, от стрельнувшей боли в голове. – Дождь. Он не прекращается с утра. Что случилось, Нёви? – Ризли протянул руку и слегка погладил Нёвиллета пальцами по щеке. Даже сквозь перчатку охранник ощутил жар. – Ты выглядишь... болезненно. – Правда? Ризли едва удержал нервный смешок внутри. Правда, на все сто процентов. Под глазами залегли тёмные мешки, которые заметно пытались скрыть косметикой. Между бровями и возле глаз стали заметнее морщины. Взгляд немного помутнел от недосыпа. Волосы чуть растрепались, пара белоснежных прядей упали на бледное лицо. – Когда ты в последний раз спал? – М-м... – судья нахмурился и опустил взгляд. – Ясно всё. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? – Не надо, Ризли. Я в порядке, привык. Это нормально для меня. – Работать во время болезни не нормально ни для кого, Нёви, – медленно поведение судьи начинало выводить Ризли из себя. Нет, он ни в коем случае не злился на него. Просто негодовал от такого отношения Нёвиллета к собственному здоровью. Он знал об истинной личности Нёвиллета, но то, что он чёртов дракон, не избавляет его от болезней. От этого не застрахован никто, и с этим надо что-то делать. – Мне осталось совсем немного работы. Я закончу и, так и быть, отдохну, – вздохнул судья, сверля взглядом далеко не небольшую стопку документов и свою подрагивающую руку, держащую перо. – Ты подпишешь только один документ. И это документ о передаче мне обязанностей Верховного судьи на ближайшую неделю, – Ризли звучал настойчиво и даже немного грубо. – Ризли, это уже слишком. – Слишком – это доводить себя до такого состояния и всё равно работать день и ночь. Меня это уже достало, Нёви! – выкрикнул разозлившийся Ризли. Но спустя уже секунду он спокойно выдохнул, увидев капли, стекающие по оконным стёклам. Стоило давно усвоить, что спорить с Нёвиллетом бесполезно. Нужно сразу переходить к делу. Ризли обошёл стол судьи и подошёл почти вплотную к Нёвиллету. Охранник наклонился и потрогал лоб Нёвиллета тыльной стороной ладони. – Ответь: как себя чувствуешь и что болит? – раздражённый, злой тон сменился мягкостью и беспокойством. Нёвиллет устало выдохнул. – Если честно, то чувствую себя паршиво, горло и голова болит. – Сейчас только честно и можно. Когда болеешь, ты либо честен, либо мёртв. Нёвиллет не сдержавшись прыснул и слегка улыбнулся. – Неужели моя шутка сумела рассмешить самого Верховного судью Нёвиллета? – Ризли улыбнулся, вскинув бровь. Но он только выглядел столь уверенным, внутри он боролся с желанием тихо взвыть от счастья и стиснуть Нёвиллета в объятиях. Эту улыбку редко видел даже он. А за то, чтобы видеть её чаще, Ризли был готов отдать всё. Ризли убрал все неподписанные бумаги подальше и отошёл на минуту, чтобы вернуться с тёплым пледом в руках. На лице Нёвиллета продолжала сверкать лёгкая улыбка, он даже уже не выглядел таким уставшим. Ризли вынудил Нёвиллета снять верхнюю одежду, оставшись в рубашке и брюках, а после завернул его в плед и перенёс на руках с кресла на диванчик в углу кабинета. Он обнял судью, зарывшись лицом в белоснежные мягкие локоны. При взгляде на Нёвиллета казалось, что он холодный, причём во всех смыслах. На деле же он был очень тёплым. Как живая грелка. И не только сейчас из-за жара. В принципе. Ризли всегда нравилось его обнимать. Нёвиллет расслабился и полностью отдался в объятия. – Тебе заварить чай? Судья на это только невнятно что-то промычал. Ризли взглянул на лицо Нёвиллета и невольно улыбнулся. Такой умиротворённый и милый. Ризли оставил поцелуй на его лбу и устроился с ним поудобнее на диване, не выпуская из объятий. – Отдыхай, Нёви.