Шанс

«И небо не в дымке, А в сахарной вате»

Игорь сжимает узкую лямку рюкзака, смотря на себя в небольшое зеркало над тумбой в коридоре. Растрепанные кудри, торчащие в разные стороны, обрамляли точеное юношеское лицо, что за пару лет избавилось от детской припухлости, обзавелось пару-тройкой прыщей и щетиной, совсем слабой, брился день назад. На нем - старый отцовский свитер и кожанка, а на голову нацепляет кепку - она уже почти как раз, крепко держась на макушке. Ключи от мотоцикла ловким движением руки выцепил из тумбы, совсем тихо выходя за порог дома. На улице свежий ночной воздух забирался своими длинными пальцами под одежду, игриво пробегаясь, словно щекотя, по животу. Первые деньки июля выдались прохладнее обычного, но жителей города это ничуть не смущало. Небо рассекала чистая темно-голубая гладь, отливая кое-где розоватыми отблесками. Димка - его хороший друг с седьмого класса, жил неподалеку. В трех домах от них на третьем этаже. А окно выходило во двор, где вечно улыбающаяся соседка, пенсионерка шестидесяти лет, любила сидеть на лавочке, болтая каждый день с Дубиным, наглаживая толстого рыжего кота. С Димой они познакомились в школе. Неказистый мальчик в очках и с большим рюкзаком наперевес. Таким он встретил его в первый раз во второй день сентября за углом школы. Они с Игнатом шли по домам, когда услышали возню за школой. И конечно Шпунько нужно было узнать что же там происходит без его ведома, вот и увидели как два парня из параллельного зажимают мальчишку, у которого тонко пищит котенок в руках. И вид его въелся в память Игоря, кажется, на всю жизнь: растрепанные светлые волосы, чуть дрожащие от злости и страха руки - не за себя, а за маленького котенка, а еще лицо - хмурые брови под линзами очков, героический и серьезный взгляд, говорящий о том, что этого бедолагу в руках он защитит. Пришел домой Игорь тогда с разбитым носом, весь хмурый и в грязи, получив порцию паники от Теть Лены. Зато защитил того шестиклассника: на полторы головы его ниже и на год младше, с котенком в руках и кормом для него в синем рюкзаке. Игорь лезет по водостоку наверх, надеясь не сломать его.

***

«Сегодня с утра у себя на кровати Я сделал из мягких игрушек муляж»

Светлые длинные волосы разметались по подушке, собираясь местами в колтуны. Ноги крепко обвивали большую игрушку собаки, так теплее и уютнее, а еще ее подарил Игорь, вместе тогда ходили в тир… Она до сих пор пахнет Громом: свежим, но дешевым парфюмом и сигаретами. Дядя Федя вечно ругался на него, но понимал что не может запретить ему курить. В спальне приятно пахло печеньем: мама сделала и принесла сыну в комнату, так и стоит там чашка с недопитым чаем. Подготовка в 11 классу идет усиленно, так что Димка даже летом из книг не вылезает. По крайней мере пытается, как же тут устоишь перед этими Громовскими идеями? Из окна струится лунный свет, а прохладный ветер обдувает оголенные участки кожи. В комнате тихо тикают часы, а Дубин сопит им в такт. Где-то на задворках сознания он чувствует легкое прикосновение к волосам, а после тихий щелчок, словно камеры фотоаппарата. Дима с тихим мычанием приоткрыл один глаз, видя перед собой тканый силуэт. И тут тело среагировало само по себе, вздрагивая и пиная ногой в одеяле этот самый силуэт, попадая ему куда-то в район живота. Он хотел было открыть рот, но большая теплая рука резко его закрыла: — Дима, бля-я… все хозяйство отобьешь, — тихо шипит «нечто», а Дима сразу понимает: Игорь. Дубин раскрыл зеленые глаза в испуге, сразу же засуетившись. Одеяло сбилось в ногах, так что нормально встать не получалось. — Горь, прости… Я же… Сильно больно? — Димка уложил руку чуть ниже живота Игоря, поглаживая место удара, — Прости-прости, я же не знал что ты придешь Два голубых глаза сверкнули в темноте, заостряя внимание на себе: — Сначала бьешь, потом еще и гладишь в непонятных местах… Димка, ну ты со сна конечно даешь, — Гром тихо хихикнул, разгибаясь. Лицо Дубина сразу преобрело красный цвет, а рука словно ошпаренная отлетела на матрас, — Давай пока не спешить. Игорь, улыбнувшись, чмокнул Диму в висок. Дубин со сна ну просто очаровательнейший: в этой старой Громовской футболке, одолженной на один урок физры, с длинными спутанными волосами, заспанным выражением лица и чутка непонимающим что вообще происходит. — Собирайся, Мить. Только быстрее, пока дядь Федя не понял что я ушел, — Игорь схватил Димку за ногу, вытаскивая его полностью с кровати, — А я пока тут… Дима, на удивление, не задавал глупых вопросов, что было даже удивительно. Молча собрал рюкзак, кинув в него самое необходимое. А Игорь пока собрал все подушки и мягкие игрушки, пытаясь выстроить на кровати подобие тела, острожно заправляя его одеялом. Вот тут круглую, тут чуть вытянутую игрушку - отличный плюшевый Димка получается… Дубин тихо кашлянул, пытаясь привлечь внимание Игоря, потирая все еще заспанные глаза под стеклами очков. — Игорь, а мы куда… — тихо шепчет Дима, а Гром лишь хватает свою сумку с пола, нараспашку открыв окно и уже залезая на него дабы снять тюль. Игорь слегка повернул голову, воззряясь своими невозможно-голубыми на лицо Димки, произнося совсем тихо, одними губами, одну единственную фразу: — Ты веришь мне? И Диме хотелось бы закричать во весь голос что да, черт возьми доверяет на весь сто-один процент, доверяет настолько, насколько себе не в силах доверять. И за Игорем хоть на край света пойдет.

***

«И вылез в окно по канату из тюля»

Мозолистые руки скользят по ткани, а подошва ботинок с тихим стуком опускается на асфальт. — Димка, я ловлю… Давай, не бойся. Игорь говорил тихо, но все еще слышно, только вот успокаивания Грома Диму ничуть не спасали, ведь ему было страшно. А вдруг порвалась где? А вдруг не выдержит и он упадет на Игоря так, что ему сломает что? Но все же крепко зацепляется и скользит вниз, крепко-крепко зажмурив глаза, приземляясь прямо в цепкие и такие теплые руки Грома, тихо пискнув. — А ты боялся, — тихо хмыкает Игорь, ставя юношу на землю, — Погнали быстрее, у нас времени не так много. А Дубин не понимает до чего мало? Все равно мама встанет через пару часов, а Гром, словно читает его мысли, тихо произноси: — До рассвета. А нам еще доехать надо. В воздухе пахло свежестью и прохладой, так что Дима невольно ежился по пути к дому Федора Ивановича. Все же несмотря на свой «солнечный» вид, Дубин частенько подмерзал, так что и сейчас свитер не спасал его от мурашек по телу и легкой дрожи. Мотоцикл с тихим рыком завелся под давлением Игоря, но вот было одно «но»- шлем он взял только один, не оберется потом от Димки, но что уж поделаешь. — Так, Дима, подь сюды, — Гром проверил исправность тормозов и после подошел к продрогшему другу, сняв резинку с запястья - Дубинская, забыл ее отдать с момента последней встречи, — Замерз? Ну ты даешь? Парень обходит Диму со спины, длинными теплыми пальцами скользя по длинной молочной шее, стараясь собрать все светлые волосы и затянуть их резинкой. Игорю нравились волосы Дубина: пшеничные и на солнце отливающие золотом, совершенно мягкие и такие приятные на ощупь. Гладить паренька по голове и зарываться в эту копну - одно удовольствие. — Не дергайся.. — Игорь осторожно поправляет хвост и следом стягивает с себя кожанку,накидывая ее на узкие плечи юноши, — Вот так… Садись позади меня и крепко держись… а то будет как в прошлый раз. Игорь тихо усмехается, натягивая шлем на паренька и осторожно поправляя выбивающиеся из хвоста пряди волос, а после садится за руль, проверяя все ли в порядке, поправляя зеркала и все остальное. А Диме остается лишь сесть назад и крепко обхватить Грома за талию, пытаясь согреть его в своих объятиях. Он переживает что Игорю будет холодно, но как же приятно чувствовать это тепло от нагретой кожаной куртки, а также тканой родной запах. Парень газует резко, оставляя в клубах пыли свежий уличный воздух, распугав уличных котов, что так сладко спали на теплых трубах, разражая карканьем черных ворон, что зазевались на дереве рядом с домом. Они выезжают за пределы двора, а где-то там дядя Федя выбегает на балкон, слыша рев своего мотоцикла.

***

«Как ловко мы всех обманули! Как ласково ты прижимаешь ладони к рулю!»

Попутный ветер подгоняет мотоцикл, помогая скользить по пустой автотрассе. Люди в окнах домов еще спят, но двое друзей мчат на полной скорости по улочкам, окаймляемые первыми лучами рассветного солнца. Диме хочется уткнуться носом под лопатку Игоря, но он в шлеме, а вот сам Гром - без него. И хочется ему поругать , но нечто теплое в животе не дает это сделать. Ведь он отдал этот шлем ему - Диме, заботясь о нем в первую очередь. И это до невозможного приятно. Солнце лениво встает из-за облаков, персиковое небо действительно завораживающее зрелище. Ему хочется смеяться от того, насколько ему сейчас хорошо и легко. Насколько он влюблен в Игоря и в этот мир, насколько красив Гром вот такой - одновременно напряженный и полностью отдыхающий за рулем мотоцикла. Он впервые за долгое время может прижиматься к Игорю так, как могут делать девушки со своими парнями. Обнимать его крепко-крепко, не бояться взглядов и скалить зубы на едкие комментарии. Хочется запечатлеть их вот так - юными и беззаботными, катящими в непонятные дали, но вместе.

***

«Я раньше не видел такого тумана Здесь даже деревья растут как-то странно И птицы поют на чужом языке»

Из города и пригорода они выезжают через два часа, скользя по более узкой и лесистой дороге. Деревья - темные и хмурые, давят на них своими годами и тяжелыми ветвями. Они, словно верные стражники природы, охраняют ее, возвышаясь над проезжающими людишками. Туман потихоньку заволакивал дорогу, заставляя совсем тихонечко чертыхаться Игоря, которому управлять мотоциклом было все сложнее. В тени лесного массива виднеется движение молодых птиц и быстрых белок, скачущих по веткам словно акробаты. Еловые лапы покачиваются под давлением, а пустые шишки летят вниз, тихо стуча о холодную землю. Солнце не жарит, скрываясь за древесной аркой. Воздух тут чище и свободнее чем в городе. Совсем тихо, словно и жизни тут нет, но где-то внутри, Дима уверен, заяц, встав на пенек, читает свои стихи зверям, лось мрачно слушает их из своей берлоги, а змей мучается он голода, но зато не мучается от несправедливости мира. Игорь сворачивает с основной дороги и только тогда Дима понимает что они заехали на заправку, подъезжая к бензоколонке. Этот островок людской жизни видеть тут совершенно дико. Не вписывался он сюда.

***

«Пока остывают тарелки с борщом На лавке у автозаправки..»

Дима сидит на лавочке рядом с небольшим зданием заправки, зарисовывая лесной пейзаж в свой скетчбук. Игорь как пять минут назад ушел внутрь, платит за бензин наверное… Отвлекся Дубин лишь тогда, когда его нос учуял сладкий запах выпечки и домашнего супа, а живот неожиданно скрутили судорогой голода. — Ешь давай, потом еще порисуешь, — Гром тихо усмехается, встрепенув светлые волосы Димы, — Пышки потом, сначала суп… Я нашел у них в холодильнике, а там и микроволновка была, прикинь? Острожно только.. Горячо Игорь зачерпывает борщ, с тихим мычанием поглощая первые две ложки. А Дима смотрит. Не так… Любуется. В губы тычется ложка супа, а Дубин, хлопнув глазами, съедает ее под довольный взгляд Грома. — Вкусно? — парень хмыкает, стирая алую каплю с уголка губ Димки, — Давай, ложечку за маму… За Верку… Дубин смеется, пытаясь увернуться от такого детского подхода, только вот Игорь не сдается, отправляя «самолетик» в его рот, лыбясь как ребенок. — Давай-давай… Вот так, гляди подрастешь такими темпами. Давай последнюю за меня, — гром усмехается, засунув последнюю ложку в рот парня. Его суп уже совсем остыл, но главное Димку накормил. И теперь тот может хомячить пышки в белой сахарной пудре, запивая чаем из термоса. Два мизинца лежат на лавочке сцепленными. Два мизинца - один в мелких шрамах, а второй в карандашном грифеле.

***

«Неужели никто не ловит И не ищет нас?»

Мотоцикл скользит по серпантину дороги, медленно, но верно приближая их к цели. Вот виднеются покосившиеся домики, коровы пасутся на поле, жуя свежую траву, цветы раскрывают свои листья под лучами яркого летнего солнца. Игорь узнает эти места, знает что ехать им еще от силы минут десять, а там - дачный домик Прокопенко и маленькая деревенька, в которой живут самые добрые люди. Через некоторое время они на месте. Гром паркует мотоцикл в гараже, дверь в который открывается со скрипом. А после идет отпирать дверь дома. Внутри свет гоняет пылинки, надо убраться… А то жить они тут не смогут, все обчихаются. — Ну что, Димка, приехали, — Игорь стукает ладонями по плечам Димы, обняв его со спины крепко-крепко, — Давай хватай тряпку и вытрем пыль, а потом проведу тебе экскурсию по деревне. Гром светит - слепит своим радостным лицом. Словно не устал после такой длительной дороги. Снимает джинсы с себя и натягивает старые шорты, еще дядь Федины, а потом принимается за уборку. Заканчивают они с Димой через час, валясь на диван. Старые часы отбивают девять утра, а кукушка вылетает с тихим скрипом. И как жива то еще внутри? Хочется пить, жара невыносимая, пот стекает по вискам и спине, так что тут один вариант: — Хватай трусы, на речку пойдем… Заодно заскочим к Баб Люде, навестим ее. — Игорь! О таком громко не говорят. И какая речка? Мы же только… Да черт с тобой. Дима тяжело вздыхает и уже через пятнадцать минут они топают по неровной дороге. На его голове - смешная женская шляпа, с которой хохочет Игорь. Баб Люда оказывается старушкой лет семидесяти, что на радостях расцеловывает парней, жалуется на покосившийся забор и получает заверение: «Баб Люд, ну мы не починим что ли? Завтра с утреца приду и все будет». И за это она вручает им бутылку молока, пару картофелин, яйца, овощи и всего по мелочи, отправляя их на речку, а то «старая тут разговорилась, а вы молодежь спешите» Река небольшая, а рядом с ней растет густая трава и высокий дуб, кидающий тень на большую поляну. Под него Игорь и кладет продукты, стягивая с себя футболку с шортами и радостно забегая в еле прогретую воду, ныряя с головой. А Дима лишь тихо смеется, садясь под тенью дерева и принимаясь зарисовывать эту красоту. Длинную реку, рогоз рядом с ней и силуэт Игоря - мокрого и с прилипшими ко лбу кудрями, совершенно довольного и такого непривычного по сравнению с собой городским - хмурым и малообщительным. Сердце щемит от радости, все заботы растворились в воздухе, даже обычная тревога не присутствовала с ним под боком. Скорее всего мама переживала, но ничего с этим не поделаешь… Скорее всего она уже поняла в чем дело и с кем он. Дима роется в кармане, находя рублевую монетку, кидая ее в водоем. Хотелось еще сюда вернуться, неимоверно хотелось… Через пару месяцев, может лет, но вот так - с Игоре, вновь сбежав от серого города. Ногу резко опаляет холод, а Дубин визжит, прокатываясь по траве, а Игорь хохочет - весь мокрый и с прилипшими по телу мелкими водорослями. — Я не понял, Дубин. Давай бегом в воду! Иначе в одежде кину, — Гром поднимает парня на руки и медленно топает к реке,а Дима брыкается, роняя альбом на траву — Игорь! Отпусти, я же тяжелый! Я разденусь, не кидай! Дима жмурит глаза, наконец чувствуя землю под собой. — В следующий раз буду знать как тебя раздевать, — смеется Игорь. Дубин фыркает на это, снимая очки и стягивая с себя все, кроме трусов. А вот Гром: — Песок попал, твою ж… Ща, погоди. Игорь стягивает мокрые трусы и крутя попой идет в воду, заставляя Диму залиться краской. — Игорь! Ну ты же… ну… А Гром вновь хохочет, утягивая парня в холодную воду, сразу же окуная его полностью, следом ныряя за Димой.

***

«Мы уже не упустим шанс Неужели никто не ловит И не ищет нас?»

Приходят в дом они полностью мокрые и уставшие. Дима падает на диван и пытается справиться с неслушающимися ногами, а вот Игорь - бодрячком, стоя и жаря картошку, разгоняя приятный запах по кухне. На стол ставит два стакана молока, а рядом - сковороду в картошкой и зеленью, зажаренную и тающую во рту. — Давай, падай рядом… А потом спать ляжем, — Игорь хлопает по стулу рядом, а Дима с тихим мычанием поднимается с дивана, плетясь за стол. Гром начинает есть прямо так - со сковороды, а Дима не спорит, уминая местами пригоревшую, но такую вкусную картошку. Наверное самую вкусную за все то время, которое он живет. Мычит от удовольствия, приваливаясь плечом к плечу Игоря, глотая даже не жуя. Вкусно до ужаса, язык проглотишь. А потом они вместе плетутся к кровати, рядом с которой на стене висит ковер - яркий и расписной. Вырубаются быстро. Дима - солдатиком и носом в подушку, а Игорь с рукой на талии парня и носом в его волосах.

***

Просыпается первым конечно Игорь, любуясь спящим Димкой. Убирает волосы с его лица, нежно целует его в нос и смотрит в окно - вечер потихоньку окутал небо, по ощущениям на улице часов семь. Им нужно помыться- после реки этого никто не захотел делать. Гром осторожно пытается выбраться, но вот Дима крепко его обнимает, тычась носом в шею — Не уходи.. Полежи еще со мной немного… — бурчит Дубин, приоткрыв один глаз, а Игорь лишь улыбается, выпутываясь из цепких рук парня — Я баню пойду растоплю… А то мы все ужасно грязные. И ведь через тридцать минут Игорь возвращается, застав Диму с полотенцами в руках и охапкой чистой одежды вместе с этим. И для Дубина было удивлением что вообще в бане полностью раздеваются, стыдливо пялясь на полностью обнаженного Грома, а после плавясь на лавке под ударами веника, ощущая крепкий дубовый запах. Ему было х о р о ш о . И хорошо сидеть вот так - на крыльце дома, наблюдая за уходящим солнышком и чувствовать друг от друга этот приятный запах после бани, держась за руки. Тут никто не осудит. Тут никто не смотрит на двух влюбленных, что могут отпустить себя, наблюдая за закатом солнца, рисующего на небе прекрасные картины. — Неужели никто не ищет нас? — тихо шепчет Дима, а Игорь лишь затягивается сигаретой, смотря в небо. — А ты хочешь этого? — также тихо спрашивает Гром, заглянув в эти зеленые глаза. В изумрудный океан, потонув в котором останешься навек. — Нет… — Дубин осторожно придвигается к Игорю, заглянув в синее море глаз, — Не хочу… Дима мягко прикасается к губам Игоря, прикрывая чуть дрожащие ресницы, а Гром казалось бы только и ждал этого, с такой же щемящей нежностью отвечая на поцелуй, выдыхая дым в рот парня. И этот поцелуй дурманил голову, пьянил рассудок, а конечности заставлял трястись. Мягкие губы сминали чуть искусанные напротив, прихватывая сначала верхнюю, а после нижнюю, чуть прикусив ее. — Я готов…— шепчет Дима, приоткрыв глаза и уверено взглянув вперед. А Игорь осторожно приподнял парня на руки, кивнув.

***

Они любили друг друга, касаясь друг друга везде. Дима был готов, а Игорь изучил всю литературу которую только можно. Они тонули друг в друге, заставляя кровать под ними громко скрипеть. Они дышали в унисон, сплетали пальцы и терзали губы друг друга. Они стали единым целым, лежа вот так в этой постели - дыша заполошно и тяжело, в обнимку, лениво целуясь. — Глаза у страха велики… да, Дим? — тихо шепчет Игорь, целуя парня за ухом. Их не смущала их нагота, их положение сейчас и пару минут назад. Они отдыхали, они любили и ничего им не мешало. — Да ну тебя… Смотри вон какой монстр на ковре? Как из той книжки, — тихо хихикает Дима, скользя взглядом по ковру, а после заглянув в довольные Игоревские глаза — Смотри, а тот вон…. Они вернутся сюда еще раз не скоро, но вернутся…