Демоны не берутся из ниоткуда

Бал постепенно подходил к концу. Гости прощались, дамы поправляли накидки, мужчины обменивались последними рукопожатиями. В зале ещё звучала музыка, но она уже теряла торжественность, становясь лишь фоном для шороха шагов и негромких разговоров. Джанет стояла вместе с друзьями, тихо переговариваясь, а Лорд внимательно наблюдал за залом. Его взгляд остановился на Люциусе Малфое. Тот что-то оживлённо обсуждал с несколькими гостями, но, заметив приближение Лорда, слегка напрягся. — Мистер Малфой, — тихо произнёс Лорд, остановившись рядом, — не могли бы вы уделить мне пару минут? В стороне от лишних ушей. Люциус на миг замер, но тут же изобразил вежливую улыбку: — Разумеется… — он склонил голову и извинился перед собеседниками. — Прошу, пойдёмте. Они двинулись в сторону одного из боковых коридоров поместья. Люстра над их головами светила мягче, и уже не было тех любопытных глаз, что следили за каждым шагом в зале. Когда шаги гостей стихли вдали, Лорд остановился и обернулся к Люциусу. — Нам нужно обсудить… старые дела, — сказал он холодно, почти без эмоций. Люциус кивнул, стараясь сохранять спокойствие, но пальцы его слегка дрогнули, когда он поправил манжет. — Знаешь, Люциус, — начал он тихо, почти будничным тоном, — у меня есть привычка возвращаться к старым счетам. Иногда они остаются неоплаченными слишком долго. Люциус слегка нахмурился, но постарался скрыть тревогу за натянутой улыбкой: — Счета? Простите, я не понимаю, о чём вы. — Не понимаете? — Лорд сделал шаг ближе. — Удивительно. А ведь в вашем хранилище когда-то оказался один любопытный предмет. Книга. Дневник. Чужая судьба, доверенная вам… и бездарно потерянная. Сердце Люциуса пропустило удар. Он замер, взгляд его метнулся к лицу собеседника, пытаясь уловить хоть малейшую подсказку. — Я… я не знаю, о чём вы, — пробормотал он, но голос его дрогнул. Лорд прищурился, уголки губ изогнулись в тени усмешки: — Вы всегда были неплохим лжецом, Люциус. Но только для тех, кто хочет верить вашим оправданиям. Я же предпочитаю видеть суть. Вы подвели того, кому давали клятву. И теперь живёте, словно ничто не произошло. Люциус едва заметно сглотнул, ладони стали влажными: — Вы… говорите так, будто… будто знаете больше, чем должны. — О, я знаю достаточно, — холодно прервал его Лорд. — И вижу ещё больше. Ваши слова, ваши манеры… всё говорит о том, что вы давно отступили от старого дела. Отдали предпочтение безопасности, богатству, положению в Министерстве. А ведь были времена, когда вы клялись в верности делу, ради которого другие жертвовали всем. Малфой побледнел. Мысль, от которой он отмахивался, начала проникать глубже. Голос стал чуть тише: — Простите… но… кем вы… являетесь? Лорд наклонился вперёд, его глаза сверкнули, и голос прозвучал тихо, но жёстко: — Я — тот, перед кем вы однажды преклонились. Тот, кому вы проигнорировали долг. И поверьте, Люциус… ошибки всегда имеют цену. Люциус отшатнулся на полшага, губы его побледнели. Он вдруг понял, кто стоит перед ним. Осознание ударило в грудь, заставив дыхание сбиться. — Мой… господин… — прошептал он, впервые за долгое время чувствуя настоящий страх. Голубые глаза Лорда сверкнули холодным удовлетворением. — Вот так лучше, — произнёс он тихо. — Сегодня вечером ты ещё не понял всей глубины своей вины. Но поверь… скоро поймёшь. Люциус опустил взгляд, сжимая трость так, что побелели пальцы. Но Лорд не дал ему и секунды на оправдания. — Ты говоришь мне «господин», — холодно продолжил он, — но скажи честно, Люциус… где же ты был, когда твой Лорд лишился тела? Где были поиски? Где была верность, о которой ты когда-то кричал громче всех? — Я… я не знал… — начал Малфой, но его тут же оборвали. — Не знал? — в голосе Лорда зазвенела угроза. — Не искал. Не хотел найти. Удобно устроился в кресле министерского чиновника и решил, что прошлое можно забыть. Разве не так? Люциус замер, не находя слов. — Знаешь, что самое забавное? — Лорд наклонился ближе, так что его ледяное дыхание коснулось лица Малфоя. — У тебя был шанс. Великолепный шанс смыть прежнюю вину. Ты мог бы замолить грехи, стать полезным. Но ты его упустил. — Шанс?.. — прошептал Люциус, чувствуя, как горло сдавливает невидимая петля. — Да. Джанет Поттер, — Лорд произнёс имя медленно, смакуя каждую букву. — Девочка, в жилах которой течёт кровь врага. Её можно было взять под опеку, вырастить рядом с собой. Ты мог бы управлять ею, формировать, ломать и подчинять. И тогда у тебя был бы козырь, которым ты смог бы прикрыться, когда твой Лорд вернётся. Он резко выпрямился, глаза сверкнули гневом. — Но ты отказался. Отказался от шанса на искупление. Отказался от оружия, которое могло бы сделать тебя незаменимым. Люциус побледнел до смертельной бледности. — Я… я не понимал… — Ты никогда ничего не понимаешь, если это не касается твоих собственных выгод, — рявкнул Лорд. — Бесполезный. Предавший и слабый. Он сделал шаг назад, и тишина повисла, словно смертный приговор. — Запомни, Люциус: теперь у тебя нет козырей. Нет защиты. Нет оправданий. И всё, что у тебя осталось — это милость твоего Лорда. А милость, — он усмехнулся хищно, — это вещь очень капризная. Люциус стоял с опущенной головой, пытаясь скрыть дрожь в руках. Лорд медленно приблизился и его голос прозвучал низко, почти ласково, но от этого ещё страшнее: — Покажи. — М-милорд?.. — Малфой едва осмелился поднять глаза. — Метку, Люциус. Твою метку. — Голос стал жёстче, холоднее. — Или ты и её потерял вместе с преданностью? Люциус, задыхаясь, дрожащими пальцами начал закатывать рукав. На бледной коже запястья проступала тёмная, но давно побледневшая метка. Она выглядела выцветшей, словно забытая. Лорд долго смотрел на неё, прищурившись, а затем его пальцы легко коснулись чернил. — Жалкая тень того, чем ты был. Но сегодня она оживёт. Он поднял руку Люциуса выше, словно выставляя на показ, и прошептал заклинание. Метка тут же почернела, словно загорелась изнутри. Люциус вскрикнул от боли, но Лорд удержал его руку железной хваткой. — Чувствуешь? — прошипел он, и в его глазах блеснула ярость. — Это зов. Это напоминание. Это клеймо, которое связывает тебя со мной. И теперь… они все услышат. Люциус опустился на колени, почти рыдая от страха и боли, а Лорд возвысил голос: — Пусть каждый, кто носит эту метку, придёт ко мне. Пусть оставят свои жалкие убежища и привычные маски. Их Лорд возвращается. Тишина повисла тяжёлым грузом, и только гул в метке отзывался по телу Люциуса, отдаваясь эхом где-то вдалеке, как будто отклик уже пошёл по миру. Лорд медленно отпустил его руку и холодно усмехнулся: — А теперь жди. Скоро они явятся. И тогда посмотрим, кто из вас ещё смеет называть себя моим слугой.

***

В зале Малфой-Мэнора зажглись огни каминов, воздух стал густым и тяжёлым. Метка Люциуса пульсировала, отдаваясь в груди, словно второе сердце. И вскоре первый треск Аппарации, на территории особняка прорезал тишину. На мраморный пол шагнул мужчина в чёрной мантии и маске. Следом — ещё один. Потом ещё. Тени один за другим стекались в поместье, словно сама ночь ожила. — Что… что это значит? — раздался встревоженный женский голос. Нарцисса, в роскошном, но уже слегка помятом платье после бала, стояла у входа в зал. Она растерянно оглядывала прибывающих и, заметив Люциуса, тут же подбежала к нему. — Люциус! — её голос дрогнул. — Что происходит? Почему… почему они приходят сюда? Ты что-то сделал? Она схватила его за руку, но он не решился взглянуть ей в глаза. Лицо Люциуса было мертвенно-бледным, на висках выступил пот. — Нарцисса… — прошептал он, почти теряя голос, — он… он вернулся. — Кто вернулся? — Нарцисса сжала его руку сильнее, и в её глазах впервые промелькнул страх. — Ты не хочешь сказать… Люциус замялся, но взгляд его сам метнулся в сторону фигуры, стоявшей в центре зала — в чёрной мантии, с ледяным спокойствием и непоколебимой уверенностью. Того, кто призвал всех этих людей. Нарцисса, уловив его взгляд, медленно обернулась. — О, Мерлин… — прошептала она, отступая на шаг. — Это… невозможно. А пожиратели всё прибывали. Их маски отражали свет факелов, шаги отдавались эхом. Вскоре зал оказался заполнен десятками фигур, и все они склоняли головы перед одним человеком. Перед Лордом.

***

Пожиратели смерти стояли полукругом, тишина звенела, только треск огня в камине напоминал, что мир вокруг ещё существует. Лорд медленно поднял голову, его взгляд обвёл толпу. Голос прозвучал негромко, но в этой тишине казался громом: — Вы пришли… — он сделал паузу, сжимая пальцы на жезле. — Но где вы были раньше? Где вы были все эти годы, когда ваш Лорд был без тела и силы? Некоторые пожиратели переминались с ноги на ногу, кто-то опустил голову ещё ниже. — Вы… — голос стал холоднее, — вы жили. Прятались. Женились, устраивали жизни, играли в маски приличных волшебников. И всё это время — забыли обо мне! Он резко шагнул вперёд, и несколько человек невольно отшатнулись. — Как вы могли поверить, что я мёртв?! — ярость прорвалась в его голосе. — Я? Тот, кого не может убить даже смерть! Вы приняли ложь. Вы поверили — потому что так было проще. В толпе кто-то прошептал: — Мы… мы думали, это конец… — Конец?! — крикнул Лорд, и магия дрогнула в воздухе, заставив свечи вспыхнуть выше. — Это был не конец. Это было испытание! И вы… — он обвёл их взглядом, — провалились. Он поднял руку, и в этот момент тишина стала гробовой. — Вы не искали меня. Вы не пытались найти пути. Вы не жертвовали, чтобы вернуть своего Господина. Каждый из вас жил так, будто я никогда и не существовал. Это ли не предательство? Лорд остановился, дыхание его было ровным, но глаза полны ярости. — Сегодня ночью я вернулся. И я вижу перед собой тех, кто зовёт себя моими верными. Но знайте: верность доказывается не словами. Верность — в крови, в страхе и в поступках. И все вы заплатите цену за то, что однажды решили, что вас больше ничто не держит. Он поднял жезл, и по залу прошла дрожь, будто стены сами затаили дыхание. — Мой гнев велик. Но у вас будет шанс… шанс доказать, что вы ещё способны служить. Или же я сотру вас с лица земли. 

***

Я приоткрыла дверь, всего на пару дюймов — тишина в коридоре казалась слишком напряжённой. Из-за узкой щели мне открылась часть зала. Лорд стоял в центре — спокойный, холодный, словно скала, а напротив него сгибались фигуры в чёрных мантиях. Его голос был ровным, даже почти тихим, но от него хотелось сжаться в комок. — Вы забыли, кто я. Вы забыли, кому принадлежите. В следующее мгновение раздался его приказ: — КРУЦИО. Я вздрогнула, ладони сжались на дверной раме так сильно, что ногти впились в кожу. Мужчина в маске рухнул на пол, его тело выгнулось, и он закричал — протяжно, дико, так, как я никогда не слышала раньше. Этот звук будто пронзил мои кости. Лорд даже не пошевелился. Он смотрел на мучившегося человека с таким холодным безразличием, что становилось страшнее, чем от самого крика. — Слишком слабо для того, кто называл себя моим последователем, — произнёс он и поднял палочку снова. Я едва сдержала рвотный ком в горле. Но то, что произошло дальше, заставило кровь в жилах похолодеть. Следующим он обернулся к мужчине без маски. И я узнала его. Профессор Снейп. Он попытался что-то сказать — оправдаться, но слова утонули в холодном жесте. — КРУЦИО. Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Его тело дернулось и рухнуло на пол, он корчился, словно невидимые когти разрывали его жилы. Его крик — это был уже не просто звук, а вопль боли, от которого хотелось убежать, закрыть уши, ослепнуть, лишь бы не видеть и не слышать этого. Я не могла пошевелиться. Сердце билось так громко, что казалось, его услышат. А внутри только одна мысль: Если он узнает, что я смотрю… если он повернётся…