Скумбрия

Как только жизнь начинает бушевать и разворачивает свои жернова, чтобы замолотить тебя в труху, ты сопротивляешься, но не каждому суждено справиться с тяжестью этого бремени. Тело Дазая лежало на полу, в луже собственной крови. 2 попадания. Одно в плечо, другое в голову. Дрожащие руки удерживали пистолет, который ранее совершил эти выстрелы, а пальцы немели от ужаса. Чуя смотрел, как холодеет тело его товарища и пытался понять, что побудило его на столь жестокий поступок. Мимолетная надежда на то, что это всего лишь ему привиделось, вынуждает рыжеволосого тряхнуть головой. Но тело все так же лежит, как и раньше. — Я не хотел этого… — шепчет Чуя. — Это был не я! Это сделал не я! Он падает на колени, чувствуя, как ткань пропитывается кровью. Ему плевать на это. Тяжелая пауза. Парень прикладывает пальцы к шее Дазая, но все попытки найти пульс тщетны. — Как трогательно! — Раздаётся голос по длинному белому коридору, в котором сидела компания из Чуи и трупа. — Где бы ты ни был! — Рычит сквозь зубый рыжий. — Я самолично прикончу тебя! — Так же, как и Дазая?! — Отвратительный хохот оглушает сознание Чуи. Он готов и сам взять этот пистолет, чтобы совершить свой раковой выстрел. Невыносимая тяжесть вины обволакивает его с ног до головы и он сжимает тюремную форму - воротник Дазая, заставляя тело окончательно рухнуть вниз. — Ненавижу тебя, скумбрия…