Кошмар

Хэ Сюань лежал на кровати одной из гостиниц, что повстречались на пути его и Повелителя Ветров. Последний свернулся, словно котенок, совсем рядышком и мирно посапывал. В ранних лучах солнца его каштановые локоны отливали золотом, пушистые ресницы вздрагивали по мере дыхания. Свежий юношеский румянец покрывал щеки Ши Цинсюаня, а сам он походил на фарфоровую куклу. Хэ Сюань невольно залюбовался. Спустя некоторое время Ши Цинсюань глубоко вздохнул, веки его приоткрылись и небожитель сладко зевнул. Хэ Сюань вздрогнул, словно очнулся от наваждения, и на его лицо вернулась привычная маска безразличия. Чтобы бесследно скрыть свое смущение, он легонько пихнул Ши Цинсюаня и буркнул что-то вроде "просыпайся уже". Повелитель Ветров перевел взгляд на лежавшего рядом, но его светлые глаза все еще были подернуты дымкой сна. - Мин-сюн, - Ши Цинсюань солнечно и ярко улыбнулся, - с добрым утром! Хэ Сюань хотел было огрызнуться, что никакое утро не доброе, но слова застряли поперек горла, когда он посмотрел на заспанного небожителя, и демон промолчал. Внезапно в его голове промелькнуло чувство, возвещающее о приближающейся опасности. Хэ Сюань резко вздернул голову и прислушался к утренней тишине гостиницы. Его действия не остались незамеченными, и Ши Цинсюань настороженно спросил: - Что-то случилось? Переведя взгляд на Повелителя Ветров, Хэ Сюань не заметил ничего странного. Ничего не происходило, да и тревога ушла, поэтому он лишь отрицательно покачал головой. Улыбка снова расцвела на губах Ши Цинсюаня, и он крепко обхватил демона поперек талии. Атмосфера была очень уютной и теплой, и Хэ Сюань позволил себе на несколько мгновений забыться в нежных объятиях ветренного небожителя. Но время не ждет, и вставать все же пришлось. Аккуратно расцепив руки Ши Цинсюаня, демон Черных Вод свесил ноги с кровати, собираясь идти. - Мин-сюн! - тотчас же захныкал Ши Цинсюань. - Давай полежим еще чуть-чуть. Ну хоть пять минуточек! Хэ Сюань улыбнулся одним уголком губ, но остался непреклонным. Ши Цинсюань картинно надулся, но с его растрепанными, торчавшими во все стороны волосами обида выглядела довольно комично. Демон все же чуть смиловался над небожителем, ласково, насколько мог, потрепав по голове. Ши Цинсюань так и обмер. - Вставай, нечего валяться. С недовольными вздохами, но Повелитель Ветров выбрался из кровати, умылся, и теперь сражался с запутанными прядями. Расчесаться у него никак не получалось, и Хэ Сюаню показалось, что позолоченная расческа сейчас полетит в стену. - Да что ж такое, как они могли так спутаться! - жаловался Ши Цинсюань. - Они совсем не расчесываются! Когда опасения Хэ Сюаня едва не сбылись, он торопливо подошел к разгневанному небожителю и забрал у него из рук несчастную расческу. - Сядь, я сам, - буркнул он, но Ши Цинсюань тотчас же весь засветился от счастья. - Мин-сюн, ты лучший! Он скользнул под рукой и опустился на ближайшую табуретку, беззаботно раскачивая ногами. Хэ Сюань медленно, с предельной осторожностью стал вычесывать колтуны в волосах Ши Цинсюаня, пока тот весело щебетал о чем-то незначительном. Вообще, небожитель тщательно следил и ухаживал за своими волосами, а оттого шелковые гладкие пряди очень приятно ложились в руку. Хэ Сюань несколько раз провел по каштановым локонам. Ши Цинсюань на секунду замер, словно боясь даже вздохнуть, а когда Хэ Сюань продолжил расчесывание, снова завел свой воодушевленный монолог. Едва заметное чувство тревоги снова вернулось к Хэ Сюаню. Напряжение невидимо витало в воздухе, но, похоже, это замечал только он один, поэтому рассказывать о странности не спешил. Хэ Сюань задумчиво водил гребнем по волосам Ши Цинсюаня, почти не слушая его бесконечную болтовню. В этом моменте хотелось раствориться, забыться и остаться тут навсегда. Внезапно боковым зрением он заметил что-то черное, мелькнувшее слева. Хэ Сюань резко повернулся и в ужасе замер на месте. Напротив его оказалось большое, в человеческий рост, зеркало. Рама была из непонятного белого материала, а узоры походили на горы костей и черепов. Но не это поразило Хэ Сюаня. Заостренные уши, мертвецки бледная кожа, острые, словно выточенные из камня, черты лица. Черные, без единого намека на другой цвет, одежды. И волосы, не собранные в высокий хвост, а рассыпающиеся тяжелым грузом по плечам. В отражении не было Мин И. Из зеркальной поверхности на него, плотоядно усмехаясь, смотрело одно из Четырех Бедствий, Демон Черных Вод. Отшатнувшись от зеркала, Хэ Сюань посмотрел туда, где до этого сидел, беззаботно болтая, Ши Цинсюань. Настоящая паника закрадывалась в Хэ Сюаня, ведь вместо шелковистых волос любимого небожителя он сжимал в руках чью-то отрванную голову. Кажется, он догадывался, чью. Глаза Ши Уду безумно сверкали, хоть жизнь и покинула их, а рот, залитый кровью, был открыт в беззвучном, сумасшедшем смехе. Судорожно откинув голову в стену, Хэ Сюань понял, что находится сейчас вовсе не в той светлой, залитой теплым солнечным светом комнате. Помещение было темным, а каменные, запачканные кровью стены неприступно окружали его. Страх затопил Хэ Сюаня, но из ступора его вывел надрывный крик. Всего в нескольких метрах от него кто-то громко рыдал и кричал, сотрясая стенаниями мрачные стены. Хэ Сюань заторможенно обернулся, в его ногах что-то хлюпнуло, но понять, что же это такое, он был не в силах. Ши Цинсюань, скованный кандалами по рукам и ногам, из последних сил пытался вырваться. Он плакал, кричал и стонал от боли. Слезы, кровь - все смешалось, а выражение дикого, животного ужаса застыло на лице небожителя. Хэ Сюань хотел было подойти, помочь. Вытереть слезы с некогда белоснежного личика, умыть от крови, поднять с колен, освободить от оков. Но он не мог сделать и шагу - все тело онемело, ноги не слушали. Хэ Сюань стоял и с не меньшим ужасом смотрел на запятнанного, сломленного небожителя, слушал его наполненные болью рыдания. Спустя некоторое время Ши Цинсюань затих. Он опустил голову так, что невозможно было увидеть его лицо, а конечности обмякли в цепях. Только теперь Хэ Сюань отмер. Он рывком кинулся к небожителю, падая на колени рядом с ним. Приблизившись к Ши Цинсюаню, Черновод услышал его надломленный шепот, но слов разобрать не мог. Волосы, которые он всего несколько минут назад причесывал, теперь грязными клоками свисали, закрывая лицо. Хэ Сюань осторожно, максимально нежно, чтобы не причинить еще больше боли, взял Ши Цинсюаня за подбородок, подняв его голову. Повелитель Ветров словно находился в бреду. Он был бледен, выражение лица - растерянное и отстраненное. Лишившиеся цвета губы что-то лепетали, а невидящие глаза смотрели куда-то в пол. Когда Хэ Сюань понял, что повторял Ши Цинсюань, он в который раз за последние несколько минут застыл. "Убей меня". Внезапно бессвязный шепот приобрел другой смысл. Когда небожитель перестал кричать, Хэ Сюань подумал, что тот успокоился или же потерял сознание, но все оказалось порядком хуже. Ши Цинсюань сходил с ума. Вдруг небожитель посмотрел прямо в янтарные, мертвые глаза. Его лицо перекосило от ужаса, он закричал не своим голосом: - Убей меня! - Размечтался, - неожиданно слетело с его собственных губ. От голоса веяло замогильным холодом. Последнее, что Хэ Сюань услышал - пронзительный крик смертельной агонии. Темнота затопила все непроглядным мраком, и единственное, что осталось - звон в ушах. Резко распахнув глаза, Хэ Сюань увидел над собой лишь каменный, покрытый плесенью и пылью потолок. Хэ Сюань помнил тот кошмар, из которого его выдернуло. Если бы он был живым, то сердце его заходилось бы в бешеном темпе, но сейчас он не чувствовал ничего, ощущая себя по-настоящему мертвым. Медленно приходя в себя, Черновод сел, бездумно окидывая взглядом помещение. Его мысли сейчас находились где-то предельно далеко, но в тоже время очень близко. Подол ханьфу растекался по полу чернильным пятном, отличаясь от царившего вокруг мрака лишь глубиной цвета. Прямо перед Хэ Сюанем находился жертвенный алтарь, а на нем стояло пять таких же черных, как и его одежды, урн с прахом. - Прости, - в гробовой тишине шепот показался оглушающе громким.