Пойми меня неправильно

             Джисон терпеть ненавидит школу и всех учащихся там.       Он слишком часто стал делать вид, что болен, чтобы не идти туда, и это замечает мама. Угрожает больницей и большими уколами на двадцать кубиков. Работает, потому что больше всего на свете его пугают даже не иглы, а количество болючих препаратов в шприце.       Джисон идёт в школу с грустной физиономией. Его задирают там, как последнего заучку, хотя таким он точно не является. Просто не может ответить дерзко и дать сдачи, за что и отхватывает. Он считает, что это нечестно. Нечестно принижать более слабого, но кому бы было его мнение интересно?       Джисон не говорит маме о том, что его обижают в школе, потому что стыдно, а отцу признаться — и вовсе потерять честь. Хотя возвышает ли он её, когда над ним откровенно смеются, унижают и иногда всё же бьют? Едва.       Джисон ненавидит свою школу, но о переводе даже не думает, потому что наслышан о ещё более безжалостном отношении от таких же слабаков, как он сам, но с соседних районов.       Конечно, ему прилетает на первой же большой перемене. Задиры с секции бокса зажимают его в углу столовой и смеха ради опрокидывают на него поднос с едой.       Круто. Теперь только домой отмываться.       Везёт или нет, но учитель даёт ему чистую одежду и даже ключ от душевой, чтобы он привёл себя в порядок.       Джисон долго не мог понять, почему этих отморозков никак не наказывают? Начал понимать только в средней школе, а в полной мере дошло лишь в старшей. У них слишком влиятельные родители, а они — дети богатеньких родителей, которым всё сходит с рук.       Как банально.       Иногда Джисон ощущает себя героем американского клишированного фильма, но чаще — всё-таки изгоем, хотя и верит, что это лишь из-за среды обитания. Если объективно, то он достаточно красив: у него милая улыбка и добрые глаза, а ещё пресс имеется; точно бы покорил сердце завидной девчонки школы, если бы не...       У Джисона талантов не счесть, да и смекалка работает. Однако едва ли всё это волнует придурков, которым нет радости большей в жизни, чем высмеять кого-то.       Джисон смирился. Принимает свою участь и не сопротивляется, потому что понял, что так только хуже.

***

      На последнем году обучения в их класс переводится ещё один мажор, но Джисону он не кажется таким же, как те, что уже имеются в его классе. Он присматривается, а спустя всего неделю очаровывается.       На самом деле Джисон давно понял, что гей, хотя готов поклясться, что в эти дни убедился.       Невысокий, с широкими плечами и крепкими бёдрами, харизматичный, с теплым взглядом и добрыми глазами, приветливый, с яркой улыбкой и заразительным смехом парень не мог не привлечь.       Учитывая острый ум, которым успел блеснуть на нескольких уроках, и колкий юмор, который не высмеивает, а смешит каждого, точно обаял бы любого.       Каждая вторая девчонка стала вешаться ему на шею спустя секунду красивой картинки перед глазами.       Джисон не был бы исключением, если бы был девчонкой, а так... вздыхает мечтательно издалека и очень старается не быть под впечатлением, чтобы не спалиться, потому что тогда бить его будут точно чаще и шутками, задевающими за живое, чёрта с два отделаешься.       А спустя ещё неделю, залипая на нежную улыбку Минхо — нового одноклассника — и тёплые взгляды, пусть и в сторону девчушки с параллели, вдруг замечает, как к нему подходят те придурки, которые не дают проходу, и так же мило щебечут с ним. Джисон клянётся, что слышит пресловутое: "Дружище" и "Бро" в их речах.       Розовые очки вмиг спадают, и он разворачивается на пятках, чтобы свалить подальше.       Омерзением сковывает изнутри и органы в узел скручивает. Неужели он повёлся на театральную улыбку и наигранный вздор?       "Как глупо", — ругает себя мысленно.       Джисон с неприятным чувством досиживает последние уроки и практически сбегает со школы, ненавидя её так сильно, как никогда раньше.       Путь неожиданно преграждает чужая рука, как только он сворачивает за поворот, и это заставляет устало выдохнуть.       — Куда собираешься, принцесса? — хмыкает Чанбин, одноклассник с последней парты.       — Кажется, в больницу после этой встречи, — поджимает губы Джисон, отвечая в кои-то веки, что неожиданно даже для него самого.       — О, а ты ещё и разговаривать умеешь? — фыркает Чанбин. — Жаль, что с дерзости начинаешь. Было бы веселее поиграть, — хмыкает и заносит кулак.       Джисон зажмуривается до блеклых пятен перед глазами, готовясь получить по лицу, но ничего не происходит. Ему кажется, что было настолько больно, что это шоковое состояние, но нет. Кусает губы и чувствует боль.       — Какого хрена? — слышится знакомый голос, что заставляет разомкнуть веки.       Джисон видит Минхо, который схватил за запястье Чанбина и крепко держит.       — О, бро...       — Нет, закрой рот. Ты не можешь меня так называть, — хмыкает Минхо. — Вы что, реально потешаетесь над слабыми? — он хмурит брови.       Все трое как-то резко замялись от стального тона голоса Минхо.       Неужели тот приобрёл такой авторитет, несмотря на то, что находится в этой школе без году неделю? Не мудрено, конечно, учитывая, какая "шишка" его отец в городе, и всё же...       — Насколько будет здорово, если я посмеюсь над кем-то из вас при нём? — вопрошает Минхо и стукает по лбу одного из придурков.       Джисону даже странно, потому что Минхо ниже их, хотя не факт, что слабее, но так легко обращается с каждым из них. Так или иначе сердечки в глазах Джисона начинают гореть вновь ярко-красным.       Минхо ещё немного ругает их, и те почему-то слушаются, смотря извиняющимися глазами, а Джисон впервые ощущает себя защищённым. Он боится, что трепет в его груди не делает лучше, потому что уже хочет наброситься на Минхо с объятиями и расцеловать.       Минхо уводит его, приобняв за плечи, прежде небрежно попрощавшись с "друзьями", и негромко спрашивает, немного отойдя от компании.       — Как зовут тебя, чудо? — и тон такой ласковый, словно он с подружкой заигрывает.       — А, ну... Джисон, — он закусывает губу.       — Я Минхо. Будем знакомы, — улыбается мило-мило, и Джисон почти умирает внутри, залипая на его губы.

***

      И Минхо просто провёл его до дома, а выяснилось, что у них много общего: и музыка, и любовь к ужастикам, и шутки саркастичные, и... Если Джисон углубится, то список будет нескончаемым.       Джисону как-то резко начинает нравиться посещать школу, потому что там можно мило поболтать о разном с Минхо, а ещё умилиться его нежной улыбке. Вдруг резко оказывается, что Минхо именно такой, каким Джисон изначально его себе рисовал в голове: добрый, учтивый и чересчур обаятельный. Удивительно, что при всех сопутствующих факторах, всё же с осуждением относится к агрессии, хотя мог бы себе позволить и не был бы судим.       Долгих притирок не происходит. Общий язык находят быстро, и уже спустя пару месяцев Джисон верит, что они и в самом деле друзья. Минхо не позволяет в том сомневаться, а к концу учебного года, который, к слову, действительно прошёл волшебно, если сравнивать с прошлым, так и вовсе чуть ли не разлей вода стали.       Джисон не понимает, как так вышло. Признаться, даже и не думает. Просто радуется тому, что действительно всё хорошо.

***

      Минхо зовёт его к себе, чтобы напиться в честь окончания учёбы, и Джисон соглашается. Отпрашивается у родителей на ночь и со спокойной душой пьёт под громкий смех и глупые шутки, сидя на полу перед диваном.       — А куда ты поступать собираешься? — вдруг спрашивает Минхо, потягивая виски.       — Ну, если честно, не думал ещё, — признаётся Джисон. — Мне кажется странным выбирать, с чем связать свою жизнь, когда тебе всего восемнадцать.       — Верно, — соглашается старший, кивая несколько раз.       — А ты определился, что ли?       — Нет, но мои родители решили за меня. Поступаю на экономический. Так что выбирать не приходится.       — Грустно, — подытоживает Джисон.       — Вовсе нет. Отец уже дал мне знания некоторые, на которых строится фундамент, и если честно, это интересно. Признаться, думаю, что мой отец манипулятор, но он так красиво заливает, что я верю.       — Мне кажется, это мило, — улыбается Джисон.       — Почему?       — Они хотя бы не заставляют.       — Тебя заставляют?       — Нет, я сужу по тем "крутым" ребятам, которые зовут тебя "бро", — хмыкает Джисон. — Слышал, что некоторые собираются поступать на финансы, а у самих максимум тройка с натяжкой по математике.       — Да, это печально, — соглашается Минхо. — Но что насчёт тебя?       — Мм, мои родители не настаивают. Мы немного из разных сословий с тобой, что ли, в этом плане.       — Ты имеешь в виду, что им всё равно?       — Нет, но они дают мне самому решать, хотя я не понимаю, что могу решить, когда ничего действительно важного не знаю.       — Думаешь, за лето определишься? — вскидывает бровь Минхо.       — Нет, но поищу что-то, где есть конкурс на баллы и недалеко от дома.       — Так глупо положить судьбу к ногам рандома, — качает головой Минхо.       — А какие варианты? — Джисон внимательно окидывает его опьянённым взглядом.       — Музыкалка? Театральное? Держу пари, ты возьмёшь в этом верх, если очень захочешь.       — У меня нет за плечами опыта, а без него не возьмут, — вздыхает Джисон.       Минхо усмехается и опускает грустный взгляд, только на секунду посмотрев в чужие глаза с неким отчаянием.       — Несправедливо, — хмыкает.       — Брось, мы вообще-то пришли веселиться, — пихает его в плечо Джисон.       — Знаешь, сложно веселиться, когда понимаешь, что так скоро вступишь во взрослую жизнь.       — О, ты правда загоняешься об этом сейчас? — удивляется Джисон. — Мне кажется, тебе ещё лет десять точно не о чем переживать.       — Ты так говоришь, потому что твоя дальнейшая жизнь не расписана по пунктам.       — А твоя расписана?       — Сначала пять лет универа, потом несколько лет стажировки в компании отца, может, годик обучения за границей, и пост заместителя. Ну и где-то между всем этим отец женит меня на пригламуренной девице, у которой в голове вакуум, зато богатый отец.       — Звучит как сценарий дешёвого кино, — констатирует Джисон.       — Верно. Это обидно, — Минхо нервно чешет колено, делая очередной глоток виски.       — А чего ты сам хочешь, м?       — Честно? — Минхо поворачивает голову в его сторону и, дождавшись кивка, продолжает. — Хочу спокойствия и размеренности. Так тошно от переполненных событиями дней, в которых ни капли удовлетворения.       — А что для тебя... спокойствие?       Минхо берёт паузу, призадумываясь, и легко отвечает.       — Наверное, то, что происходит сейчас. Мне спокойно, — пожимает плечами.       — Ты имеешь в виду пить на полу дорогущий алкоголь и болтать о жизни? — Джисон старается не тешить самолюбие.       — Возможно, — хмыкает Минхо. — Это здорово, разве нет? Лично я отлично провожу время в хорошей компании.       — Компании? Нас же только двое, — старается усмехнуться Джисон.       — И что? С тобой лучше, чем с десятками одноклассников, которые устраивают вечеринки и тешатся тем, что чмырят "недостойных" их общества, — Минхо кривится, и Джисон клянётся, что заметил, как того передёрнуло.       — Да, знаешь, я себя всегда ставил на уровень выше тех, кто даже не умеет держать ещё осанку, — усмехается Джисон. — Да-да, тех самых, что шли до прямоходящих.       — О, прости, — виновато улыбается Минхо и невинно сжимает колено Джисона ладонью. — Я не хотел обидеть. Ты точно не на их уровне. Ты правда в сотню раз лучше их.       Минхо улыбается так ласково, что бабочки в животе Джисона уже подлетают к горлу, образуя ком.       — Спасибо? — немного смущённо.       — Тебе спасибо, что скрасил мои серые будни с ними своим присутствием, — вздыхает Минхо. — Не знаю, что и делал, если бы не ты со своей подборкой ужастиков.       И смеются уже оба.       — Да, это было здорово. Жаль, что не сможем теперь видеться так часто, — поджимает губы Джисон.       — Знаешь, а мне бы очень хотелось, чтобы могли, — и так искренне звучит, что у младшего сердце щемит.       — Мне тоже...       — Не хочешь подумать о факультетах, которые есть в том универе, куда поступаю я? — Минхо заглядывает ему в глаза с надеждой.       — Мм, я даже не знаю, — сомневается Джисон, отводя взгляд.       — Да, я понимаю, всё окей. Не бери в голову, — отмахивается старший.       Повисает недолгое молчание, за которое Джисон успевает съесть себя с костями.       — А мы разве не сможем видеться вне стен вуза? — спрашивает неловко.       — Думаю, да. Почему нет? Просто... возможно, мне бы хотелось видеть тебя чаще и иметь чуть больше общего, чем сулит.       И Минхо снова смотрит, а Джисон глаза боится поднять, потому что точно утонет в чужих карих омутах.       — О чём ты вообще говоришь? — мотает головой Джисон, стараясь утихомирить бабочек в животе, которые начинают роиться при каждом поводе и без него.       — О тебе, — поджимает губы Минхо. — О нас. Что не так? Я же вроде не перегибаю.       — В смысле? — не понял Джисон.       — Ну, грань же не пересечена. Почему ты так реагируешь? — Минхо отпивает виски уже из бутылки.       — Я всё равно... не могу понять тебя сейчас.       — Мне казалось, мы и правда соулмейты. Казалось, словно ты всегда меня поймёшь, — Минхо говорит сдержанно и кусает губы, прожигая взглядом стену перед собой.       — Я стараюсь, но так боюсь понять тебя неправильно.       — Тогда пойми меня неправильно, — вздыхает Минхо и переводит взгляд на Джисона.       Он кажется сейчас таким честным, но непонятым, что Джисон очень хочет быть тем, кто сделает это, однако он правда боится. Они пьяны. И даже слишком, чтобы шагнуть за рамки и стереть грань, которая в конце концов разделит их. Это страшит.       Джисон невольно опускает глаза на губы Минхо, но тут же прикрывает их и отворачивается. Минхо же касается его шеи рукой и притягивает обратно.       — Можем мы наконец понять друг друга неправильно? — спрашивает на грани слышимости.       Минхо хватает робкого кивка, чтобы коснуться губ Джисона своими.       И Джисон клянётся, что напился и вырубился, потому что это так похоже на те сны, что не дают покоя каждую ночь вот уже полгода. И все они такие реалистичные.       Наверное, Джисон слишком часто себе представлял этот момент. Возможно, подолгу и практически до фантомного ощущения чужих губ на своих, чтобы не поверить сейчас в действительность происходящего.       Однако Минхо так уверенно прижимает к себе за шею и столь смело целует, что Джисон радуется, что сидит, иначе ноги бы точно подкосились из-за дрожи в коленях.       Когда кончик языка Минхо очерчивает нёбо, а его руки ползут вверх по бёдрам, Джисон судорожно выдыхает ему в рот и накрывает ладони своими.       — Ты уверен? — шепчет он в чужие губы, не разрывая поцелуя. — Это всё ещё я, твой друг.       — Прости, — Минхо достаточно медленно отстраняется, приоткрывая глаза, но не поднимая их. — Давно хотел это сделать, — усмехается, облизывая и без того влажные губы.       — М? Ты о чём?       — Давно хотел тебя поцеловать, — признаётся Минхо. — И почему-то позволил себе подумать на секунду, что ты тоже.       — Ты серьёзно? — тяжело дыша, переспрашивает Джисон.       — Да, — кивает Минхо и зарывается пальцами в волосы, чтобы потянуть за прядки.       — Минхо?       — М? — он поворачивает голову в сторону, и Джисон тут же припечатывается к его губам своими.