You're useless trash

Сон, как и положено сну, был лишён всякой логики. Впрочем, чего ещё ожидать от сознания, измученного самыми разными мыслями? Вскоре Мон-Со забыл про сон, потому что те препараты снова взялись за своё. Лон-Гор что-то промычал во сне. Наверное, тоже воздействие препаратов. Только ранвишу было хорошо. Он свернулся в клубочек рядом с Мон-Со и мурчал, металлические усы слегка подрагивали. Мон-Со от нечего делать запустил руку в волосы и удивился тому, как сильно они запутались. Да и в целом трогать волосы было не очень приятно. Их бы помыть, что ли? Дурацкая мысль вообще-то, но роботизированная сущность была полностью согласна. Правда, не то чтобы у Мон-Со была возможность привести себя в порядок. Когда лаборант пришёл, Лон-Гор ещё спал, а вот Виал уже проснулся. Лаборант придирчиво оглядел всех троих. — Восемьсот девяносто девять тысяч триста девяносто, за мной. И захвати свою игрушку. — Виал — не... "Не стоит. Ты всё равно их не убедишь". Ранвиш был прав — сколько раз Мон-Со уже говорил, что Виал не является игрушкой, а толку никакого. — К нам сегодня придут весьма важные люди, поэтому стоит вас немного... В общем, нужно, чтобы вы выглядели нормально. Интересно, как это сделать с наполовину роботизированным телом? И куда их вообще ведут? И вообще... Мон-Со вдруг почувствовал странный запах. Он решил, что лаборанту об этом лучше не говорить. "Ты тоже чувствуешь этот запах?" "Да. Не беспокойся — это просто... Не нужно об этом волноваться, всё хорошо". Виал определённо чего-то не договаривал. Впрочем, это же всего лишь запах. Хотя роботизированная сущность была уверена, что этот запах означает что-то... что-то, что, возможно, изменит жизнь. Наверное. Их привели в душевую. В душевую, ранвиш подери! Мон-Со догадывался, что здесь есть душевая, но думал, что пользоваться ей могут только работники. Как ни странно, вода успокоила. Она совершенно никак не влияла на механические части его тела. И это радовало. Сухими остались только волосы. Сначала лаборант расчесал Мон-Со, ругаясь, что эту процедуру, вообще-то, надо делать регулярно. И только после этого процесса волосы наконец вымыли. Проснувшись, Лон-Гор не увидел Мон-Со. Видимо, сегодня он стал первым. Ранвиша тоже видно не было. Ожидая их возвращения, Лон-Гор задумался о сне. Он почему-то был уверен, что этот сон приснился ему неспроста. Роботизированная сущность, как это назвал Мон-Со, была согласна. Глупость, конечно. Слушаться внутреннего робота Лон-Гор совсем не хотел. Быть под контролем как-то неприятно. Дверь распахнулась, вырывая Лон-Гора из задумчивости. Он присмотрелся к Мон-Со и попытался найти что-то новое в нём. В глаза сразу бросилось то, что друг выглядел более... чистым, что ли? И его некогда лохматые волосы были аккуратно причёсаны. Ранвиш тоже выглядел заметно лучше. Лон-Гор слегка приободрился — кажется, их хотят привести в порядок перед встречей с этими таинственными людьми. Что ни говори, Лон-Гора удивил тот факт, что вода не испортила механизмы. Повезло. После возвращения Лон-Гора их покормили, предупредив, что гости придут очень скоро. Тревожное ожидание испортило и так не особо вкусную еду. Масса из тюбиков тяжело шла в горло, застревала там на краткий миг, после чего шла дальше, в желудок, скручивавшийся подобно узлу. Когда с едой наконец было покончено, пришли эти гости. Двое мужчин и одна женщина. Все трое с удивлением рассматривали мальчиков, которых вывели к ним, разумеется, не без сопровождения. — Мон-Со... — тихо произнесла женщина, и мальчики насторожились. Откуда она знает его имя? — Лон-Гор, что же я с тобой наделал? — Вы сами отдали его нам. Увы, возврату он не подлежит. Лон-Гор поморщился. То, как о нём говорили, было отвратительно. Но этот человек знает его! Похоже, они из той самой забытой жизни. Иначе не объяснить, почему эти люди помнят мальчиков, а они их — нет. — Полюбовались на дело ваших рук? — Это сделали вы, не мы! — воскликнул другой мужчина, не тот, который знал Лон-Гора. — Неужели? Разве не вы подписали контракт? Разве не вы согласились на проведение любого рода экспериментов над вашим ребёнком? Мужчина изумлённо уставился на женщину. — Что всё это значит? — Я... я всё объясню. Я... просто я... — Ты что, продала моего сына? Лон-Гор перестал что-либо понимать. Он перевёл взгляд на Мон-Со, тот внимательно слушал, кажется, ещё не упустил сути... если вообще смог её понять. — Да, продала. Зачем он нам нужен? — Ты что такое говоришь? Я понимаю, что Мон-Со никогда тебе не нравился, но не до такой же степени! Ругающуюся парочку выпроводили из лаборатории. Оставшийся мужчина подошёл к Лон-Гору. — Я хотел бы попросить у тебя прощения, но не могу. Во-первых, уже нет смысла. Во-вторых, ты меня не помнишь, — он вздохнул и обратился к лаборантам: — Вы не могли бы отпустить его? — Босс, вы же сами сказали, чтобы мы ни за что не отпускали его, даже если вы нас об этом попросите. Должно быть, у вас то самое помутнение, о котором вы нас предупреждали. — Что?! Мон-Со и Лон-Гора увели обратно в их камеру. Как же эта камера надоела!