Орёл и лев

Альфред был рад вернуться в родную башню Гриффиндора. Конечно, он был бы рад ещё больше, если бы он вернулся сюда на своих двоих, а не в набившей оскомину птичьей шкуре и не спрятанным под мантия-невидимку Гарри Поттера — но привычная и любимая спальня после нескольких жестоких месяцев на улице это уже тоже было вполне неплохо. К тому же, он так мог видеть Артура гораздо чаще. А заодно и быть в курсе всех последних новостей о тайной комнате. А может быть, даже кто-то догадается отнести его в больничное крыло — где, наконец, поймут, что он не птица и как его можно расколдовать. Следующие несколько дней он провёл, питаясь совиным кормом и лёжа в небольшом гнездышке из коробок и подстилок, которое ему соорудили мальчики. На удивление, его раны довольно быстро заживали— что с одной стороны радовало, но с другой грозило возвращением на улицу. В день, когда Альфред наконец полностью поправился, он проснулся громкого хлопка дверью. Слегка приподняв голову, он увидел, что в комнату влетели Рон и Гарри — оба о чём-то взволнованно и оживлённо болтали, а Рон еще и тряс какой-то бумажкой. — Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты — василиск, гигантская змея! Вот почему я единственный, кто слышит голос. Ведь я здесь один понимаю змеиный язык! — восклицал Гарри, чувствуя, как паззл складывается в его голове. Альфред осторожно присел в своём гнезде, стараясь вслушиваться в каждое слово. Мальчики продолжали оживлённо обсуждать, почему никто из пострадавших не умер от взгляда василиска и как такое огромное чудовище передвигается по замку. — Вход в Тайную комнату! — от волнения у Рона сел голос. — Что, если он в туалете? А вдруг это… — …туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! — закончил за него Гарри. Всё это имело смысл. Альфред почувствовал, как у него захватывает дыхание. Если бы он только сейчас был в своей привычной физической форме... Альфред на секунду представил себя, сражающимся с василиском, а затем получающим блестящую табличку "за особые заслуги перед школой" и директор за его подвиг дарит кучу баллов факультету и... Альфред вздыхает и грустно думает о том, что возможно как раз излишнее тщеславие и хвастовство и привели его к его нынешнему состоянию. Хотел доказать Артуру, что превратится в анимага и без всяких там скучных правил, тоже представлял там всякое... — Что же нам делать? Пойти прямо к МакГонагалл? — спрашивал Рон в довершение всего. — Да, скорее в учительскую! — Гарри вскочил на ноги и мальчики сломя голову бросились из комнаты. — Скоро будет звонок! Альфред нервно поерзал в гнезде. Позвать учителя звучало гораздо разумнее, чем лезть в подземелье самому, не так ли? Особенно, если речь шла о смертельно-опасных монстрах. Он нервно дёрнулся, когда вместо звонка внезапно услышал из коридора голос профессора МакГонагалл, усиленный мегафоном. — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, сделайте это как можно скорее! В скором времени практически пустая спальня под завязку набилась толпой гриффиндорцев, шумно обсуждавших случившееся. Альфред нахохлился и весь превратился в слух. — Неужели опять новое нападение? — Говорят, что целых два даже! — Посмотрите вокруг, кого-то не хватает? — Я слышал, это опять с нашего факультета кто-то. В комнате стояла суета, паника и неразбериха. В обрывках фраз разобрать какую-либо внятную информацию было невозможно. Альфред нервно прошёлся взглядом по студентам в спальне. Его очень беспокоил тот факт, что Артура нигде не было видно, хотя в башне собрался почти весь факультет. Американец искренне надеялся, что парень просто пошёл к своему любимому озеру и не застал объявление тревоги. Альфред внезапно заметил рядом с собой Гарри и Рона. Он не помнил, когда они успели вернуться — скорее всего, это произошло прямо сейчас. Шум в комнате постепенно стихал и настроение заметно сменилось на траурное. Вид у Гарри и Рона был крайне подавленный, во взглядах сквозила полная безнадега. — Джинни что-то знала, — еле слышно бормотал Рон, обращаясь только к Гарри. — Поэтому на нее и напали. Она точно что-то разведала про тайную комнату. Другой причины быть не может, ведь наша семья — чистокровные волшебники... Голос Рона был отчаянным и упавшим, в его глазах искрились слезы. Альфред тем временем всё ещё нервно озирался по сторонам в поисках Артура. — Как там было написано на стене? "Её скелет будет гнить в тайной комнате вечно"? — рядом раздался до боли знакомый голос. — Вот ублюдок! В груди Альфреда разлилось приятное тепло, ему даже захотелось расправить крылья и расплакаться от облегчения. Артур был здесь, живой и в порядке, а не в чертовой тайной комнате! Он уже успел представить самые худшие сценарии... — Давай пойдем к Локонсу, — вновь начал Рон, обращаясь к Гарри. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про комнату, про василиска... Они не придумали ничего лучше, а сидеть сложа руки просто не могли — поэтому мальчики молча встали и ринулись к выходу. В башне царило настолько раздавленное настроение, что никто не стал их останавливать. Никто, кроме... — Подождите, — Артур вскочил со своего места и догнал мальчишек. — Я с вами. Вы всего на втором курсе, вам точно нужен кто-то более опытный в команде. — Ну, мы и идём сейчас за профессором! Артур фыркнул. Как один из лучших учеников на курсе, он прекрасно видел никчёмный уровень подготовки профессора Локонса во время каждого урока защиты от тёмных искусств и явно успел сложить о нём определённое мнение. — Артур, ты не должен жертвовать собой ради моей сестры. Ты тоже еще школьник и это может быть опасно и... — Я не ради... Черт, у меня есть свои причины пойти туда, понятно? — огрызнулся Артур. — Если в этой чертовой тайной комнате лежит скелет моего Альфреда... эта змеюга пожалеет, что однажды вылупилась из яйца! И если она надеется вот так вот раз в полгода похищать школьников в свою вонючую нору, то мы обязаны положить этому конец! У Артура закипала кровь и заплывали красной пеленой глаза с момента, когда он в первый раз увидел эту намазанную кровью фразу. "Скелет будет в тайной комнате вечно. Скелет будет в тайной комнате вечно" — пульсировало в его висках и стучало в его сердце. Альфреда безуспешно искали полгода, никаких следов, нигде, ничего... Артур логически заключил, что это наиболее вероятный вариант. Его горе и тоска по Альфреду как по щелчку выключателя трансформировались в жажду мести и справедливости. Гарри и Рон понимающе кивнули на слова Артура. Только сейчас — и то возможно не до конца — они по-настоящему поняли, что чувствовал Артур, когда потерял Альфреда. Пятикурсник и два второкурсника вылетели прочь из гриффиндорского общежития, чтобы найти самого никчемного препода и рискнуть таким составом убить Василиска — вероятно, попутно сражаясь ещë и с наследником Слизерина, заварившим всю кашу. Артур в этот момент ненавидел весь преподавательский состав за трусость и неспособность защитить детей. Почему именно они спускаются в подземелье? Если бы все учителя пошли туда вместе с ними, у василиска не было бы шансов. Артур попутно также ненавидел половину башни Гриффиндора — как минимум, шести- и семикурсников. Как они могут причислять себя к факультету, прославляющему храбрость, и отсиживаться в гостиной, когда второкурсники идут на смертельный бой? Альфред же сидел в оцепенении несколько секунд после услышанного диалога, постепенно переваривая смысл того, что произошло. Артур отправился в подземелье к смертельно опасному василиску дабы отомстить за него, Альфреда? Которого на самом деле не убивал никакой василиск и который исчез по собственной глупости. И теперь получалось, что Артур сегодня мог погибнуть из-за той глупости Альфреда? Он тут же вскочил и выпорхнул из своего гнезда, благодаря судьбу за то, что хотя бы раны к этому моменту на нём уже затянулись. Часть гриффиндорцев смотрела с некоторым любопытством на птицу, летающую по комнате, но большинство было настолько уничтожено происходящим, что им было абсолютно всё равно. Альфред выпорхнул из гостиной Гриффиндора и судорожно думал, куда дальше. К счастью, из утреннего диалога мальчишек он запомнил, что вход в тайную комнату находится в туалете Плаксы Миртл. Альфред ненавидел это место: во-первых, там жил призрак; а во-вторых, именно там он получил зелье, сломавшее его жизнь. В-третьих, высока вероятность, что он там сегодня умрёт. Альфред смотрел трезво в глаза реальности — в облике птицы у него нет никаких волшебных способностей. Что он может противопоставить василиску или темному волшебнику, который за всем этим стоит? Разве что отвлекать внимание и наносить какой-то физический урон своими когтями и клювом... И тем не менее, он не мог позволить Артуру пойти умирать "за него", а самому отлеживаться в башне в уютном птичьем гнезде. Альфред никогда бы себе такого не простил. Но у него ещё было где-то полчаса в запасе: время пока ребята идут за Локонсом плюс разница в скорости человеческой ходьбы и полёта птицы. И Альфред планировал провести это время с пользой. Как и Артуру, ему было решительно непонятно как могут отсиживаться в стороне преподаватели и старшекурсники, когда в школе творится ТАКОЕ. Но, в отличие от Артура, который пошёл в тайную комнату сам, но не стал никого призывать делать то же самое — Альфред бы обязательно стал, будь бы у него сейчас возможность говорить. К сожалению, возможности говорить с людьми у него не было — так что Альфред помчался искать союзников в другом месте. Общение с другими птицами было для него одним из самых странных и удивительных аспектов существования в шкуре орла — как сам факт того, что он был на это способен, так и то, как этот процесс происходил. Он не понимал и не разбирал отдельных слов в чужом чириканье — но как будто бы всё равно при его звуке в мозг подгружалась нужная картинка. Каждый раз, когда он использовал это, он чувствовал себя инопланетянином — однако он всё равно старался общаться с другими птицами. Как минимум, это был необычный опыт, ну и Альфред вряд ли бы вытерпел полгода без какого-либо общения. Проводя последнюю неделю в башне Гриффиндора, он активно общался с любимой совой Гарри Поттера, а на воле иногда заводил смолл-толки со школьными почтовыми совами и разными дикими лесными птицами. Иногда, когда Альфреду совсем везло, он пересекался в окрестностях Хогвартса с невероятно красивым величественным созданием огненно-алого цвета, немного похожим на павлина. Он хорошо знал, что это был феникс Дамблдора — за несколько лет в Хогвартсе Альфреда не раз отправляли в кабинет директора за его шалости. Он видел Фоукса на разных жизненных этапах, даже недавно сгоревшим птенцом, но естественно у него никогда раньше не было возможности с ним по-настоящему пообщаться. С превращением в птицу у Альфреда такая возможность появилась — и он пользовался ей почти каждый раз, когда Фоукс покидал кабинет директора и свободно летал по окрестностям Хогвартса. Огненная птица оказалась на удивление милой и мудрой — хоть и долго смеялась над нелепой и печальной историей новоиспечённого орла. Конечно, они не стали за такое короткое время друзьями, но Альфред смел надеяться, что может хотя бы попробовать обратиться за помощью. Альфред знал, что фениксы были довольно могущественными созданиями. А ещё он слышал, они как раз как-то особенно хороши в противостоянии василискам — хоть и не помнил точно, в чëм именно. Альфред не знал пароля от кабинета Дамблдора, поэтому ему пришлось вылететь из здания и взлететь в башню к Фоуксу снаружи. Он даже удивился, насколько кабинет и конкретно феникс выглядели очень одиноко без Дамблдора. Глубоко вдохнув, он скрестил пальцы на когтистых лапах и всунул морду в окно, подавая сигнал лёгким клëкотом. Альфред совершенно зря беспокоился. Феникс оказался довольно отзывчивым — хотя и неизвестно, было ли это искренним намерением птицы или лишь следствием того, что Дамблдор перед отъездом попросил того защищать школу, если потребуется. Фоукс взмахнул своими крыльями и подлетел к одной из верхних полок на стеллажах, схватив цепкими лапками дряхлую Распределяющую шляпу. Альфред так удивился, что это отразилось даже на птичьей морде. В глазах феникса мелькнуло некоторое снисхождение к неосведомленности Альфреда и он что-то заклекотал, транслируя непутевому орлу образ того, как чья-то рука достаёт рукоятку меча из шляпы. Альфред в очередной раз поразился особенностью птичьей коммуникации работать как вай-фай для мозгов и отодвинулся от окна, чтобы дать Фоуксу вылететь, и они вместе помчались к злополучному туалету на втором этаже. Когда они пришли, там уже никого не было. Спуск в тайную комнату был открыт и доступен для использования. Он выглядел отвратительно — тёмный, мрачный, покрытый слизью и пахнущий сыростью, а глубина ощущалась так, как будто туннель уходил под замок на многие километры — в этом моменте Альфред очень порадовался, что у него есть крылья. Они с Фокусом не мешкая порхнули вниз, стараясь не запачкать свои крылья о мерзкие грязные трубы. Когда они наконец оказались внизу, их встретило холодное мрачное подземелье, в котором глухую тишину изредка разрезали звуки звонко капающих с потолка капелек воды. Альфред заметил на полу гигантские змеиные шкуры и ему стало нехорошо. Наконец, они долетели до главного зала — в котором на всех стенах были столь искусно выдолблены каменные змеи, что казалось, что они вот вот оживут и заполнят все подземелье собой. На самой дальней стене была закреплена гигантская каменная статуя — лицо Салазара Слизерина. Прямо перед ним лежала без сознания маленькая рыжая девочка. Её кожа стала бледной и почти прозрачной, она выглядела нездорово худой и изможденной, а лицо и тело окаменело в одной позе. Альфред еще мог узнать в ней Джинни Уизли, но состояние в котором они находилась, было просто ужасающим. Рядом с ней на коленях стоял не кто иной как Гарри Поттер — он тряс её окоченевшее тело, безуспешно пытаясь хоть немного привести её в чувство. Его волшебная палочка валялась в полутора метрах от него — увидев Джинни в таком состоянии, Гарри сразу бросился к ней, недальновидно отбросив палочку в сторону. Чуть поодаль, у одной из колонн, стоял юноша с тёмными волосами и в несколько старомодной одежде. Он тоже казался несколько бледным, но как будто бы наливался силой и жизненной энергией с каждой секундой — чего нельзя было сказать о девочке. Странный мальчик спокойным шагом приближался к ней и к Гарри Поттеру, пока не остановился в паре метров от них и не подобрал палочку юного волшебника. "А это ещё кто?" — мелькнуло в голове у Альфреда. — "И где Артур? И Рон? И профессор Локонс?" Альфред начал тревожно озираться и с облегчением заметил Артура в дальнем уголке зала, зачем-то подсвечивающего палочкой и обстоятельно осматривающего самые глухие и незаметные углы комнаты. Лицо его было хмурым и печальным, мышцы напряжены, а зубы стиснуты. По телу Альфреда пробежала легкая дрожь, когда до него дошло, что Артур пытается найти его останки. Ему захотелось обнять возлюбленного хотя бы своими большими крыльями — раз уж он пока не способен сделать это руками. Альфреду так же пришла на ум картинка, где он бы аккуратно держался своими лапками за плечо Артура и сидел бы у него на плече, как попугай у пиратов — но вовремя сообразил, что он несколько крупнее попугая и вряд ли это вообще возможно физически. А вот попробовать обнять крыльями он действительно хотел. Альфред даже подлетел к Артуру поближе для этого и... — Она не очнется, — в центре зала раздался холодный голос незнакомого американцу юноши.