Бифлифы. Другая История.

- Ты что, совсем уже? Чего орёшь, как ненормальный?! - Припечатал недовольный голос. - Что у тебя случилось, чтобы так среди ночи голосить? У Цинсюаня от ужаса подкосились ноги - и он бы непременно упал прямо там, где стоял, если бы его не держали стальной хваткой. Небожитель так испугался этого голоса, что даже не мог пошевелиться. Он просто стоял, удерживаемый чужими холодными руками, во все глаза глядя в лицо пришельца, скрытое в тени дверного проёма. Но вот чужак наклонился вперёд, изучая мокрое от слёз лицо Цинсюаня, и юноша мгновенно узнал его. Зрачки и без того широко распахнутых глаз сделались ещё больше, а паника с новой силой охватила всё естество юноши: перед ним стоял ОН. Великое Бедствие. Чёрная Вода Погибель Кораблей собственный персоной. Черновод, решивший, что молодой человек перед ним успокоился, аккуратно отпустил его, позволив вдохнуть полной грудью. Это стало ошибкой. Почувствовавший свободу юноша мгновенно отскочил от демона на пару шагов, и, набрав в лёгкие воздуха, принялся вопить с новой силой, отступая к кровати и оставляя за собой незаметный след из слёз, непрерывно капавших из ясных глаз. Хэ Сюань был в шоке. Он не понимал. Что такое могло произойти, что Цинсюань так себя ведёт с ним? Разве это не тот же небожитель, который ещё несколько часов назад прижимался к его груди, изливая душу? Разве это не он молил о прощении Хэ Сюаня, называя демона другом, и клятвенно обещавшего не бояться его? - Цинсюань, я... ты....- Попытался было что-то сказать демон, подступая ближе к пленнику - ты... - Нет! Не подходи! Не трогай меня! Ты.. ты... Чудовище! - Закричал вдруг небожитель, уже добравшийся до дальнего угла комнаты, пытаясь спрятаться от монстра, стоявшего напротив. Хэ Сюань не нашёл, что сказать, потому продолжал молча наступать на Цинсюаня, тесня того всё больше - хотя, казалось бы, куда ещё? Ведь тот уже загнан в самый угол - бежать больше некуда. Чем ближе Черновод подходил, тем громче рыдал Цинсюань. Он и сам уже не понимал, что происходит - в повреждённом рассудке всё совершенно перепуталось и смешалось так, что он уже не знал, где заканчивается фантазия, и начинается реальность. ### Ожидание было слишком долгим. Небожитель успел хлебнуть страха, запуганный давящей атмосферой, навевавшей дурные видения и мысли. Когда же пред ним совершенно неожиданно предстал Черновод - воплощение живого ужаса в окружении тьмы, Цинсюань почувствовал исходящую от него энергию убийства и запах крови, а чёрные мысли услужливо подкинули ему невероятно живые и красочные воспоминания. Запуганный до полусмерти, Ши Цинсюань почувствовал себя загнанным в угол котёнком, за которым по пятам гналась стая диких псов в неумолимо желании загнать и растерзать свою добычу. Цинсюань попался. Он загнан в ловушку. Выхода нет. Он не может спастись, а монстр, все эти дни преследовавший его даже во снах, стоял напротив, наслаждаясь приторным запахом страха, исходящим от жертвы. Он тянул к нему свои длинные чёрные когти, желая пронзить израненное сердце, и выпить горячую кровь. Он - убийца. Он - зло. Он - свирепый демон, что убил его брата, а теперь захватил невиновного в плен, сделав своей маленькой игрушкой. Но каждая игрушка когда-нибудь ломается. Тогда её выбрасывают, как ненужный мусор, не храня в своём сердце сочувствие или сожаления. Игрушки не значат ничего. Они - лишь мимолётное увлечение, легко заменяемое и бесполезное. А демоны любят играть. И поломанные игрушки им не нужны. Вот и сейчас произойдёт то же самое - хрупкое тело бывшего небожителя, теперь такое слабое и беспомощное, - раздавят стальной рукой. Потом его сердце вырвут из груди, и демон, довольный и сытый, отправится на поиски новой добычи... Путаница сумбурных мыслей пронеслась ураганом в голове юнца, хотя на самом деле прошло всего одно мгновение. За миг Цинсюань оценил ситуацию, и смирился со своей судьбой, пожалев лишь, что жизнь его - такая глупая, но наполненная беззаботностью и весельем, закончится таким страшным образом. Ши Цинсюань, забившийся в угол, внезапно открыл глаза, спокойно встретив взгляд янтарных глаз демона, остановившегося в шаге от своей жертвы. - Хорошо. Я готов. - Тихо прошептал бог Ветра, пристально глядя в глаза Черновода. - Ты можешь убить меня. Сопротивляться не стану. Прошу лишь одного - сделай всё быстро. - И юноша прикрыл глаза, откинув голову назад, давая демону доступ к своей незащищённой шее. Вот Сейчас. Сейчас... "Интересно, будет больно?" - Мелькнула в голове последняя мысль, прерывая на мгновение томительное ожидание смерти. "Наверное, да. Но всего минутку. А затем станет всё равно... По крайней мере - так говорят." - Припомнил Небожитель. "Твоя жизнь была слишком длинной. Будь ты человеком, уже давно испытал бы на себе холодные мановения Смерти". Внутренний диалог занял от силы секунды три. Для демона, наверняка, прошло не больше. В следующее мгновение Цинсюань, вскрикнув от ужаса, дёрнулся, почувствовав холодящее прикосновение к своей щеке. Оказывается, он совершенно не хотел умирать. Не рискуя открывать глаза, небожитель всхлипнул, стараясь успокоить бешено рвущееся на свободу сердце. Эта чужая и холодная, точно лёд, белая ладонь с длинными пальцами медленно и осторожно - точно боясь ранить напуганную душу - коснулась бледного лица Цинсюаня. Две изящные, но невероятно сильные руки внезапно обняли его, и очень аккуратно, но очень крепко прижимая к себе, подняли в воздух. От неожиданности у бедного юноши дыханье спёрло, и небожителю пришлось заставить себя судорожно вдохнуть, насыщая лёгкие кислородом - инстинкт самосохранения всё ещё исправно работал, заставляя слабое тело жить. Однако Небожитель не мог согласиться с происходящим. Так этот демон ещё и издевается?! Лучше бы сразу убил - не заставлял бы мучаться, пугая каждым движением и взглядом. Цинсюань забился и задёргался в пустой попытке вырваться из стального захвата цепких рук, однако не смог не то что освободиться, но даже выдернуть руку, крепко прижатую сильными пальцами. - Ты! Пусти! Пусти меня немедленно! - Завопил бог Ветра, безуспешно пытаясь пнуть злодея пяткой. - Ты! Ты сволочь и трус! Отпусти меня, немедленно! Убей лучше! - Кричал в забытьи юный господин Ши, осыпая демона градом ругательств. Он кричал так, что сорвал голос, но продолжал возмущаться из последних сил. - Пусти! - И горячие слёзы обиды - да-да, это была именно она! - Застелили изумрудные глаза. - Ничтожество! Слабак! Да что ты вообще можешь?! Даже убить меня, и то не смог! Убожество! Ненавижу тебя ! Ненавижу! Хэ Сюань, я ненавижу тебя! - Постепенно голос пленника затих, и Цинсюань перестал вырываться, окончательно выбившись из сил. Всё это время Хэ Сюань молчал, позволяя небожителю выговориться - он практически сразу понял, что его пленник не в себе, и не отдаёт себе отчёта в собственных словах. Потому демон решил доставить Цинсюаня в свою собственную спальню - во-первых, там же располагалась домашняя больница, которой, впрочем, он никогда не пользовался; и, кроме того, там было теплее, чем в пустовавшей долгое время комнате Цинсюаня, и Черновод смог бы лично присмотреть за другом, не отвлекаясь от дел. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, он подхватил юнца на руки - в таком состоянии Цинсюань уж точно не смог бы стоять на своих двоих, - и быстрым шагом устремился в нужном направлении, невольно прислушиваясь к ругательствам пострадавшего. Ни один мускул не дрогнул на его вечно холодом лице, однако последние слова божества заставили сердце демона болезненно сжаться. Хэ Сюань на мгновение запнулся, сбившись с шага и сдвинул брови, озабоченно глядя на свою недовольную ношу. Ему вдруг ужасно захотелось ответить на эти не осмысленные, но оттого лишь ещё более искренние слова ненависти какой-нибудь колкостью, однако Хэ Сюань вдруг понял, что не способен больше злиться на Ши Цинсюаня - слишком долго он его ненавидел, и слишком сильно успел прикипеть душой к этому эксцентричному прилипале, принимая его боль за свою собственную. Поэтому, открыв рот, он вымолвил только: - Тише, Цинсюань, тише. Ты прав. Во всём прав. Пожалуйста, прости. И позволь позаботиться о тебе. Быстрыми шагами пересекая галереи и пролёты лестниц, хозяин Чёрного Замка направлялся в самое сердце своего дворца. Скорость демона была невероятной - он будто летел, подобно огромной чёрной птице, сжимая в когтях добычу. Весь путь занял у демона минут пять. Ворвавшись в нужные покои, демон аккуратно отпустил Цинсюаня на белоснежную кровать с накрахмаленными простынями. Небожитель тут же отшатнулся, вжимаясь спиной в стену, и прижимая колени к груди. Стараясь двигаться не слишком резко, демон отвернулся, доставая с полки какие-то пузырьки. Проанализировав состояние Цинсюаня, Черновод решил, что состояние его весьма серьёзно, и, так как успокоить его не мог, решил прибегнуть к помощи одного проверенного зелья. На самом деле это был яд Белого Скорпиона, смешанный с настройкой амброзии, собранной в полнолуние на границе Черных Вод. Действие средства заключалось в том, что большая доза убивала любого, кто его выпивал. Это было отличное средство. Жертвы не кричали и не харкали кровью - они просто тихо засыпали, и сон их длился вечно... Довольно интересная смерть, если подумать. И, с какой-то стороны это было гуманно. Но средство было сложно в приготовлении, а потому демон использовал его крайне редко - ведь в его распоряжении было столько вариантов убийства... И за сто лет не надоест экспериментировать. Однако, как показали эксперименты, если жертве дать дозу меньше, то это приводит к тому, что принявший его засыпает, чтобы через некоторое время очнуться, без хлопот позволяя унять даже сильнейшие приступы безумия. Своевременно вспомнив о настойке, демон принялся за её поиски, которые быстро увенчались успехом - в его шкафах всегда царил безукоризненный порядок. Оставалась лишь одна проблема. Лекарство следовало вводить непосредственно в кровь. Цинсюань и без того напуган, его психологическое состояние неустойчиво, он до ужаса боится Хэ Сюаня, а значит... Отмерив нужное количество зелья, Хэ Сюань отыскал в закромах любопытную вещицу. Это была Небесная Игла, которую он стащил у одного небожителя - уж больно она ему приглянулась. Эта игла была непростой - равных ей было не сыскать - она была полой внутри, и в неё можно было набирать различные жидкости. Справившись с первостепенной задачей, демон, спрятав руку с иглой за спину, медленно развернулся к Цинсюаню, встречаясь с ним взглядом. Тихо выдохнул сквозь зубы, демон приблизился к кровати. - Цинсюань, - осторожно подбирая слова, начал он. - Тебе сейчас очень плохо, я знаю. Тебе нужно отдохнуть. - Я не могу. - Еле шевеля онемевшими от страха губами, шепнул небожитель. - Не могу, я... - Растирая по щекам слёзы, пленник пытался перестать плакать, однако ничего не получалось. Он слишком сильно боялся демона. Он хотел бы спрятаться в тихое тёмное место, и больше никогда не вылезать из него, но реальность была другой. Она была жестокой и беспощадной. Небожитель ответил демону лишь потому, что чувствовал - если не ответит, станет гораздо хуже. - Да, я понимаю. - Хэ Сюань цедил каждое слово сквозь зубы - его порядком начало выводить из себя поведение Ши Цинсюаня, но он всё ещё пытался держать себя в руках - нельзя было сейчас сорваться. - Я знаю, что ты боишься, но я правда хочу помочь. У меня есть одно средство... Оно позволяет уснуть, и не просыпаться. - Умереть? - Глаза Ветра влажно блеснули, а взгляд стал немного более сосредоточенным. - Нет. Не умереть. Ты... только поспишь, а утром проснёшься. - Дай. - Вдруг твёрдо сказал небожитель, протягивая открытую ладонь. - Дай мне. - Хорошо. Я дам. Только... Цинсюань, послушай, это...Это средство, оно... Оно должно попасть в кровь, и вводить его надо медленно - это может быть больно, а я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы ты боялся...меня. - Нерешительно шепнул демон. - Ладно. - Удивительно легко ответил больной. - Делай, что хочешь. Мне всё равно, как я умру. Хэ Сюань хотел возразить, что Ши Цинсюань не умрёт, однако решил не продолжать эту тему - он итак слишком часто стал говорить с Цинсюанем. Тем более, пока тому всё равно, у Черновода есть шанс сделать всё быстро, и избежать так надоевшего за последние дни криков и слёз. Не проронив больше ни слова, он достал из-за спины иглу с вакциной, и, аккуратно придвинувшись к Цинсюаню, приказал: - Сядь и вытяни руку. Повинуясь холодному голосу, Цинсюань исполнил приказ. Освободив от одежды руку небожителя, Хэ Сюань протёр кожу бинтиком, смоченным каким-то алкоголем, найденным в одном из ящиков шкафа - чистого спирта под рукой не оказалось, так что пришлось использовать имеющееся. Затем Хэ Сюань сказал: - Закрой глаза. Так. Хорошо. Теперь расслабься. Представь, что ты сейчас на берегу океана - вокруг вода, ветер гонит волны, и... - в этот момент он воткнул иглу в вену небожителя, и надавил на поршень. Цинсюань, почувствовав резкую боль, накатившую волной, вскрикнул и дёрнулся, распахнув глаза, но демон крепко держал его, не позволяя вырываться. - Тише, всё. Уже всё. Ещё немножко потерпи. - Как ребёнку сказал Хэ Сюань. От ноющей боли в руке Цинсюань заскулил - это было ужасно. В последний раз ему делал уколы брат, когда Цинсюань был ещё совсем маленьким, и подхватил какую-то болезнь, название которой даже не сохранилось в памяти. Глядя на иглу, он снова запаниковал, но Хэ Сюань не дал ему смотреть на неё - мгновенно переключил внимание небожителя на себя, продолжая медленно вводить лекарство. - Эй, эй, не смотри туда. Посчитай до трёх, и всё закончится. - Сказал демон. - Давай, я тебе помогу. - Один. - Один - жмурясь от боли, повторил Ши. - Два - продолжил демон. - Два. - Три. - Три. - Выдохнул Цинсюань. - Ай! - Всё. Всё, уже всё. - Отозвался Хэ Сюань, быстро и аккуратно извлекая иглу из руки небожителя, и заменяя её бинтом. - Теперь зажми, и ложись. Согнув руку в локте, Цинсюань откинулся на подушку, и прикрыл глаза, под действием лекарства ставшие вдруг невероятно тяжёлыми. Хэ Сюань между тем отложил иглу и отошёл от кровати, убирая на место склянки. - Мин-Сюн - сонным голосом позвал Цинсюань. - Да? - Отозвался демон, обернувшись к нему. - Спасибо - выдохнул Ветерок, проваливаясь в крепкий сон. - Опять это "Мин-Сюн" - тяжело вздохнул демон, плотнее укрывая больного тёплым шерстяным одеялом.