Бифлифы. Другая История.

- Слушаюсь. Прошу за мной. - Снова поклонившись, Инь Юй стремительно покинул комнату. Все собравшиеся последовали за ним. Проведя гостей через несколько комнат, Инь Юй вошёл в просторные покои. Комната была отделана в алых тонах. Повсюду горели свечи в золотых канделябрах. В центре комнаты стояла широкая кровать с балдахином, на котором покоилось бледное тело. - Цинсюань. - Выдохнул сквозь зубы Черновод. И без того светлая кожа демона приобрела сероватый оттенок. - Повелитель Ветра. - На Се Ляне не было лица - кажется, ещё мгновение, и он потеряет сознание. Однако неспроста он был богом войны - за сотни лет жизни Наследный принц Сянлэ научился сдерживать эмоции, не позволяя им взять верх над разумом, с какой бы проблемой он ни столкнулся. Хуа Чэн равнодушно взглянул на забинтованное тело, недовольно цыкнул, и, взяв Се Ляня за руку, шепнул ему что-то утешительное. Принц спрятал блестевшие от слёз глаза на груди демона, плечи его задрожали. Приблизившись к Повелителю Ветра - вернее, к тому, что раньше им было, Черновод окинул взглядом бессознательное тело, и, обернувшись к слуге, потребовал: Рассказывай. - Что тут скажешь - развёл руками юноша - молодому господину Ши повезло, что мы нашли его так быстро. Если можно так выразиться - удача была на его стороне...Кхм.. По крайней мере он жив. Что касается всего остального, то тут всё куда сложнее. Юный Цинсюань получил серьёзные травмы, а если принять во внимание его нынешнее состояние, я имею ввиду полное отсутствие духовных сил - то, что он всё ещё дышит - невероятно. У пациента были сломаны рёбра, пробито лёгкое... также вывих левой лодыжки, венозное кровотечение - видите, вот здесь, на ноге... Помимо этого - обширные гематомы, истощение, и, вероятно, внутренние повреждения головного мозга. Пока рано говорить точно - он сейчас без сознания, однако, судя по всему, вероятность сотрясения очень высока. Также не исключены психологические отклонения, которые потребуют длительного лечения. Таким образом, ему может понадобиться довольно много времени на восстановление. Вот, в принципе, и всё, что я могу сказать на данный момент. - Когда он придёт в себя? - Голос Хэ Сюаня предательски дрогнул, хотя он и пытался говорить холодно и отстранённо. - Этого вам никто не скажет. Может быть, он сейчас откроет глаза, и побежит на улицу, а может оставаться в нынешнем состоянии и год, и два....и даже больше. - Больше? - Глаза демона, не моргая, смотрели на Посланника Убывающей Луны, словно желая увидеть его насквозь. - Я могу излечить его раны, но не могу повлиять на разум, господин Хэ. - Тихо ответил слуга. - Прошу меня извинить - я делаю всё, что в моих силах, но и их может быть недостаточно. Сейчас всё зависит только от самого Цинсюаня. Нам же остаётся только заниматься его травмами, остальное - дело времени. Простите, мне нужно отлучиться. Господа. - Ещё раз поклонившись, Инь Юй взглянул на Хуа Чэна, всё ещё стоявшего у стены, и, получив от него лёгкий кивок, удалился, оставив компанию наедине с бессознательным Цинсюанем. - Сань Лан, мы можем выйти? Мне нужно в Небесную Столицу - у Фэн Синя какие-то проблемы, он просил меня заглянуть к нему. - Конечно, Гэ-гэ. Я провожу тебя. - Одногла...Хуа Чэн, могу я... побыть с ним? - Неуверенно спросил демон, глядя в пол. - Ладно. - Милостиво согласился Хуа Чэн. - Но не смей к нему прикасаться. И вообще... Я узнаю, если ты что-то выкинешь. - Строго добавил он. Конечно, узнает, кто бы сомневался! Его дом - его правила. С этим Хэ Сюань не собирался спорить, впрочем, как и причинять вред спящему небожителю... Кивнув демону в знак благодарности, Хэ Сюань опустился на стул у кровати, рассматривая бледное лицо Цинсюаня. Хуа Чэн молча удалился, провожая наследного принца. Наконец все разошлись, и Черновод остался с найденным юношей один на один. Протянув тонкую руку с длинными пальцами, Хэ Сюань потянулся к лицу небожителя. В золотых глазах блеснули две искорки. *** Было страшно. Вот так лежать в темноте и холоде, когда всё тело буквально ломало от боли. Каждый вдох, каждое биение сердца приносили боль - казалось, что следующее мгновение станет последним. Боль не давала расслабиться, не давала полностью раствориться в темноте. Держала на поверхности, не давая утонуть. Юноша не мог пошевелиться - сейчас он лежал неподвижно, подобно трупу, и только едва различимые удары сердца и редкие судорожные вдохи отличали его от мертвеца. Цинсюань боялся. Он не знал, сколько ещё продлится эта агония, и ему было страшно. К счастью, это продлилось недолго - истощенный мозг со временем отключился, так, что не осталось никаких чувств и мыслей. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем сознание постепенно начало возвращаться к юноше - но вместе с ним, прежде всего, вернулся страх. В голове мельтешили воспоминания недавнего прошлого, хотя, спроси кто - Цинсюань не сказал бы, как давно это было. Затем вернулись ощущения и слух - небожитель отметил, что сейчас он лежит на чем-то мягком, окутанный теплом. Юноша лежал неподвижно, улавливая малейшие шорохи и шаги - рядом был посторонний. Чужак вёл себя очень тихо, словно хищник, что медленно подбирается к жертве, однако от него не исходило угрозы. Он вёл себя скорее как сторонний наблюдатель - коим, по сути, и являлся. Неожиданно Цинсюань почувствовал прикосновение к своему лицу, отчего немного дёрнулся - прикосновение было холодным. Неизвестный приложил руку ко лбу больного, затем холодные пальцы сомкнулись на худой кисти - прощупав пульс, рука исчезла, и снова послышались шаги - неизвестный быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, резанувшую слух противным скрипом. Цинсюань хотел было открыть глаза и узнать, куда же он попал, однако усталость и истощение взяли своё, и Небожитель заснул в мгновение ока. *** Когда Цинсюань пришёл в себя окончательно, и, сбросив оковы сна, открыл глаза, он увидел перед собой красное марево. Приглядевшись, юноша понял, что это балдахин, окутывавший широкую кровать со всех сторон, точно кокон. Потянувшись, Цинсюань скривился от боли - сломанные рёбра давали о себе знать. Однако в целом молодой человек чувствовал себя довольно неплохо - учитывая всё, что ему довелось пережить. Дышать стало гораздо легче, хотя всё ещё непривычно - чувство, словно он задыхается, всё ещё не покинуло его окончательно. Приподнявшись на локтях, небожитель окинул себя взглядом - на ноге красовалась белоснежная повязка, закрывавшая, практически, половину ноги. Стянувшаяся в месте ранения кожа срослась, оставив неровный шрам, скрытый сейчас белой тканью. Грудь также была перебинтована, плотно фиксируя рёбра в одном положении, отчего движения Цинсюаня были несколько скованными. Вдруг Цинсюань услышал странный шорох. В тот же миг сердце его бешено забилось, мышцы напряглись, а на лбу выступил холодный пот. Страх. Страх перед неизвестным стальным кольцом сжал хрупкое сердечко Ши Цинсюаня, заставляя того паниковать. Тихие шаги приближались - с каждой секундой неизвестный подкрадывался всё ближе к такому ненадёжному убежищу юноши. Само собой, кровать не могла стать невидимой, скрыв затаившегося на ней паренька. Небожитель подумал о том, что даже не знает, где находится - даже попробуй он выскочить, не смог бы убежать, чтобы его не догнали. Потому, снова опустившись на мягкую перину, Цинсюань сдал в руке край одеяла, готовый кричать, стоит только кому-то к нему приблизиться. В это время шаги стихли - кто-то остановился у кровати. За тонким балдахином не было видно лица пришедшего, однако были видны очертания худой фигуры с длинными волосами. Не может быть. Неужели Хэ Сюань нашёл его?! Ну всё. Сейчас, в таком состоянии, Цинсюань уж точно не сможет сбежать. Стало быть, его песенка спета... Но нет. Он так просто не сдастся. Сердце молодого господина Ши стучало, как колеса паровоза - часто и надрывно, словно в последний раз. Вот тонкая рука в тёмных одеждах тянется к тонкой ткани, вот отдёргивает балдахин, и... - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! НЕТ! НЕ ТРОГАЙ! - Отчаянные крики огласили помещение, напугав пришедшего, и заставив того отдёрнуть руку и отскочить от кровати на пару шагов. - НЕ ТРОГАЙ. НЕ НАДО. НЕ НАДО! НЕ НАДО! - Из глаз Небожителя брызнули слёзы, и голос сорвался, переходя в надрывный хрип. - Молодой господин Ши? Цинсюань? Вы впорядке? Что происходит? - Незнакомый голос звучал напряжённо и обеспокоенно - его владелец явно не ожидал такого поворота. Цинсюань замер. Этот голос... Он принадлежал не Хэ Сюаню... Тогда кто же перед ним, если не враг? С трудом оторвав ладони от лица, Цинсюань отодвинулся к противоположному краю кровати и тихо засопел. - К-кто вы? Что вам нужно? - Заикаясь, спросил небожитель. - Молодой господин Ши, не бойтесь. Вас никто не тронет. Меня зовут Инь Юй, а находитесь вы в резиденции Градоначальника Хуа. - Инь Юй? - Переспросил юноша. Это имя было ему знакомо. - Хуа? Вы...вы говорите об Искателе Цветов под Кровавым Дождём - Хуа Чэне? - Само собой. Вам не нужно меня бояться. Я не причиню вам вреда. Мы с Градоначальником заботились о вас всё это время. И Его Высочество Сяньлэ будет рад услышать, что вы пришли в себя. - Сяньлэ? Так Се Лянь тоже здесь? - В голосе Цинсюаня прорезались нотки радости. - Так точно, Повелитель Ветра. А сейчас... Прошу, позвольте мне осмотреть вас. Я должен убедиться, что с вами всё хорошо. Цинсюань ничего не ответил, так что Инь Юй, приняв это за согласие, обошёл кровать и, оказавшись на другой стороне, аккуратно откинул алый полог. Попросив Цинсюаня лечь, Посланник Убывающей Луны принялся тщательно осматривать его травмы, легко касаясь бинтов тонкими пальцами. От этих действий Цинсюаня охватывал озноб - то-ли от холода, то-ли от страха. Каждый раз, когда Инь Юй передвигал руку, ощупывая больного, Небожитель вздрагивал всем телом - казалось бы, это должно было сильно мешать осмотру, однако Инь Юй не выражал недовольства. В очередной раз вздрогнув, Ши Цинсюань смущённо закусил губу - его страх казался ему глупым и неуместным, однако он не мог прекратить дрожать. Виновато опустив голову, он прошептал: - Простите. - О, не стоит. Всё впорядке, Повелитель Ветра. Не бойтесь, я не желаю вам зла. Чтож... - закончив осмотр и отступив на шаг, помощник Хуа Чэна окинул своего пациента внимательным взглядом - в целом, ваше состояние не критично. Всё гораздо лучше, чем было вначале. Раны постепенно затягиваются, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Однако, при должном уходе и питании ваше состояние в скором времени придёт в норму. Правда, мне потребуется провести ещё несколько анализов, и понаблюдать за вами - не исключены травмы головы, сотрясения мозга и внутричерепные трещины. Так что мы с вами будем ещё часто видеться какое-то время. Сейчас я рекомендую вам полный покой. Пожалуйста, ложитесь, и отдыхайте. Я доложу о вашем состоянии Градоначальнику, а затем вернусь к вам - вы, верно, голодны? Время обеда ещё не подошло, однако я принесу вам еды, чтобы вы подкрепились. Послушно расположившись на кровати, Цинсюань улёгся поудобнее, стараясь не делать резких движений - всё тело ещё болело, да и сломанные рёбра не зажили. Бросив взгляд медленно удаляющемуся Посланнику, Цинсюань негромко окликнул: - Простите! Посланник... Юноша остановился у двери, и, держась за железную ручку, обернулся: - Молодой господин Ши? Прошу, зовите меня Инь Юй. Вы что-то хотели? - Д-да... Посланник....Инь Юй - поправил сам себя небожитель - спасибо вам. За всё. Несколько мгновений Инь Юй стоял, молча глядя на Цинсюаня, словно что-то обдумывая. Наконец он моргнул, и, поклонившись, ответил: - Не стоит, молодой господин Ши. Отдыхайте. Затем он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.