Фотография

— Паймон всё же считает, что это очень опасно. Люмин лишь нетерпеливо отмахнулась. Даже не отводя взгляда от лагеря, она с уверенностью могла сказать, что Паймон обиженно нахмурилась и надула губы, возможно даже импульсивно отвернулась. Идея отвлечься и проверить звучала заманчиво, но лагерь хиличурлов вызывал пока больший интерес. Собравшись у костра, они самозабвенно что-то отплясывали, ни на что не обращая внимания, вот только Люмин следила не за ними. Огненный маг Бездны, прекратив бормотать себе под нос, поковылял от костра к деревянным ящикам и довольно на них уселся. Довольно, потому что покачивал ножками и забавно шевелил ушами, тихонько мыча радостную мелодию. Люмин крепче сжала яблоко. Идея пришла внезапно. Наткнувшись на очередной лагерь, она уже хотела пройти мимо, но тут на глаза попалась сначала яблоня с сочными красными плодами, а затем хиличурлы во главе с магом Бездны — и с кучкой только собранных закатников. Она и сама не поняла, как загорелась идеей бросить себе интересный и немного опасный вызов: подобраться к магу Бездны так, чтобы тот ничего не заметил, и своровать что-нибудь прямо у него из-под носа. И обязательно запечатлеть момент на камеру. Красть еду, добытую руками — лапами? — хиличурлов Люмин посчитала низостью, и в итоге предмет кражи решила подкинуть сама. Паймон ожидаемо распереживалась раньше времени и резко воспротивилась. Наверное, не будь с хиличурлами мага Бездны, она не стала бы отговаривать так яро. — Ты всё равно останешься здесь, — бросила Люмин, ныряя обратно в кусты, когда маг Бездны закрутил головой. — А вот и останусь! Люмин мельком посмотрела в её сторону и позволила мимолётную улыбку. И правда надулась. Даже руки скрестила, отчего стала казаться ещё меньше и больше похожей на ребёнка. Люмин едва сдержала желание потрепать её за пухлые щёчки. Паймон между тем сдулась и жалобно произнесла: — Может, всё же передумаешь? Паймон очень беспокоится. — Если что-то пойдёт не так, я просто вступлю в бой, — отвернувшись, она ненадолго выглянула из-за кустов на пляшущих хиличурлов. Выдохнула. Идиллия, пресвятые Архонты. — Или убегу. Ты зря волнуешься. Паймон снова надулась. Но ни обижаться, ни тем более молчать у неё никогда не получилось долго. Помотав головой, она почти смиренно спросила: — Паймон опять нужно фотографировать? — Конечно. Если Паймон и начинала ворчать, то в основном тогда, когда не могла сдержать беспокойства — то есть почти всегда. Люмин быстро привыкла, научившись отделять волнение от настоящей обиды. Если что-то приходилось ей совсем не по душе, Паймон не просто обиженно надувалась, а без слов исчезала на несколько часов, так что её приходилось выманивать вкусной едой и долгими извинениями. Такое случалось уже несколько раз. Например, когда они только встретились, Люмин пришлось вслепую нащупывать границы дозволенного в словах и шутках, и несколько раз ей не повезло не угадать. «Живая консерва» в итоге прижилась настолько, что Паймон сама осмелилась шутить в таком ключе, но, услышав впервые, к ужасу Люмин тут же расплакалась и начала сбивчиво молить о пощаде, уверяя, что обязательно сгодится для более важных вещей. Успокаивать пришлось несколько дней. В последний же раз это произошло, когда Люмин решила, что пошутить над тем Миллелитом будет весьма забавно. В итоге она извинялась не только перед ним, но и перед Паймон, и только после хорошего ужина та перестала дуться. Окончательно осознав, что её шутки слишком жестоки для местных, впредь Люмин тщательнее подбирала слова и развлечения, чтобы никого не задеть, хотя порой хотелось — до дрожи в коленках. Впрочем, почему-то почти такой же безжалостный розыгрыш над Кэйей — пусть он и принёс пользу не только ему, но и Джинн, и в какой-то степени Дилюку — Паймон восприняла едва не с энтузиазмом. Люмин тогда долго смеялась — малышка оказалась ужасно злопамятна и не менее мстительна, хотя всеми силами старалась это скрыть. Пару раз задумчиво подкинув яблоко, Люмин покрыла его тонким слоем энергии анемо, чтобы не перепутать с другими, которые собирали хиличурлы, замахнулась и бросила вперёд, тут же скрываясь в кустах и отыскивая брешь для наблюдения. Оттолкнувшись пару раз от земли, яблоко угодило прямиком к ногам мага Бездны, который именно в этот момент решил соскочить с ящика. Поскользнувшись и издав высокий вопль, существо со взмахом посоха спряталось в щит и замотало головой. Потревоженные хиличурлы встрепенулись и похватали дубинки. Лагерь напряжённо замер. Магу потребовалась почти минута, чтобы опустить голову и изучить землю. Щит лопнул с мягким хлопком, который Люмин услышала даже издалека. Плавно приземлившись, существо опасливо потыкало фрукт посохом и вновь завертело головой. Люмин сжалась, когда маг Бездны посмотрел прямо на неё. Он долго не шевелился, но в итоге, пару раз обратив острый конец маски то к яблоку, то обратно на неë, маг всё же облегчённо выдохнул, отчего большие уши качнулись взад-вперëд, и что-то пробормотал хиличурлам. Те разошлись с недовольным ворчанием. К своим пляскам они не вернулись, а просто расселись вокруг костра, положив оружие рядом, видимо, опасаясь, что угроза никуда не делась. В отличие от них маг Бездны выглядел вполне довольным. Он снова залез на ящик — именно залез, изредка кряхтя, даже не подлетел — и яблоко прихватил с собой. Устроившись, он осмотрел фрукт со всех сторон, и только после этого положил рядом с собой, продолжая любоваться, забавно склонив голову. В такие моменты, когда существа Бездны не пытались атаковать, едва завидев, Люмин отлично понимала желание Кли назвать каждого Пушистиком и немедленно затискать. Право слово, они ничем не отличались от тех же кошек — только видом. И наличием элементальных сил. Маг Бездны не спешил ничего делать — он не забыл про яблоко, то и дело смотрел в его сторону, но как будто… чего-то ждал. К тому же он так и не положил его к другим продуктам. Похоже, она немного переборщила с оставленным следом, с досадой подумала Люмин. Хиличурлы не очень-то любили еду, от которой разило силой элементов. С одной стороны досадно, что больших сложностей не предвидится, а с другой — яблоко хотя бы не съедят до того, как она сделает свой шаг. Прошло много времени, прежде чем маг Бездны окончательно успокоился, и Паймон успела откровенно заскучать. Она кружилась так яростно, что могла случайно показаться из укрытия. Стоило подумать, что схватить еë и просто держать звучало очень заманчиво, маг Бездны зашевелился, привлекая внимание. Завозившись, он спрыгнул на землю и, поставив яблоко ровно по центру ящика, поковылял в сторону костра. Наконец-то. Люмин победно ухмыльнулась и махнула Паймон, а та с готовностью — и тихим вздохом — взяла с земли камеру и заранее положила пальчик на затвор. Подняв большой палец вверх, Люмин тихонько выкатилась из кустов и пригнувшись побрела в сторону лагеря, ступая размеренно и осторожно, бросая взгляд то на лагерь, то под ноги. Назад она не смотрела — Паймон была в безопасности под прикрытием кустов, так что о ней можно было не волноваться, сосредоточившись на деле. Она шла хоть и осторожно, но совсем не скрываясь. Это добавляло остроты ощущениям — Люмин не знала, в какой момент хиличурлы или маг Бездны решат обернуться, чтобы просто осмотреться. С лёгкостью можно было представить, как Паймон, крепко вцепившись в камеру, чтобы не уронить, волнительно попискивала и сжималась в комочек. Может, стоит ещё немного потянуть время; ещё немного поиграть на её врождённом нетерпении и слишкой яркой реакции на опасность. Люмин улыбнулась. Нет, не стоит. Плохо будет, если она переволнуется. Когда до вытоптанной полянки лагеря осталось несколько шагов, Люмин изменила направление и юркнула за ящики — просто потому что, повернувшись спиной к магу Бездны и хиличурлам, не могла контролировать ситуацию. Выдохнув, она выглянула из-за угла и поймала момент, когда маг Бездны задумчиво почесал между ушами, слегка задев маску. Значит, её присутствие не заметили, иначе он не был бы настолько беспечен. Против воли вырвался победный смешок. Часть пути позади, осталась самая малость. Схватив яблоко, Люмин медленно, ещё медленнее, чем прежде, двинулась в сторону костра. Осторожно, шаг за шагом, она приближалась, следя за каждым движением существ и их реакций на всё: на ветер, на резкий треск дерева в костре, друг на друга. Она уже слышала, как хиличурлы переговаривались на своём примитивном языке, а маг Бездны бормотал под нос что-то мелодичное, похожее на странную песенку. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от мага. Выждав несколько секунд и убедившись, что он не собирается оборачиваться, Люмин удобно оперлась на колено, развернулась в сторону Паймон и подняла яблоко высоко над головой. Осталось только широко улыбнуться. Из кустов незамедлительно сверкнула яркая вспышка, а следом ещё одна, и каждая с ужасно громким звуком затвора. Сзади тут же раздались крики, а спину окатило жаром пламени — существа просто не могли ничего не заметить. По телу пробежала дрожь, но Люмин усилием воли осталась на месте. Все чувства кричали об опасности, но она не двигалась, лишь шире улыбнулась и терпеливо выждала ещё несколько секунд, прежде чем отпрыгнуть в сторону, когда жар стал совершенно невыносим. Место, где она сидела, тут же обожгло пламенем. Лагерь снова замер: хиличурлы с поднятыми дубинами, а маг Бездны с посохом, в окружении щита и нескольких огненных черепов. Этого было достаточно: в планах не было ни громить лагерь, ни разбираться с магом Бездны. Люмин наконец перестала сдерживать смех и в порыве покрутила яблоком прямо перед огненным щитом. Не дожидаясь реакции, она рванула в сторону кустов, вслепую схватила Паймон в охапку и бросилась бежать. Она остановилась только тогда, когда дыхание начало сбиваться. В горле словно проросли колючки после долгого бега и заливистого смеха, но как же она была счастлива! — Кому ты хочешь отправить фотографии? — заинтересованно спросила Паймон, вырвавшись из крепкой хватки. — Не думаю, что кто-то сможет это… оценить. Страх отпустил её окончательно, и на его место пришло волнение. Передав камеру, она вглядывалась в полученные снимки и забавно хмурилась, наверняка решая, который получился лучше. Люмин мельком изучила оба. На её вкус вышло потрясающе — уверенная поза, горделивая улыбка, маг Бездны, сначала ничего не подозревающий и беззащитный, а потом злой и напуганный, даже зарождающиеся огненные всполохи на фоне. Потерять даже часть такого сокровища — вопиющая расточительность. — Мы же не будем отсылать их Джинн, — хихикнула Люмин, привычным жестом пряча камеру в карманное пространство. — Или кому-нибудь из Цисин. Думаю, что никому не буду их отсылать. Давай обе. Достав походный дневник, она набросала небольшую заметку и заботливо вложила между страниц снимки, протянутые Паймон. Вдоволь налюбовавшись, она захлопнула дневник и продолжила: — Жалко будет отсылать это кому-то одному, разве нет? Я сохраню их и покажу любому, кто захочет посмотреть. — Хорошо придумано, — закивала Паймон. — И раз уж мы возвращаемся в Мондштадт… — Да! Мы можем найти Кэйу, или Дилюка, или… — Думаешь, Дилюку будет интересно? — Ему-то? Почему нет, он не очень-то магов жалует. Главное, не показывать их Кли. Паймон схватилась за голову. — Представляю, чем это обернётся, — пробормотала она. — Беннету, наверное, тоже не стоит. — В Ли Юэ тоже никому не покажешь, кроме Сян Лин, — подхватила Люмин, но почти тут же улыбнулась. — А вот в Инадзуме можно и развернуться. Может, у нас получится подбить Итто повторить то же самое. — Он-то с радостью согласится… Нужно будет хорошенько за ним проследить, а то получим выговор от Куки. — Не волнуйся, я не дам тебя в обиду. Люмин хмыкнула и не удержалась от того, чтобы всё же пощипать Паймон за мягкие щёчки. Та пискнула и залилась краской то ли от злости, то ли от смущения. — Мне было бы спокойнее, если бы ты специально не лезла в опасности, — пробормотала она, растирая щëки, заодно отлетев подальше. Расстояние не было помехой, но Люмин решила пока оставить еë в покое. — И определённо скучнее. Даже лучшим компаньонам иногда стоит просто отдыхать и развлекаться. Паймон отвела взгляд, смущённо улыбаясь. — С тобой Паймон точно никогда не заскучает. Ну что, возвращаемся? — Ага. Отведу тебя в «Хорошего охотника», кто-то заслужил очень плотный обед! Пискнув от восторга, Паймон полетела вперёд, а Люмин перевела взгляд на заполненный больше чем наполовину дневник. Они побывали всего в трёх регионах из семи, а на его страницах поместилось уже так много воспоминаний. Одной книжкой точно не обойдётся. Когда они с Итером воссоединятся — она надеялась, что именно так и будет — у неё будет много историй, которыми она сможет поделиться. У Итера их наверняка будет не меньше. Проведя пальцами по обложке и грустно улыбнувшись, она спрятала дневник и поспешила за Паймон, которая замерла вдалеке. Впереди их ждёт ещё множество приключений, а пока стоило немного передохнуть и разориться на обещанный обед. Всё же отдых нужен не только лучшим компаньонам.