дома

Браслет разлетелся на мелкие части, красные бусины покатились по паркету, после того как с грохотом свалились на пол. Минхо вздохнул, стараясь не взорваться сейчас же. Он тупо уставился на эти красные шарики под ногами, не желая даже предпринимать попытку уборки. Парень подошёл к зеркалу и наклонил голову вправо, рассматривая свой образ. Новая бархатная рубашка — подходящая по цвету к разлетевшемуся браслету — на глазах блестящие тени, напоминающие мокрую вишню. Волосы. Одна прядь никак не хотела ложиться в идеальный порядок. Локоны пушились, но Минхо знал: если он добавит ещё лака, то волосы склеятся, превратятся в сопли, и тогда точно можно никуда не идти. Он схватил гребень с полки и принялся вновь вычесывать пряди в нужную сторону. Ну вот. Выглядело прилично. Вроде. Он глянул на часы и усмехнулся. Минхо опаздывал уже на полтора часа туда, куда вообще не хотел приходить. Феликс писал ему уже третье сообщение с вопросом о местонахождении. Ли свалился на кровать и почувствовал, как бёдра сильнее сдавили клёши, плотно сидящие в верхней части ног. Он расстегнул ширинку и закрыл руками глаза. Закрыл, стараясь не стереть макияж. Может, всё-таки стоит поехать? Он представляет шумный клуб, где заложит уши от басов, представляет залитую чьим-то мохито рубашку. Представляет своих друзей, сидящих в кругу и смеющихся с чего-то. Представляет Джисона. Открывает глаза. Поехать, наверное, стоит. Сделав усилие над собой, он поднимается с кровати под ощущение натягивающейся ткани джинс. Подходит к зеркалу и начинает проверять всё, что поместится в карманы оверсайз джинсовки. Бумажник, телефон, ключи. Ключи. А где ключ от второй двери? Не мог же он снова выпасть из общего кольца. Ещё 15 минут уходят на то, как Минхо проверяет карманы всех имеющихся пальто, курток, и размышляет о том, что все эти знаки говорят ему никуда не ехать. Чёрт. Нет, он любит вечеринки. Он любит напиваться, танцевать, чувствовать отливающие софиты на себе и чьи-нибудь руки. Желательно одни конкретные руки. Но сегодня просто всё пошло не по плану. Это началось ещё утром, он разлил кофе на свою светлую кремовую пижаму. Такого с ним никогда не случалось! Минхо подумал, ну, это просто случайность. Но потом он обжёгся чайником, когда делал новый кофе, разлил гель для стирки на пол, поскользнулся на нём, забыл полотенце, когда пошёл в душ, у него закончился бальзам для волос, отёки на лице не хотели сходить даже после умывания холодной водой и масок, в шкафу не находилось подходящей одежды примерно полчаса, поэтому он предпринял волевое решение надеть эти узкие клёши, которые были ему не совсем по размеру. Потом браслет, укладка, ключ. Да где этот чёртов ключ? Телефон завибрировал, нервируя Минхо. Он даже не обернулся — очередное сообщение от Феликса. Ответит в такси. Да, он пойдёт. Ключ выпал из тумбочки. Как он там, блядь, оказался? Минхо принялся распихивать по карманам джинсовки все свои вещи, которые, естественно, не помещались. Карманы странно топорщились. Не хотелось брать с собой ещё и сумку. Он вернулся в комнату, схватил бутылочку с духами, чуть не уронив её в процессе, и пшикнул на шею пару раз. Запах тут же ударил в нос, становясь не привычно дурманящим и остужающим мысли, а кислым и щекочущим нос. Минхо чихнул. Почувствовал слезящиеся глаза и вспомнил про накрашенные веки. Заплакать захотелось ещё сильнее. Ли не собирался сдаваться сейчас. Этот день должен был закончиться, и закончится он в клубе. Минхо представил, как в таком настроении он будет реагировать на громкую музыку, пьяных друзей и алкоголь — это была плохая идея, — думал он, застёгивая высокие ботинки и пряча их под широкий низ джинс. Встав прямо, он на себе ощутил, как же сильно только что передавили живот джинсы, пока он наклонялся к обуви. Чувство было, прямо сказать, не из приятных. Вот так ему провести весь вечер? Думая о поясе джинс, упирающихся в косые мышцы? Он вспомнил лицо Джисона, когда тот увидел его в этих джинсах впервые, и прикусил губу. Он поедет. В этих джинсах. Вопреки мыслям Минхо, этот день и не думал заканчиваться. Сделав шаг в ботинках в сторону двери, он услышал громкий треск. Минхо медленно поднимает ботинок кверху с недовольным лицом и видит раскрошившуюся от подошвы бусину на паркете. Эта херня растащится по всей прихожей и её даже будет не вымести. Он прикусывает губу и сжимает кулаки, доставая телефон, чтобы вызвать такси. Глубокий вздох топит ещё одну вспышку злости внутри лёгких Минхо. Сделав ещё один шаг к входной двери, он пялится в приложение такси и ничего не замечает. Всё происходит быстро, ботинок скользит по паркету, натыкаясь ещё на несколько таких же бусин, ноги выходят из равновесия, Минхо рефлекторно хватается за металлическую ручку двери возле него, но та выскальзывает, и вот он уже лежит на паркете, рядом с головой замечая ещё несколько бусин и чувствуя саднящий затылок. — Блять! Он никуда не поедет. Вообще никуда. Больше никогда не выйдет из своей квартиры. Питаться будет доставкой. Не будет общаться с друзьями. Они обидятся и бросят его. Джисон тоже. Минхо останется совсем один. Будет просиживать дома всю свою жизнь, а потом поскользнётся в ванной и умрёт. А его кошки съедят тело, потому что их некому больше кормить, и он будет единственной их едой. Слёзы затекают в уши, потому что Минхо лежит на спине. Телефон не вибрирует, как было до этого, а играет стандартной мелодией звонка. Ли поднимает руку с устройством в ней и подносит экран к лицу, попутно роняя его себе на шею. Угол больно стукается об кадык, и изо рта вырывается болезненный всхлип. Сквозь слёзы Минхо видит, как на тёмном экране высвечивается фотография улыбающегося парня со смешными игрушечными ушами на голове, а наверху горит белая надпись «Джи». Минхо принимает видеозвонок прямо лежа на полу и видит Джисона на экране. Позади него не клуб, а тёмная стена, а между губ зажата сигарета. Ли поднимает телефон, чтобы Джисон видел его лицо, и ужасается тому, как потёк весь макияж, над которым он так старался. — Хо, всё в порядке? Ты что, на полу? — обеспокоенно спрашивает Джисон, будто не он с их общими друзьями ждёт его уже два часа в клубе. Минхо прорывает. — Я не могу больше, это пиздец, у меня ничего не получается, всё валится из рук весь день, и теперь я сам свалился, поскользнувшись на дурацких бусинах от дурацкого браслета. Может, у меня вообще сотрясение? Может кровоизлияние в мозг, и последний, с кем я говорю, это ты, Джисони. Ну хорошо, хотя бы умру, поговорив с любимым человеком, — он закрывает глаза, сдерживая очередной поток слёз от жалости к самому себе. Джисон еле слышно усмехается. — Детка, мне приехать? Минхо открывает глаза, смотря на экран телефона, Джисон докуривает сигарету и выдыхает дым, он сейчас не рядом с ним, но клянётся, что может почувствовать запах. Его парень смотрит на него и, кажется, предлагает серьёзно. Он непроизвольно напрягает мышцы живота, чувствует давящие джинсы и тянется их расстегнуть одной рукой, с телефоном в другой руке. — О, ты уже раздеваешься? Подожди меня, я вызываю такси, — проговаривает Хан, смотря в камеру телефона. Минхо поражается, как его лицо ещё способно улыбаться после этого дня, но это всё Джисон — он всегда так. Появляется, и Минхо становится легче. — Приезжай, но разденусь я прямо сейчас, — он встаёт на ноги и переключает камеру, чтобы показать себя в зеркале, приложив пальцы к пуговице джинс, — я больше не могу находиться в этих джинсах. Он поднимает рубашку выше, показывая напрягшиеся мышцы живота и поворачиваясь спиной, чтобы показать, как плотно бёдра обтягивает ткань. — Блять, интересно, смогу ли я вызвать вертолёт? — ругается Джисон, явно довольный тем, что видит. — Ты же сделаешь мне фотку? Не нужно носить эти узкие джинсы, просто сфоткай для меня и сними, ладно? — Минхо переключает камеру и смотрит на Джисона, одной рукой развязывая ленты рубашки под горлом. — Если успеешь приехать за 15 минут, то сможешь снять их самостоятельно, — он улыбается, замечая на заднем плане Чанбина, которому Джисон говорит что-то про «Минхо» и «уеду», передаёт привет и отключается. Он пинками раскидывает бусины по полу, чтобы они не лежали на проходе, стягивает ботинки, кидает их куда придётся и включает музыку. Фотографии лучше всего получаются на полу, поэтому он опирается спиной на стену позади себя, наклоняет голову так, чтобы смазанный макияж было не видно из-за телефона, и расставляет ноги. Сначала не широко. Делает пару фото в таком положении. Затем расставляет ноги чуть шире, тянет пальцами рубашку так, чтобы были видны ключицы, и оставляет руку на ткани. Ещё пара фото. Самые приличные снимки отправляются в сторис с незамысловатой подписью. А остальные в диалог с его парнем с пометкой «удаление через 30 секунд». Раздаётся звонок в дверь. Минхо возвращается из ванной, смыв весь макияж. Замок щёлкает, свет подъезда освещает чёрные волосы его парня. — Как хорошо, что ты остался дома, — слышит Минхо, перед тем как его прижимают к стене и целуют. Часы показывают нули. Этот день наконец-то закончился.