Красота.

Утро воскресенья как никогда прелестно. Шум Балтийского моря смешивается с ветром, который в свою очередь проникает в их спальню, раскачивая тонкие стебли недавно подаренных одной особе алых роз. Погода, как обычно, очень сырая и грозная. Ливень с неистовой силой бьется об асфальт, пока раскаты грома шумят далеко за горизонтом. Конечно, ни один из этих факторов не может испортить настроение Дазая. Первое, что он видит после пробуждения - лицо своей спящей красавицы. И она действительно красавица. Её кудрявые рыжие волосы сейчас рассыпаны по подушке, точно звёзды в темном ночном небе. Чёлка невесомо спадает на лоб и нос, слегка покачиваясь от размеренного спокойного дыхания Накахары, отчего и щекотали чувствительную кожу дамы. Светлые ресницы преспокойно прикрывали своим занавесом её прелестные глаза, которые сейчас и без того покрыты веками. Самую малость загорелая кожа Чуи буквально сияла в холодном освещении улиц и легко светившего настольного бра, пока её от не до конца сошедшего тинта красные губы были сонно приоткрыты. И Осаму уверен - если его спросят, что для него красота, то юноша без всяких сомнений укажет на рыжеволосую даму, что подобна хитрой и проворной лисице. Обычно раньше просыпается сама девушка, но этот раз явно исключение. Горячий от свежезаваренного кофе фарфор немного обжигает ладони Дазая, пока он стоит визави распахнутого окна, держа в зубах заранее украденную из бездонной сумочки Накахары тонкую ментоловую сигарету. Крепкий вкус ментола разливается по горлу, перекрывая собой горечь кофеина в напитке. Пожалуй, его постоянные ходилки-бродилки по разным работам, да и в принципе по всему городу, а может и за его пределами, назвали бы простым бездельничеством, констатируя факт того, что Осаму просто прожигает свои молодые годы. И юноша с ними соглашается. Он и сам прекрасно понимает, что просто тратит своё время возможностей на бессмысленный гемор.. Но когда он слышит шуршания в комнате и недовольный высокий женский голос, он понимает, что делает всё не ради себя. Парфюм Чуи, что, видимо въелся в валявшуюся на полу одежду слишком сильно еще сильнее потянул его в спальню. Грязная кружка благополучно остается на кухне, а запах табака следует за парнем, точно шлейф. Сама Накахара сидела на краю кровати, поправляя на изящных плечах лямки своего спортивного топа. Волосы дамы приобрели вид спутанного облачка. Взгляд её сонных глаз цепляется за высокую мужскую фигуру в дверях, отчего она хмурит брови. И Дазай признаётся - парень готов жизнь свою отдать, лишь бы видеть перед собой её глубокие лазурные глаза, которые напоминают ему чистые воды озера с частичками льда на поверхности. - Вот чёрт поганый. Не надоело тебе воровать мои сиги? Купи себе сам в конце концов. - возмущенно произносит в его сторону девушка,окончательно вставая с кровати и разминая мышцы всего тела. - Ну Чу, ты же знаешь, запретный плод всегда слаще. - пока сам он смеётся, Накахара с небольшой силой бросает в него подушку, от которой он с лёгкостью отбивается. Утро удалось.