Красно-белая любовь

Антип уже стоял на месте и покуривал не свою трубку, а простую папиросу. Они пожали друг другу руки и он начал говорить первый, шёпотом: — Деревушка не сказать, что большая. Гарнизон такой же. Нужно узнать распорядок дежурства постовых.. Если мне не успеем сбежать до прихода сюда красных, то мы с тобой будем трупами. Дело в том, что тот укреп район. где мы размолотили казаков, там уже никого нет. Красным остаётся лишь занять позицию и отправить сюда пару десятков бойцов. Дальше дорога идёт до другой деревни, а от той уже в Верхнеудинск.. Такое расстояние только на конях можно преодолеть посему.. Завтра будет прогулка днём, перед обедом, ты погуляй там возле конюшни, да погляди.. Лазы, окна не прикрытые и ходы, которые помогут нам туда забраться, всё понял? — Его слова о побеге и в принципе его план казался немного... фантастическим. Авантюра была невероятная, но движимый недвижимым, он всё-таки кивнул, соглашаясь содействовать. Всё-таки Антип пока единственный, кому он может доверится здесь и портить с ним отношения совсем ему не хотелось.. Антип докурил и, увидев согласие Вити, тоже кивнул. Он затушил бычок и выбросил его, затем зашёл обратно в здание. Так поступил и Виктор. ... На утро перед глазами снова мелькала Катя, которая будила уже не его, а безрукого соседа, который сладка спал. — Больной, а ну-ка просыпайтесь! — слегка дёргала за плечо безрукого Катя. Тот проснулся, протёр глаза и медсестра переключилась на новую жертву в лице Виктора. — Витя, просыпайся. Завтрак - основной приём пищи. — сказала она, повернувшись уже к нему. Он не заставил её ждать или будить его, поэтому встал, протёр глаза и прошёл за ней к столовой. В столовой в этот раз было поменьше народу, но люди стекались сюда с заспанными глазами. В очереди была получена пайка, которая состояла из той же каши, что и была вчера, а также немного хлеба, чай. Снова они сели вдвоём и в этот раз беседу начал Виктор. — Хороший, должно быть, сегодня день. — отметил Виктор, глядя в окно. — Да, будить тебя сегодня пришлось без особых усилий. — усмехнулась и подметила она. — Спасибо. За уход. Работа красного креста здесь на уровне. — в знак уважения произнёс он. — Да уж, не от каждого такое услышишь, но тоже спасибо. — улыбнулась она. Остальной завтрак проходил в тишине. Катя расправилась с ним и упорхнула работать как и Виктор. Нужно было узнать лазы в конюшню. Подойдя к ней, тот начал её рассматривать, но осторожно, чтобы не привлекать внимания. Осматривал, обходил и снова осматривал. Попутно Виктор обнаружил и штаб, арсенал и казармы солдат. Забора никакого не было, даже окопов - никаких укреплений. Держать этот населённый пункт без должной обороны было бессмысленно. Однако мотивы командования Семёновцев он не знал. Лазы, о которых говорил Антип, не были найдены, кроме одного... Большое окно, которое было всегда открыто. Если подсадить человека, то в конюшню можно было легко проникнуть, отворить ворота и угнать лошадей. Но для этого нужен был ключ от ворот и загонов с конями и лошадьми. Он подметил это место и отправился в поликлинику. На входе уже стоял Антип, покуривая. Он не повёл и бровью при виде Вити, но как только тот подошёл практически вплотную, начал: — Узнал, увидел? — — Да, есть вариант... через окно. Не думаю, что они оставляют всё открытым на ночь. Нужно будет раздобыть ключи. — — Ладно, ты и так молодец. Про ключи я беру на себя. Похожу и посмотрю, а ты пока иди.. Потом увидимся. — Антип ушёл, оставляя его одного на крыльце. Он аккуратно присел на крыльцо, у края и просто глядел на обстановку в деревни. Деревня кипела жизнью. Вечные плакаты, что в Иркутске, что у него в селе в сельсовете гласили о бесчинстве капиталистов и их пособников, что они выжигают деревни и уничтожают простой народ, изымая у них всю еду. Это было не так. Конечно, не в таких масштабах, как это всё приукрашивали пропагандисты. Это всё было, безусловно, с обеих сторон. Обе стороны изымали зерно у крестьян. Обе стороны "случайно" бомбили города, деревни, сёла. Обе стороны занимались этими бесчинствами и обе стороны хают друг друга за это, приукрашивая. Простой народ, что городской, что деревенский верил только одной стороне, той, которая им была выгодна. Помещики, кулаки, интеллигенция с особой радостью поглощала пропаганду белых об их правом деле возвращения порядка на Родине, так и крестьяне, рабочие, пролетарии верили в слова Ленина о справедливости и равноправии всех классов.. На самом деле не было ни того и не этого. Каждый преследовал свои цели, во многом корыстные цели. Эсеры, большевики, меньшевики, монархисты, республиканцы, кадеты - все они были лжецами, самыми великими лжецами и они обманывали народ так как им было угодно. Самое главное в том, что все они в меньшей степени правы. Объединив все эти идеи, меньшие идеи, в одно целое создалось бы одно великое, единое и сильное государство. Государство всех народов, где нет бедности, нет разделения людей на классы, нет ничего плохого - лишь всё хорошее. Увы, это была лишь глупая, максималистская утопия. Виктор не смог заметить одну вещь. На протяжении всех этих рефлексий, которыми он любил увлекаться, всё это время Катя сидела рядом. Возможно, она что-то говорила, возможно даже была недовольна никаким вниманием. Когда он пришёл в себе, то оглянулся. Время было под вечер и медсестра устало и скучающе глядела вперёд, на крестьян и военных, которые собирались уже по домам и казармам, заканчивая свои дела. — И давно ты так сидишь? — спросил как ни в чём не бывало Виктор. — Возмутительно давно. — ответила она с неким недовольством. — Ты что-то хотела? — он посмотрел на неё непонимающе. — Не знаю, да я уже и забыла.. Как ты? Поправляешься? Спина у тебя, конечно... — не желая раскрывать врачебной тайны, не стала продолжать Катя и резко одёрнула себя. — Вроде поправляюсь. Ты же с самого рождения живёшь здесь? — — Да, с самого рождения. — — Просто.. Не знаю. Ты должно быть знаешь эти места. — — Не то чтобы каждый кустик, но знаю, а что? — взглянула она на него. — Ничего, просто интересуюсь.. — — Ты довольно странный. Не такой как все... — она кивнула на раненых в помещении. — И чем же я странный? Две руки, две ноги... всё на месте. — — Нет, в другом. Будто казаки все эти, да и люди немного... не такие. Будто есть одна деталь, которая в тебе совсем не сходится..— И тут он насторожился. Не уж-то она раскусила его? Не уж-то он где-то в шинели оставил содранную звезду? А если она сдаст его? Нет-нет-нет... — И какая? — спросил он, но опасаясь. — Будто ты совсем не отсюда. Здесь люди... легкомысленные. А твои мысли тебя просто поглощают. Много думают либо городские, либо совсем не местные.. Так откуда же ты? — — Я с деревни и не городской.. Но в городе был. — — Ах-х-х.. интересно. Интересный ты парень. — она слегка ударила его в плечо. — Может тогда.. как-нибудь.. погуляем? — пытаясь решительно ответить, но получилось в итоге очень робко. — Может и погуляем.. Я подумаю над предложением. — улыбнувшись, она поднялась и упорхнула в здание. Чтобы это не означало... делу это может помешать. ... Антип вернулся и сел рядом, на место Кати. — Ну что? — спросил сходу Виктор. — И ключи я раздобыл.. Точнее, приметил их местоположение. Теперь надо сечь посты казачков и тогда можно.. — ответил он, отдышавшись, а затем достал портсигар и взял одну папироску. — А можно мне? — с интересом сказал Виктор. — Тебе? Ну бери, коль хочешь.. — и тот протянул ему портсигар. Он вытянул одну и вставил в зубы, затем получил спички и поджёг папироску. Первая затяжка была как и у всех - сильный кашель. Вскоре кашлять он перестал и курил уже нормально. — Ну как тебе табачок? Первый раз он самый лучший... во всех смыслах. — и старик многозначительно улыбнулся, затем продолжил — Видел я, как ты с этой медсестричкой сидел, романтик. Не стоит. Это может серьёзно испортить наше дело. — — Да знаю я.. Знаю.. — закуриваясь ответил он. Они покурили и Виктор напоследок позаимствовал у него пару папирос. Оба прошли в поликлинику и разошлись по своим палатам. Безрукий сосед уже давно спал, а за окном стемнело. Несколько призадумавшись, он вскоре заснул.. Мысль о побеге и мысль о ней не давали ему покоя.. Нужно было спать, завтра длинный день....