Ты такой блестящий

Мир изменился. Каждое новое поколение мутировало так быстро, что за этим не успевали следить. Кому-то везло, и он обходился без этих приколов на своём теле, но в большинстве своём, люди стали похожи лишь на отпечатки предков. И я сейчас говорю не про аллергии на всё, что употребляло человечество в пищу, и не про повсеместные панические атаки, которые стали чем-то обыденным, как чихание, а про реальные генетические изменения. Лет сто назад детей пугали тем, что станешь оранжевым, если съешь много моркови, или тем, что попа от сладкого слипнется. Как бы жутко это не звучало, все эти страшилки стали реальностью. Конечно, это происходило постепенно, люди поначалу даже не придали этому явлению значение. Поначалу рождались дети с разными глазами, затем с двумя левыми руками. Забили тревогу, когда количество рождённых с перепонками на пальцах или хвостом на копчике перевалило за миллион. Это стало сенсацией и шоком, правительства стран сплотились и создали международный научный центр для изучения патологий, чтобы не разводить ещё большую панику. Спойлер: у ученых ничего не получилось и мутации продолжали прогрессировать. Сейчас все отклонения воспринимались как обычное родимое пятно. Нет, вы не подумайте, родиться как Магнето или Мистик не получится, сверхспособностей у людей все ещё не появилось. Но, как говорится, не говори «гоп» пока не перепрыгнешь. Какая старая поговорка, откуда это у меня в голове? Так, о чём это я? Ах да, мир изменился. Но, как и у людей прошлого, у нового поколения всё было как и всегда: проблемы, успехи, любовь. И все эти элементы присутствовали в моей жизни, однако, кто бы мог подумать, однажды случайная встреча изменила всё. Это был самый обычный день, когда я, как и всегда, отправился на работу. — Ну, кто опять оставляет пакет с мусором прям у подъезда, уже нет сил убирать. Если нет возможности пройти два метра до контейнера, вызовите курьера. Ну! — старушка, бормоча что-то под нос, подняла пакет и, отсканировав габариты, вызвала курьерскую службу, которая отправит его на переработку. — О, Арсюша, мальчик мой, ты опять на работу? Сегодня же суббота. — Аглая Юльевна, я уже вам говорил, моя работа не имеет чёткого графика, я почти всегда на удалёнке, но есть эти противные дни, когда я обязан выходить в социум. — Ты не в торговый центр? — скрипучим голосом, поинтересовалась соседка. — К сожалению, туда, да. — Ой, да ладно тебе, людей в ТэЦэ меньше чем в эМФэЦэ, даже продавьцов почти всех заменили. Поэтому, считай, поход пройдет безболезненно. Вот в моё время в ТэЦэ людей было больше, чем метров квадратных, — она поучительно подняла указательный палец, словно грозилась, но я знал, что это самая добрая женщина во всём доме. — Да-да, слышал я эти страшилки. — Так вот, — она важно откашлялась, заправляя прядь за ухо, — купи мне, пожалуйста, вейп. — Фу, Аглая Юльевна, курение убивает! Вам уже 55 лет, побойтесь Хост-контроллера. — Средний возраст жизни женщин 45 лет, я уже пережила всех, кого знала, поэтому хочу насладится последними деньками. Мне арбузный, будь добр. ТЦ встретил меня тишиной, каждый шаг отражался эхом от больших высоких стен. Со стороны может показаться, что центр не работает, но это не так. В каждом павильоне сидит человек, который отслеживает процесс производства: от упаковки до доставки. Попытки полностью уйти от работы руками до сих пор не увенчались успехом, хотя человеческий ресурс всё больше и больше сокращался. С каждым десятилетием желание людей успеть насладиться жизнью росло быстрее, и хотелось как можно меньше тратить драгоценное время на работу. Сейчас были востребованы профессии, связанные с разработками и IT. Ну, как сейчас, уже лет сто как. Моя профессия — инженер-технолог. Всю работу можно выполнять из дома, за компьютером. Но бывают вот такие дни, как сегодня, когда нужно проверить и посмотреть деталь своими глазами и пощупать своими руками. Встреча была назначена на фудкорте. Подойдя к терминалу самообслуживания, я выбрал себе кофе и уселся за стол. Зал небольшой — всего четыре столика, но и они были свободны. Сегодня я был единственным посетителем в радиусе обзора. Прозвучал звуковой сигнал, оповещая, что заказ номер 001 готов. Спустя пару мгновений, маленький ящик с колесиками подъехал ко мне и раскрыл небольшие створки, после того, как был введён код. Забрав горячий напиток, я поблагодарил пунктуального робота. Самый большой минус людей — они постоянно опаздывали, а техника всегда чётко выполняла команды. Вот, например, человек, которого я жду, уже опаздывал на целых 15 минут. Совсем не ценит своё и чужое время. Отдалённо послышалась музыка, с каждой секундой становившаяся громче. Мимо фуд-корта проехал паровоз с детьми — это развлечение уже устарело, но почему-то от него не могут отказаться. Считается, если начать изолировать людей с детства, они будут сходить с ума. Поэтому выбирать комфортную зону существования по закону можно было только с 14 лет. Встреча прошла успешно и, что немаловажно, быстро. Новый программист допустил ошибку в коде, поэтому детали конвейер изготавливал не так, как планировалось, поэтому вместо конусообразных пик получались какие-то анальные пробки. Но с этим было легко разобраться, даже странно, что для решения проблемы пришлось переть в ТЦ. Уже на пути к выходу я вспомнил о просьбе бабушки Аглаи и, развернувшись, направился в отдел парения. Такие отделы предназначались лишь для старшего поколения, людям младше 35 лет не позволялось парить, чтобы предотвратить возможные мутации у потомства. В павильоне было свободно, единственный предмет в помещении — это длинная перламутровая стойка продавца, который был занят своими прямыми обязанностями. Я решил не вставать за ним и подождать, пока покупатель уйдет, чтобы не встретиться с ним взглядом. А вдруг это знакомый? Ещё придётся здороваться. Присев на лавку у искусственного куста, я принялся просто ждать. Присмотревшись сильнее, узнал в продавце своего соседа. Это был Антон — высокий, кудрявый парень, который всегда одевался в своём стиле — сегодня на нём был короткий топ, состоящий только из крупной сетки, и широкие дырявые штаны клеш. И в целом, чаще всего он одевался именно так, как кошмар трипофоба — обязательно с кучей отверстий или футболок с вырезами в подмышках такого размера, что было видно каждую родинку. Но больше всего привлекало внимание его лицо, которое всегда сверкало как диско-шар. Я часто сталкивался с Антоном, ведь мы жили на одной лестничной площадке, и, казалось, уже успел изучить его феномен. Меня интересовали разные вопросы, наподобие: «А ночью его лицо также ярко светится?». Сложно, наверное, приходилось его партнёру: либо спать в маске, либо на отдельной кровати. На этих мыслях я повернул голову в сторону павильона и отметил, что Антон не светился, когда общался с клиентом. У него было вполне обычное лицо, и если бы я не знал, то и не подумал бы, что тот может становиться сердцевиной костюма Тони Старка. Антон выглядел скучающим, вежливо улыбаясь низенькому мужчине, отвечая на какие-то вопросы. Это тоже было странно, обычно он всегда широко улыбался мне при встречах и казался беззаботным, открытым парнем. Может что-то случилось? Когда клиент забрал свой товар и вышел из павильона, я поднялся и зашёл внутрь. Антон не заметил меня, ведь сразу после клиента погрузился в телефон и с таким же скучающим видом продолжил листать ленту, судя по свайпающему движению пальца. — Добрый день! — мой голос прозвучал достаточно громко, эхом отражаясь от стен помещения. От неожиданности Антон подпрыгнул и уронил телефон. Тихонько матернувшись, он наклонился достать пострадавшего из-под стола, а, вынырнув, облегченно протянул: — Фух, целый. Добрый… Арсений? — на ошарашенном лице парня тут же появилось свечение, то самое, какое я видел каждый день в подъезде. — Не ожидал тебя тут увидеть. Ты по делу? Или просто поздороваться? — Антон стал тараторить и выгибать пальцы. — Привет, Антон. И то, и другое. Мне нужен арбузный вейп. — Не знал что ты куришь, — нахмурился юноша, — по тебе вообще не скажешь. — Не-е-ет, ты что, я еще хочу пожить, это у нас Аглая Юльевна саморазрушением занимается. А я получается ей потакаю… но с другой стороны, она могла заказать доставку. — Не могла, эти штуки продаются только по выписке, и лично в руки, так что извини Арс, не могу тебе его продать, — Антон виновато опустил глаза. — Ого, я не знал. Ну, что ж, значит буду спать спокойней, возможно ей будет лень сюда идти и она отодвинет дату своей смерти ещё на один день, — как можно жизнерадостней, произнёс я. Этого мальчишку совсем не хотелось расстраивать. — Спасибо, что уделил минутку. — Да не за что, рад был тебя видеть, — вот теперь Антон улыбался как обычно, искренне, и выглядел совершенно очаровательно. — Я вижу, — сам не понял, как это вылетело, и я округлил глаза в накрывающем ужасе. Считалось очень неэтично указывать на мутации любыми способами. Сияния на лице Антона сильно прибавилось, по нему было заметно, что он смутился. Я смог рассмотреть, что источником света являлась россыпь веснушек по щекам и носу. — Прости, я это не контролирую, — Антон постарался прикрыть ладошками сверкающие щёки. — Да брось, это очень мило и тебе идет, — нервно захихикал я, стараясь сгладить момент, бестактный болван. — Я, если честно, думал, что они всегда у тебя такие, никогда не видел твоё лицо без свечения, — с каждым моим словом уровень блеска увеличивался. Моё любопытство взяло верх над приличиями, и я решил поинтересоваться: — Отчего у тебя этот эффект? — Сложно сказать, врачи так и не смогли точно зафиксировать возбудитель, но, я думаю, это аналог покраснения от смущения, — он всё-таки убрал руки и пригладил торчащие кудряшки. Безрезультатно — они мгновенно сползли обратно на лоб. Я не заметил, как всё время, не моргая, рассматривал лицо Антона — сияние оттеняло зелёные глаза и пышные светлые ресницы. Завораживает. Неожиданно свечение распространилось и по всему телу, что было легко заметить через одежду, которая состояла на 75% из дырок. — Вау, ты и так умеешь? — Арсений, — обречённо с мольбой в голосе выдохнул Антон. — Всё, я понял, прости, это было очень нетактично с моей стороны. Рад был тебя видеть, надеюсь, ещё пересечёмся. До встречи, — я щёлкнул пальцами и, смотря в пол, развернулся на пятках, чтобы выбежать из этого павильона и торгового центра. Весь оставшийся день я мог думать только об Антоне. Меня не покидало странное чувство: если его лицо светится от смущения, то почему тогда он светится каждый раз при нашей встрече. Почему я его смущал? Может это из-за возраста? Если я правильно помню, разница у нас три года, а это ого-го! Или причина в одежде? Я был в своем повседневном образе, не планировал особых встреч (рабочая не в счёт), а это очень скучный лук. Старомодные джинсы скинни с разрезами на коленях, короткий трикотажный топ и куртка с мехом и ушками на капюшоне, иногда могу добавить подтяжки и им в цвет пластырь на нос — по праздникам. Это старьё могло его отпугнуть, надо подумать над обновлением гардероба, хотя мне уже 23 года, поздно что-то менять. Но больше всего меня волновало, что делать с мыслями в голове? Образ Антона то и дело возникал перед глазами, выступая блеском на сетчатке глаз. Эти всполохи света под одеждой, рассредоточенные по всему телу, не давали покоя моему нутру. Я всё время возвращался к нашему разговору, и думал о том, сколько у него может быть родинок под трусами. Мысли отзывались эрекцией, и руки непроизвольно тянулись ощупать собственный стояк. Эх, Арсений, ведёшь себя как семилетний подросток. И пока я занимался самокопанием, в моей жилой ячейке прозвучал звонок в дверь, что было крайне необычно. Напрягся, поскольку никто из моего окружения не знал домашний адрес, и уж тем более я никого не ждал. Посмотрев в экран, где был отображен человек стоящий за дверью, я сначала расслабился, но тут же напрягся. Там стоял Антон. Наверняка пришел морду бить за вопросы каверзные, любопытный ты баран. — Привет, ещё раз, — Антон широко улыбнулся, как только дверь открылась, а значит опасаться расправы не стоило. — Очень извиняюсь за беспокойство. Я тут, это, заказал себе пирог на ужин, но видно задумался и выбрал сет «На вечеринку», и теперь вместо одного мне привезли целых десять штук. Большую часть я уже раздал всем на этаже, кто не отказался, вот подумал может ты тоже захочешь? Он очень вкусный, но я физически всё не съем, — и опять этот блеск на щеках гипнотизировал меня, как кота болтающийся на ниточке фантик. Я был готов согласиться на всё, что мне предложат, лишь бы дотянуться до фантика лапкой. — Это очень мило. Так делали люди лет 300 назад, это очень старомодно, но приятно. Может… ты зайдешь? Попьем вместе чай? Так тоже раньше делали, если уж вспоминать прошлое, то весь ритуал, — я не надеялся получить положительный ответ, но Антон, как ни странно, шагнул внутрь. Кухня была очень маленькой, рассчитанной на одного человека, из техники здесь был только холодильник и многофункциональная печь, а больше ничего и не надо. Но второй стул быстро обнаружился в кладовой за полкой с чистящими средствами. — У меня раньше не было гостей, поэтому чашка одна, но я могу попить из блюдечка, как люди с голубой кровью, — я старался быть гостреприимным. — Ты встречал колоритов? Это такая редкость, — удивлённо воскликнул Антон. — Да я и стробоскопов раньше не видел — никогда не посещал эти вечеринки, пока ты не переехал сюда, — я пытался пошутить и надеялся, что это не выглядит совсем кринжово (какое древнее слово). Но зря переживал, Антон громко рассмеялся, а когда успокоился, спросил: — Тебе уже 23 ты ни разу не был в отношениях? — но как только он это произнёс, сразу же округлил глаза и засиял ярче, чем Сириус. Да, Антон, лезешь не в свое дело, но имеешь на это право — я начал ломать стены личного пространства первым, сегодня утром. — Прости, не отвечай, забудь, — стушевался Антон, скрываясь за кружкой с чаем. — Да всё нормально, я не нашёл того человека, с которым бы мне было комфортно разделить свое пространство. Поэтому нет, я не был в отношениях. — Я тоже, но очень бы хотел, — смущённо проговорил Антон, пряча подсвеченный нос в кружку. — Думаю ты найдешь того человека, которого захочешь впустить в свой мир. — Уже нашёл, — тихо прошептал Антон в надежде, что я не услышу, но в такой маленькой комнате эти шансы были равны нулю. На этот раз воспитание позволило мне сделать вид, будто ничего не слышал. Но эта фраза поселила во мне ещё более противоречивые чувства. От осознания, что Антону кто-то нравится, стало очень тоскливо. И нет, Арсений, это ни в коем случае не ревность, даже не думай такие логичные мысли. Мы пили чай и разговаривали. Поначалу это ощущалось неловко, поскольку непривычно для обоих, но оторваться от выстроенной беседы было невозможно. Я с жадностью слушал рассказы Антона и активно участвовал в обсуждении, и наоборот. Мы проболтали три часа, когда на моих ручных часах прозвучало уведомление о том, что нужно готовиться ко сну, и нам пришлось очнуться от этой магической атмосферы. — Боже, прости меня, я отнял у тебя всё свободное время! Это очень грубо с моей стороны. Я, наверное, пойду, — сильнее засиял Антон, поднимаясь со стула. — Постой, все нормально. Тебе не кажется необычным, что после бурной беседы болят не пальцы от клавиатуры, а язык? — рассмеялся я, чем заразил и парня. Тот в порыве смеха опустил голову на моё плечо и обхватил запястья. Я так и замер, боялся вздохнуть, чтобы не спугнуть момент, который ощущался так естественно. Антон, просмеявшись и осознав, что он сделал, отодвинулся, натягивая капюшон домашней кофты так, чтобы не было видно лица. — Я невозможный, скоро тебя просто ослеплю этим дурацким светом, — прогундел он, прикрывая лицо ладонями, и резко развернулся к выходу. — Подожди, с чего ты взял, что мне это не нравится? Можно… можно я посмотрю поближе? — Антон остановился перед дверью, но не спешил поворачиваться, и я сам к нему подошёл, мягко разворачивая. Провёл пальцами ему по ладоням, цепляясь, чтобы убрать их от лица, и стянул капюшон, освобождая безумную копну непослушных кудрей. Аккуратно одними кончиками пальцев, сдвинул в бок пряди, которые скрывали его лицо, и, приподняв за подбородок, бесстыдно разглядывал каждую сверкающую веснушку. Особенно привлекала одна большая на кончике носа. На неё я смотрел дольше всех, и, судя по всему, это свечение отражалось в глазах, привлекая внимание рассматривающего меня в ответ парня. Антон был сверх красивым. Наблюдая за ним, я ощущал себя, как танцующая под флейту кобра, и поэтому не заметил, как потянулся к губам напротив. Мягкое касание сработало на обоих как удар током, мы тут же отскочили друг от друга. — Прости. — Прости. Одновременно пробурчали и опустили глаза вниз. — Я не знаю, что на меня нашло, я понял, что у тебя есть на примете душа с которой ты хочешь разделить жизнь, и обещаю, что никто об этом не узнает, — сбивчиво заговорил я. — Узнает, — тихо проговорил Антон, — потому что это… ты. — Что? — сердце пропустило удар. — Сам не знаю, как так получилось. Когда я тебя первый раз увидел, во мне будто что-то надломилось. С тех пор не могу перестать думать о тебе. Фантазировать, я почти каждый вечер дрочу на тебя, — это могло бы меня смутить, но сейчас не принято скрывать симпатию — времени мало, чтобы бегать вокруг до около. Удивило меня как раз другое, почему же он раньше не сказал? — Я тоже, не с первого дня конечно, но в последнее время, — слова стали сложнее складываться в предложения. Арсений, соберись, блять! — Какие мы идиоты, столько времени потеряли, — не дожидаясь ответа, я притянул Антона за шиворот и впился жадно в губы. Тут уже было не до мягких и нежных поцелуев, время для голодных покусываний. Руки блуждали по незнакомому телу изучая его. Язык в это время изучал рот Антона. — Я хочу попробовать эти веснушки на вкус. Можно? — опять не дождавшись ответа, я принялся выполнять то, что озвучил. Глаза были прикрыты: так близко свечение ослепляло, поцелуи интуитивно спускались к шее и ниже. — У тебя веснушки только на лице? — оглаживая носом изгибы шеи, пробормотал я. — Нет, везде, — Антон судорожно обтёр вспотевшие ладони о штаны. — Покажи, — я с трудом оторвался от притягательной кожи и стал наблюдать, как Антон медленно стягивает с себя домашнюю кофту. Моему взору открылся блеск на груди, подсвечивающий мелкие волоски. Сияние уходило ниже, по тазовым косточкам за резинку штанов. — Дальше я сам, — сев на край кровати, медленно стал стягивать их вниз, по сантиметру открывая нежную кожу. От зеркала, стоявшего позади, отражалось сияние его веснушек и создавалась иллюзия старого звёздного неба, когда половина существующих небесных тел ещё не исчезла с тёмного полотна. Я спустил его штаны до коленей и рассмотрел трусы из тончайшего материала, который вообще не скрывал рельеф красивого стояка. Но больше всего удивляла любовь Антона к дыркам даже здесь, и нет, это были не протертые от времени дырки, а оформленные дизайнером. Через них виднелись волоски и такой же блеск, как и на всем теле. Положив руки на бедра, я стал лизать член через ткань. Но, передвинув ладони на ягодицы, не ощутил ткани, только прохладную кожу. Оторвавшись от вылизывания, заглянул Антону за спину, чтобы убедиться. Осязание меня не подвело: задняя часть у трусов отсутствовала. — Ты — невероятный, что это? Зачем это? — Извини, я так торопился с утра, что надел первое что попалось под руку. — Боюсь даже представить, что ты надеваешь, когда готовишься к свиданию. — Скоро увидишь, — Антон хитро прищурился, растапливая этим жестом меня до плазмы. Под этим взглядом я готов плавиться до бесконечности. Все-таки собравшись, я вернул взгляд на возбужденную плоть, и решил быть активнее. — Может снимем? — Нет, рано, — властный голос Антона заставлял ноги разъезжаться в стороны. Я блуждал языком и носом по всем участкам паха. Больше всего нравилось встречаться языком с голыми частями, которые оставил открытыми дизайнер нижнего белья. Когда это происходило, стоны Антона становились громче, а пальцы в мягких волосах сжимались крепче. — Арсений, можно, сними эти чёртовы трусы, — я и не догадывался, что Антон такой одарённый доминатор, но послушно присоединил трусы к штанам у щиколоток. Член Антона предстал в полной боевой готовности и принялся мужественно ждать расплаты. Я решил начать снизу, чтобы добраться до самого сладкого в конце. — Ты знал, что у тебя есть веснушки и на яичках? Это так красиво, — уделив внимание упомянутым яичкам, я перешел на мягкую кожу по шву, присосавшись к ней. Поскуливания Антона заставили отпустить яички с громким чмоком, чтобы подняться выше. Широким мазком облизал все тело члена, игнорируя головку. — Я сейчас кончу только от этих касаний, а хочу от тебя, — вспотевший изнурённый Антон выглядел как самая ебабельная картина на свете, и решив, что для первого раза действительно лучше не затягивать, я снова прошёлся языком по члену, остановившись на головке, нежно её посасывая и облизывая, тем самым вызывая громкие стоны у парня сверху. — Ты же говорил, что не был в отношениях, откуда такая техника? — мой смешок послал приятные вибрации по его эрекции. Вобрав половину члена в рот, я принялся двигать головой, на выходе лаская уздечку языком. — Я почти всё, Арсений отпусти, — не внимая его просьбе, я постарался взял член ещё глубже, помогая рукой стимулировать основание, а второй внешнюю сторону простаты. Шея и челюсть уже затекли, но, судя по напряжённым ногам и непрерывным стонам сверху, Антон уже был на грани, и останавливаться я не планировал. — Прости… — на выдохе парень кончил глубоко мне в глотку. По щекам и горлу стекала терпкая жидкость, но это не вызывало отвращения — мне, кажется, такое нравится. Высунув член изо рта, я увидел, что руки блестят, будто кто-то рассыпал шиммер. — У тебя сперма из глиттера? — Эм… ну, почти. Но я этот вопрос не изучал, просто есть такое свойство. — Это странно, но интересно. — Арсений, ты такой блестящий, — Антон провел пальцем мне по нижней губе, размазывая сперму как помаду. Но тут же сделал брови домиком, очевидно, испытывая вину за то, что обкончал моё лицо. — Прости, я же просил отойти. — Мне всё понравилось, я так и хотел. А тебе? — Это лучшее, что случалось со мной за всю жизнь. — Завтра ты свободен? — Да, выходной же. — в ЗАГС? — в ЗАГС.