* * *
Я не влюблён. Любви моей греховной Души твоей не суждено марать, — Утешен этой мыслью хладнокровной, Я кровь твою готов был проливать; Так почему в груди всё так горело В тот раз, когда, оставив нас одних, Все отошли — и с уст моих слетело Неслышное почти «ich liebe dich»*? И почему, с тобой столкнувшись в битве, Я ненависть в тебе не ощутил? А после почему в своей молитве Не за себя ты — за меня просил? Я не влюблён. Унижен, фразой этой Тебя задеть стремился побольней. Но ложь моя осталась без ответа — И места в жизни не осталось ей… Когда ты продан был своей же властью И пре́дан теми, дружбу чью ценил, Я ненавидел их с такой же страстью, С какой тебя когда-то полюбил; Когда едва живым тебя увидел, То понял я: мне горше доли нет, Чем вдруг узреть твою, возможно, гибель И помешать ничем ей не суметь. В тот мрачный час мы твёрдо осознали, Что сердце на двоих у нас одно — И, сколько бы его ни разбивали, Ему остановиться не дано! Пусть не поймут, отвергнут пусть, осудят, Пусть хлещет яд из уст клеветников: История коварства не забудет, И я — с тобой — к суду её готов. Мои в своих сжимаешь крепко руки, Твоих очей я тёплый взгляд ловлю; Разделим всё — и радости, и муки… — Ich liebe dich! — И я тебя люблю!
