Месиво

Чёткими, методичными и рассчитанными движениями Сиг точил остриё копья, тихо напевая незамысловатую мелодию за авторством Солнц. НСХ находился в своём убежище, причём просторном и хорошо обустроенном. Конечно, это не общая база всей локальной группы, что в разы больше и в которой намного больше ресурсов, но тем не менее, Сиг гордился своим местом – второй мастерской, можно сказать. Даже если он не так часто его посещает: зачастую лишь потому, что оно по пути. И потому, что Заботам не часто хочется побыть в одиночестве. Но всё равно даже ему порой приятно ненадолго отлучиться ото всех, поработать в тишине и подлатать пару оружий. А если Сиг кому-нибудь понадобится, то можно послать ему наблюдателя и позвонить через него. Либо прийти самолично. Правда, не все знали о его скромном месте. Кстати об этом. Заботы не сразу замечает голубого наблюдателя, но в какой-то момент ловит его периферийным зрением. – Галька? – поворачивает голову НСХ. Существо покачнуло головой, усы дёрнулись. – ..Чего тебе? Я слушаю. – Сиг хмурится. Наблюдатель юркает в пол. Не успевает НСХ отреагировать, как наблюдатель, изгибаясь вокруг всего хлама, которым Сиг обладает, переместился в другую часть комнаты, ближе к выходу, и всё также смотрел на НСХ. НСХ закатывает глаза и встаёт, направившись за ним. Вечно Пять Галек это делает. Всё время подкидывает молчаливые загадки или немые просьбы. Вот в чём проблема просто позвонить? Наблюдатель тем временем привёл Заботы на выход из убежища, плотно закрытый изнутри. Существо смотрит на дверь, а затем на НСХ, и снова юркает в землю. – ...Ладно. Пара кликов, пара защёлок, и тяжёлая дверь распахивается. – Что ты здесь забы- НСХ остановился на полуслове. Его глаза расширились, лицо исказилось в ужасе. Из рук выскользнуло модифицированное копьё, и оно с громким лязгом ударилось о пол. Галька облокачивался левым плечом о стену, пачкая её циановой кровью. Она также хлестает из правой руки, у которой отсутствует предплечье; из неё хаотично торчат разорванные искрящиеся провода. Поверх раны плотно лежит мелко дёргающаяся левая рука, что пытается сдерживать решительно льющиеся потоки крови. Вся его одежда была глубоко пропитана пылью и грязью, разорвана, кажется, от когтей или зубов. По всему его телу были хаотично разбросаны сочащиеся раны, идущие то полосками, то глубокими, криво идущими дырами. Половина лица Гальки была просто кровавыми клочьями, опять же, вероятно, из-за когтей или зубов. Всё это также было в циановой крови, что стекала по подбородку и капала наземь, из-за чего НСХ обращает внимание на то, что за Галькой идёт большой след крови. Он тащил себя сюда. Медленно и долго. Галька очень громко, хрипло и мокро дышит, порой булькает – очевидно, из-за крови, что мешает ему вдыхать свободно. Он пристально смотрит на Заботы одним глазом (другой не светился и был изуродован глубокими полосами), ничего не говоря. Его взгляд был дикий, нечитаемый. НСХ, сдерживая приступ тошноты, подкатывающий от ужаса, срывается с места, подбегая к Гальке. – Ты ходить ещё можешь? Пять Галек, кажется, предпринял попытку ответить, но смог лишь издать резкий, искажённый в глюках и помехах скрежет. НСХ ругается, грязно и сильно, после чего бесцеремонно отталкивает Гальку от стены и бросает его здоровую руку себе на плечо. Пять Галек тут же наваливается на него всем весом, рвано выдохнув. – К столу. Сейчас же. К нему они и пошли, преодолевая расстояние так быстро, как могут в этой ситуации. Галька не хромал, Слава Пустоте, но кажется, был настолько изнеможён, что не мог нормально передвигать ногами. Вероятно, скоро он вообще отключится. – Сядь. Заботы помогает Гальке сесть на стул. Тот в него плюхается, тут же откидывая голову к стене. НСХ ринулся к шкафу, начав в нём активно рыться, искать инструменты, бинты и всё, что было необходимо для починки итераторов, отцепленных от своей конструкции. Он бегло взглянул на Гальку, который закрыл здоровый глаз, и тут же на него рявкает. – Даже не думай отключаться! – Пять Галек приоткрывает глаз, мутно смотря в потолок. – Я тебе, блять, умру! Заботы паниковал. Он ожидал чего угодно, но не это. Мысли быстро метались в голове, выстраивались в план действий, к которому Заботы приступил немедленно. В первую очередь нужно остановить кровь из оторванной руки. Он ринулся к Гальке, чуть не споткнувшись, швыряя на стол то, что ему было нужно. Он берёт что-то, что отдалённо напоминает паяльник, и рычит: – Сиди. Галька крупно вздрагивает и в агонии с помехами кричит, когда НСХ бесцеремонно подносит огонь и пытается прижечь рану; он тут же отталкивает НСХ ногами, и причём сильно. Где была эта сила, когда они сюда шли?! – Я сказал СИДИ! – кричит Заботы, возвращаясь к ошеломлённому и напуганному Пеббсу, грубо хватая его за руку, не давая её убрать. – Ты сдохнуть хочешь?! Галька зажмурился, опустив антенны(одна из них согнулась не полностью). Он откинул голову в сторону, напрягшись. Заботы не тянет время, снова начав прижигать рану. Галька корчится, болезненно булькает и рычит, но ведёт себя куда сдержаннее – если честно, даже слишком, что странно для этой ситуации. Тем не менее, это позволило Сигу закончить быстро. – Щас буду жечь всё остальное. Сиди и не дёргайся, блять. Пять Галек мученически закрыл глаз. – НЕ отключайся! Ты меня не слышишь?! – опять повышает тон НСХ, раздирая его и так в край порванную одежду, дабы иметь больше доступа к зияющим ранам. – Оглох?! Тебя заставить быть в сознании?! Минуту Галька бился в конвульсиях и с булькающим противным звуком рычал, вынужденно терпел прижигание ран, но всеми силами пытался сидеть ровно, за что Заботы ему благодарен. Действие длилось не долго, хотя обоим казалось иначе. Сиг откидывает паяльник. Теперь Пять Галек дышит ровнее, и он больше не захлёбывается кровью, но голос ему НСХ вернёт потом. Это дело не первостепенное. Быстро осмотрев итератора с ног до головы, Заботы хватает плотный пластиковый пакет, в котором плескалась яркая циановая кровь. Её спокойно можно перелить в Гальку, что НСХ и собирался сделать. Заботы вешает капельницу, быстро её настраивая. – Поставь руку на стол. Здоровую. Не смей её отдёргивать. – НСХ говорит громко и чётко, дабы Галька понимал всё с первого раза. – Ты понял? Галька кивает и делает, что сказано, но его трясло. НСХ щупает пальцами его руку, ища нужное место; в голове быстро вспоминались схемы кукол итераторов поколения Гальки. Заботы, найдя что искал, торопливо берёт иглу, тупую, толстую и полую, что присоединена трубкой к пакету с кровью, и без предупреждения вонзает её в руку Гальки. Он вздрагивает, издаёт вопль, что быстро переходит в плач, короткое измученное хныканье, которое, впрочем, быстро утихло. Грызущая агрессивность Забот быстро тухнет после этого. Он не действительно зол, он просто в ужасе. Кто знает, как долго Галька шёл сюда? Сколько крови потерял, как долго плёлся с этим ранами сюда, к НСХ? Он в любой момент мог умереть. Но, пожалуй, Сиг действительно грубоват – иглу можно было ввести понежнее, и вообще о ней предупредить. Да и можно не хватать его так. ...И не кричать. НСХ стало совестно. Он берёт тряпку, намачивает её в дезинфицирующих химикатах, пока Галька измученно пытается не отключиться. Он сильно напрягается и сжимается, когда НСХ поворачивается к нему, и тот пристыдился ещё сильнее. – Сейчас снова будет жечь, но немного. – уже мягче говорит Сиг. Галька кивает, всё ещё тяжело дыша. – И постарайся расслабить руку. Всё худшее уже позади. Ты молодец. Галька замирает на секунду. Смотрит на Сига. А затем пытается разжаться. Он всё ещё жмурился, когда НСХ тёр его уже залатанные раны и стирал его кровь, но пытался сидеть смирно и не дёргаться. По нему было видно, что он очень старается не отключиться, но с каждым разом он всё медленнее открывал глаза обратно. – Сейчас закончу. Потом перебинтую и всё. НСХ сдерживал ужас, сочувствие и отвращение, когда стирал кровь с раненой руки или лица Гальки. Они были изуродованы особенно сильно. Залатаны как можно. Главное, чтобы он не кровоточил. Неужели Пять Галек встрял в схватку с ящером? Другого объяснения НСХ не видит. Но никакой ящер не может прибить итератора настолько сильно – слишком их куклы теперь стойкие, и, в большинстве своём, превосходящие по силе и выносливости ящеров. Однако.. если драка была продолжительной... или если ящер красный... Ох. Галька, очевидно, был ещё и один. И где, во имя Пустот, его оружие? Пять Галек выглядит измученно, даже больше, чем когда пришёл. Он неосознанно клал голову в руку НСХ, когда тот стирал кровь с щеки и глаза. Галька очень устал. – Прости за грубость. – всё таки извиняется Заботы. – Ты меня до усрачки напугал. Галька смотрит на него из прикрытых глаз, а затем снова уводит взгляд. НСХ гадает, что бы он сказал. – Я верну тебе голос потом. – НСХ наконец откидывает тряпку, полностью пропитавшуюся синей кровью. Заботы берёт бинты. – Сейчас тебе лучше отдохнуть. Галька не выглядел довольным этим фактом – он нахмурился и фыркнул. – Не ворчи, тебе потом ещё кровь с пола свою смывать! – Заботы немного расслабился, увидев, что Галька всё ещё способен быть в своём стандартном состоянии - быть недовольным и жаловаться. – Всё мне измазал. НСХ начал перематывать лицо Гальки. Вдруг в глаза НСХ кинулись его же руки – до этого он совершенно не обращал на это внимание. – Ох, я и сам весь в твоей кровищи! Надеюсь, ты собой гордишься! Голос Забот стал более шутливым и, ну, беззаботным. Он, наконец, более-менее успокоился и мог с облегчением выдохнуть. Галька не умрёт. На шутливые причитания Сига он не отреагировал. – Всё. – заявляет НСХ, легонько хлопая итератора по здоровой руке. – Почти как новый. Спасибо, что не сдох прямо у входа и что смог себя дотащить. Мне бы не хотелось тащить твой труп на свалку. Что бы я Луне сказал? Галька резко посмотрел на НСХ, ядовито, остро прищурился и нахмурился, насколько ему раны позволяют это сделать. – ...Ладно, ладно. Идём. Тебе нужно поспать. Пять Галек поднял взгляд, а затем недовольно постучал пальцем по горлу. – Нет, завтра. Пять Галек нахмурился сильнее. – Ты будешь упёртым бараном или поверишь врачу? Галька закатывает глаза.. то есть глаз, и, очевидно, пытается скрестить руки на груди, но тут же смущённо перестаёт. – Руку и лицо сделаю тоже, не переживай. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. НСХ протягивает руку Гальке, которую тот принимает, и встаёт, корчась от боли и шатаясь. Галька не без помощи неловко плетётся и садится на "кровать", а вернее, просто металлическую доску, приваренную к стене и накрытую плотной шкурой оленя. Итераторам в целом не нужно спать. Конечно, они могут быть в состоянии покоя и понизить потребление энергии до минимума, этим самым отдыхая ментально, а также, в случае Гальки, ускоряя физическое восстановление. Но НСХ например не помнит последний раз, когда полноценно спал. Слишком много работы. – Теперь спи. Цикл давно закончился. Завтра продолжим, заодно и поговорим. Галька не спорит – что удивительно. Он садится, а затем с силой плюхается, тут же закрывает глаза. Обычно Галька тоже не практикует сон. НСХ стоит, смотря на него какое-то время. ...Боже, как он его напугал. НСХ давно не испытывал столько ужаса и паники в такой короткий период времени. Заботы до сих пор не отошёл. Честно говоря, то, что он сделал – было лишь оказанием первой помощи. В его убежище попросту не было всего необходимого для починки, так что им необходимо вернуться на базу, причём как можно раньше. Сиг стоит ещё немного, в раздумьях, ещё раз бегло осматривая Гальку, но затем всё же оставляет его. По выходу из комнаты ему сразу же бросаются в глаза окровавленные пол и стул. Тут же перед глазами опять предстаёт и изуродованный Галька с хрипящим, болезненным дыханием. НСХ моргает, немного ёжится. Снова подступает тошнота, насколько это физически возможно для итератора. Он отгоняет свежее, крайне неприятное воспоминание. Галька в порядке, теперь. Относительном. Но теперь ему нужно время на восстановление. Требование вымыть пол было шуткой – НСХ не собирается жить в этом месиве и ждать, когда этот идиот будет в состоянии убрать весь бардак. Кислый, химозный итераторский запах крови, к тому же, не был приятен. Ко всему прочему он ещё и буквально кричит о том, что кто-то только что был в муках и боли, чему НСХ не рад. Так что он берёт тряпку, тяжко вздыхая, и приступает за работу. Он бы не отказался ото сна.