Сделка на троих

— Больше чем уверен, что это айтишников косяк. Хана сегодня бесило всё. И нет, дело было не только в том, что его в выходной выдернули из дома. И не только в том, что в компании произошла утечка и всех сотрудников срочно стянули в офис. То, что случилось в коридоре его квартиры заставило его осознать: он не контролирует ситуацию. Вообще. Минхо застал его врасплох, да. Чанмин в каком-то смысле тоже. Но по-хорошему, Хану стоило выпнуть их обоих и крепко обдумать ситуацию. А вместо этого… Минхо вообще, казалось, ничего не волнует. Получив сообщение, он почти буднично выпустил члена Хана изо рта и пошел на кухню делать себе кофе, бросив через плечо: “Переодевайтесь, я вас подвезу”. И сейчас он стоял в своём кабинете подтянутый и опрятный. Даже будто посвежевший. — Какая разница? Протокол есть протокол. Нас всё равно теперь до утра шерстить будут. Просто на всякий случай. Хотя Чанмина что-то они долго держат. — Иди нахер, Минхо. Это не он. Из него промышленный шпион как из меня заботливая мамаша. — Ты бы сейчас себя видел, — Минхо криво усмехнулся. — Мамаша и есть. — Молча ревнуй. Забыл как мы договаривались? — огрызнулся Хан. Бесило. Буквально всё. — С тобой забудешь. — Да в чем блять твоя проблема? — взорвался Хан, но тут же снова отвернулся к окну и прикусил язык. Именно сейчас лучше эту тему вообще не развивать. Вопрос был скорее риторический, но выдержав длинную паузу, Минхо поднял свои блядские глаза на Хана и сейчас в них плескалось почти отчаяние: — Чем он лучше меня? — Ты серьезно сейчас? У нас кризис из-за утечки, а ты только о своей жопе думаешь? Ладно, хуй с ним, раз уж мы начали и ты похоже не отстанешь. Он - хороший послушный мальчик, а ты - капризная, вечно всем недовольная сучка, которую каждый раз приходится заново ломать. — Я думал, тебе нравится меня ломать, — пробормотал Минхо опустив влажный взгляд себе куда-то под ноги. — Сначала да, нравилось. Но я заебался с тобой, Минхо. — Джисон понимал, что лучше остановиться, промолчать, замять, хорошо всё обдумать и продолжить разговор потом, но после всего произошедшего остановиться уже не мог. — Знаешь, уже посрать. Найди кого-то другого, кому будешь вытрахивать мозги. Я уже устал тебе угождать и пытаться понять что тебе надо. Чанмин смущается как первоклашка, но у него и то хватает яиц, чтобы сказать чего он хочет. Похер… — Хан развернулся к Минхо. Он уже слишком много наговорил, но если уж рубить, так с плеча и разом, — Я отзываю нашу сделку. У тебя больше нет рычага. Переводись, увольняйся, делай что хочешь… Договорить ему не дали. За всё их время вместе Минхо никогда не целовал его так. Будто они одни на краю света и жить им осталось считанные секунды. У Хана все мысли и претензии просто вылетели из головы и осталась только звенящая пустота. В этом поцелуе не было какого-то запредельного напора или страсти. Только чувственность, почти неземная трепетность. Минхо потерся об него носом, еще раз легко прикоснулся губами, провёл указательным пальцем у Хана за ухом. — Просто послушай меня, хорошо? Хан, всё ещё оглушенный поцелуем, еле кивнул. – Я не хотел, чтобы так всё вышло, правда. Когда мы встретились, особенно после первого раза, я понял, что хочу только тебя. Но это не платный трах в клубе. Я просто не знал что делать, понимаешь? Как тебя удержать. И я решил, что буду просто делать всё, что ты захочешь. Вообще всё. Мне это ничего не стоило и да, я ничем не рисковал. Но похоже я не настолько хорош, как о себе думал, — он заглянул ошеломленному Хану в глаза. — Ты мне нужен, понимаешь? Будешь ты вытирать мной пол, трахать или просто держать за руку. Мне всё равно. Лишь бы это был ты. В общем… Я отдаюсь на твою милость, Хан Джисон. Тебе решать. Минхо вышел из кабинета, а Хан снова стоял там один, брошенный, оглушенный этим признанием, которого он не просил. Он очнулся, когда секретарь окликнула его и сказала, что беседы закончены и он может идти. Он не знал, что делать. — Хён, ты идешь? — Чанмин стоял над ним со своей обворожительной улыбкой. Опять эти ямочки. Хан только осознал, что за окном уже светает. — Что-то случилось? — спросил Чанмин, когда они медленно шли домой. Хан остановился напротив фонтана и утянул его на ближайшую лавку, сев вполоборота. — Что ты думаешь о Минхо? — Он мне очень нравится. — В смысле… как руководитель, да? — Нет, не только. Он мне вообще очень нравится. У него красивая задница. — Хан ошарашенно уставился на него. Этот парень его когда-нибудь доконает. — И член, —добавил он, подумав. — Он вообще весь красивый. — Подожди, ты его в качалке видел? — Угу, и ещё когда мы там сексом занимались. — Стоп, и ты не подумал об этом упомянуть? — А надо было? Я не совсем в этих делах опытный и это было до того, как меня назначили к тебе в проект и мы начали не-встречаться. — Я убью его, — Хан сжал кулаки. Правда была в том, что особой злости он не почувствовал. Может просто эта длинная ночь его вымотала, но вроде как ему полагалось ревновать… Наверное. Чанмин озвучил его мысли. — Это же было раньше. Он меня не заставлял. Я сам захотел. И мне с ним понравилось. Просто… У него предпочтения другие. Я не умею так, как ты, хён. — Это как же? — Ну, ты можешь быть с ним жёстким, приказывать ему, несмотря на то, что ты вроде как его подчинённый. А я так не могу. Совсем. Мне всегда страшно его поранить или обидеть. И больно ему я бы никогда не сделал. Он же такой хрупкий. Хан состроил кислую мину: — Ты знаешь, это последнее слово, которое я бы использовал для Минхо. Чанмин перестал грызть трубочку и отставил свой бабл ти в сторону: — Но он правда такой. Ты просто не видишь, как он на тебя смотрит, когда ты отворачиваешься. — Значит, ты знал, что… ну, у него ко мне… чувства, — выдавил Хан неуверенно. “Чувства”... он чувствовал себя героиней какой-то сопливой мелодрамы, но как иначе назвать то, в чём Минхо буквально топил его в последнее время, он не знал. — Конечно, это в компании все знают. Даже высшее руководство, наверное, — беззаботно констатировал Чанмин и залюбовался рассветными красками неба. Все знали, только Хан как последний вселенский тормоз был не в курсе. Он всерьез задумался, что блять с ним не так. Что с ними обоими не так?