Скажи, что я нужен

Феликс уже третий час сидел в комнате для допроса. Ему задавали одни и те же вопросы, а он давал ответы. — Вы говорите, что были одни? Но свидетели видели с вами ещё троих человек. — Они приехали, чтобы помочь мне, но в дом они не заходили, я сам вышел к ним. — Вы же понимаете, что вводить следствие в заблуждение нельзя, иначе вам прибавят срок. — Я все понимаю, но они не принимали никакого участия. Когда Чхве похитил меня, я сразу искал возможность сбежать. В тот день он начал угрожать мне пистолетом, потому что ему не понравилось, что я не подаю эмоций. И так в состоянии аффекта я выхватил пистолет и выстрелил. По щекам омеги снова потекли слёзы, он быстро вытер их, чтобы не показывать сожаление и получить заслуженный срок. — Ли Феликс, я понимаю, что вам тяжело, но нужно больше деталий. Мы все проверим, вам нужно связаться с адвокатом? — У меня нет денег на него. Дверь в помещение открылась и к ним зашёл высокий темноволосый омега. Кого-то он напомнил Феликсу, но мысли в голове путались. — Добрый день, меня зовут Ли Дон Мин, думаю вы наслышаны обо мне. Я являюсь адвокатом Ли Феликса. Дальнейший разговор будет проходить в другое время. Мой клиент в тяжелом состоянии, ему необходим отдых, так что прошу оставить нас. — Но он добровольно пошёл давать показания. — Вы допрашиваете его уже три с половиной часа и это я не беру в расчёт час в больнице, так что если не хотите проблем, настоятельно рекомендую вам оставить нас. Дон Мин посмотрел убийственным взглядом на следователя, давая понять, что разговор закончен. Феликса вывели из комнаты, грубо прижимая к стене и застегивая наручники. Омег отвели в комнату для свиданий, после чего дверь закрылась на замок. — Привет, Феликс. Я папа Минхо, мне твои друзья все рассказали. Так что не переживай, мы добьёмся справедливости. — Спасибо, но я не заслуживаю помощи. — Не говори так, это была самооборона. Расскажи, что ты говорил на допросе, чтобы мы скорректировали показания. А после тебя ждёт сюрприз. Феликс все рассказал старшему омеге, после чего тот погладил его по плечу, как когда-то делал Бан Чан. У младшего накатились слёзы и он опустил голову, чтобы не смущать старшего. — Я тебе говорил про сюрприз, он будет через пару минут, подожди здесь, а я пока пойду поговорю со следователем. Ликс кивнул, сжимая кулаки. Дверь снова закрылась и омега потёр заняться, которые натерлись от холодного металла. Через несколько минут кто-то снова зашёл, подходя ближе. — Солнце. Омега вздрогнул от знакомого голоса, столько любви, сочувствия и горя было в этом слове, что он не выдержал и зарыдал в голос. Хенджин крепко обнял своего истинного, зарываясь носом в его мягкие волосы. По щеке потекли слёзы, которые терялись в прядях любимого человека. Они так простояли около десяти минут, но время заканчивалось, а Хвану ещё нужно было кое-что сказать. — Ликси, я очень тебя люблю. Прекраснее человека, чем ты я ещё не встречал. Самый добрый, милый и нежный омега. Я знаю, что ты все это делаешь ради нас, но пойми, что мы тоже хотим помочь. Ты не сделал ничего плохого, если бы этого не случилось, Чхве продолжал бы преследовать тебя. А что, если он нашёл бы другого маленького мальчика, чтобы издеваться. Что было бы тогда? — Я не знаю, Хенджин. Как мне теперь с этим жить? — Я тебе помогу. Если надо уедем или пойдём в церковь. Я сделаю все, что ты захочешь, чтобы справиться с этим. Просто помни, мы все рядом. Время свидания закончилось и Феликса вывели, закрывая в камере. Дон Мин договорился об освобождении под расписку о невыезде, так как омега был в плохом состоянии. Старшему было очень жаль Ликса, но он невероятно злился на сына и мужа за то, что все делали за его спиной. Феликс вышел на улицу, щуря глаза от яркого солнца. Погода была ясная, но дул холодный ветер, забираясь в самую душу. Рядом стояла чёрная машина, из которой выбежал Джисон и заключил друга в крепкие объятия. — Ты дурак! Как ты мог так просто уйти и сдаться. — Прости. Феликс понимал, что сделает больно своим близким, но постоянно бегать, а тем более заставлять их врать он не хотел. Хан тяжело вздохнул, но повёл друга к машине, в которой сидел Хенджин и Минхо. Все четверо направились в квартиру Джисона. Когда они зашли в квартиру, после душа было решено отдохнуть, поэтому пары разбрелись по комнатам. Хван и Феликс лежали на кровати, смотря в потолок. Им не нужно было говорить, все итак чувствовалось. Омега повернулся к альфе лицом и провёл своими маленькими омежьими руками по шее и груди своего истинного. Хенджин тоже повернулся очерчивая длинными пальцами скулы любимого. Феликс приблизился к лицу, соприкасаясь губами. — Ты уверен? Хван знал ответ, но ему нужно было согласие, чтобы продолжить. — Да, я никогда ещё не был так уверен. Я люблю тебя, Джинни. Больше слов было не нужно. Хенджин посмотрел своими темными глазами, наполненными желанием и нежностью, и поцеловал Ликса, углубляя поцелуй. Мягкие губы быстро ответили, уже не было того стеснения, как раньше. Это было, то чего они оба давно хотели. Когда Феликс ощутил вкус родных губ, все замерло. Не было никаких проблем, переживаний и боли, а только альфа и омега, которые слились воедино. Хенджин знал, что тело младшего в синяках и ссадинах, поэтому аккуратно снимал белую футболку и домашние мягкие штаны. Феликс помог быстро раздеться альфе, снимая шорты и чёрную майку, которая позволяла разглядеть накаченные мышцы рук и груди. Альфа наклонился, прижимаясь своими пухлыми губами к шее, где находилась пахучая железа. Он вдохнул едва появившийся запах дождя, который смешался с лесом, создавая головокружительный аромат. Феликс вздрогнул от нежных прикосновений губ на шее и твёрдой, но нежной руки на бедре. Внутри все сжималось и разжималось от происходящего. Он протянул руки к накаченной спине своего истинного, слегка царапая. Хенджин прорычал от приятных ощущений и настойчиво поцеловал, сплетаясь языками. Феликса хотелось поцеловать везде, чтобы не осталось ни одного места. Альфа оставлял дорожку мокрых поцелуев от подбородка до нижней части торса. Феликс дрожал от удовольствия, хотелось большего, чтобы почувствовать альфу в себе, внизу начала стекать смазка, показывая, что омега готов. Хван облизнулся и взял в рот небольшого размера член омеги, начиная двигать головой и смотреть горящими глазами на Ликса. Одной рукой он поглаживал худое бедро младшего, а указательным пальцем другой руки водил вокруг истекающего смазкой кольца мышц, чтобы растянуть. Феликс терялся в удовольствии, он не думал, что это может быть настолько приятно. Стоны сдерживать уже было невозможно и омега застонал, не задумываясь о том, что их услышат в соседней комнате. — Прошу, я хочу… Договорить младший не смог из-за ощущения толчка в проходе. Омега застонал, прогибаясь в спине и открывая шею. Хенджин продолжил облизывать и ласкать аккуратный член младшего, проталкивая палец глубже и находя тот самый комок нервов. Тело младшего дернулось, а на руках появлялось все больше и больше ароматной смазки. Альфа осторожно начал добавлять пальцы, припадая к шее омеги. Когда он был достаточно растянут, Хван взял руки Феликс в свои и приставил внушительных размеров орган к влажному входу. Ликс на минуту сжался, но посмотрев в любимые глаза расслабился, отдаваясь происходящему. Он чувствовал дыхание старшего и сильные руки, которые сжимали его. Альфа не хотел мучать себя и омегу ожиданием, поэтому медленно вошёл на пол длины, позволяя Феликсу привыкнуть. Младший вскрикнул от боли и удовольствия, начиная самостоятельно насаживаться, чтобы дать разрешение. Хенджин вошёл на всю длину, закидывая ногу младшего за спину и попадая по простате. С каждым разом толчки становились точнее и сильнее, приводя омегу под ним в экстаз. Хван видел, что Ликс сейчас кончит, поэтому увеличил темп, толкаясь более резко и быстро. Омега под ними кричал и извивался, царапая спину альфы до красных отметин, но старшему это было неважно, лишь бы его любимому было хорошо. Через несколько толчков Феликс кончил, закатывая глаза и проваливаясь сон от пережитых чувств и удовольствия. Хван кончил следом, доставая свой член. Увидев, что Феликс отключился без сил он осторожно поднялся с кровати, направляясь в ванную комнату за влажным полотенцем, чтобы обтереть младшего. Проходя спальню друзей, он услышал стоны Джисона и грязные высказывания Минхо. Стараясь не слушать, альфа быстро намочил полотенце и вернулся в комнату. Хенджин проводил мокрой тканью по хрупкому телу, стирая всю боль и усталость своего мальчика. После того, как Хван закончил он быстро принял душ и лёг на кровать, прижимая к себе спящее тело.