and they were roommates

Небесного казино больше нет, у него нет выбора. Смерти небожителей больше нет, у него нет выбора. Технически выбор есть всегда. На деле все другие альтернативы ещё хуже, поэтому Сигма мириться с новым распорядком своей жизни. Он в детективном агентстве уже тридцать два дня и сама работа не сложная. Если честно, Сигма вообще не понимает, что он тут делает, как сотрудник. Да, иногда выходит вместе с каким-то заносчивым детективом, чтобы тот не заблудился по дороге (топографический кретинизм такого гения Сигму поставил в ступор сразу же). Иногда он ходит и в паре с другими детективами. Пока все они кажутся нормальными. Ни друзья, ни близкие, но как коллеги достаточно адекватные. А адекватные коллеги, с учётом опыта в Смерти Небожителей, для Сигмы редкость. Среди детективов Сигме больше всех нравится Ацуши. С ним они знакомы. Ему можно доверять. Чаще всего Сигма просто заполняет бумажки для вида, игнорирует тот факт, что Дазай скидывает ему чуть ли не половину своих отчётов. Игнорирует, потому что Сигма вообще не знает, как вести себя с Дазаем. Вот вообще ноль идей. Дазай его спас, пообещал вернуть его домой живым и обещание сдержал. Дазай спас его жизнь более одного раза, привёл его в детективное агентство и помог начать новую жизнь, то есть, опять же спас. При этом Дазай ведёт себя совсем не так, как Сигма ожидал. Он непредсказуемый, взбалмошный, постоянно ведёт себя как ребёнок. Это не тот человек, который вытолкнул Сигму из лифта, но тот, который танцевал с ним в пустом коридоре тюрьмы, когда им активно нужно было искать выход. Сигма очень часто ловит себя на мысли, что совсем не знает Дазая Осаму. И вообще работа не худшая часть жизни. Заполнять бумажки и ходить по городу с кем-то в паре в разы легче, чем руководить всем персоналом казино и следить за всем происходящим там. Да и большую часть времени кто-то утаскивает Сигму с собой в кафе на первом этаже здания, чтобы «узнать получше». В общем, работа очень даже лёгкая. Да и работой это назвать сложно. А вот, что действительно угнетает, так это жизнь в общежитии, предоставленном агентством. Место, скажем так, не самое роскошное. Достаточно резко контрастирует с условиями Сигмы в его Небесном казино. А ещё он очень-очень завидует людям с отдельными комнатами. Ему приходится делить комнату. Делить комнату с Дазаем. Сигма отказывается комментировать эту ситуацию. Сигме говорят, что совсем скоро ему выделят отдельную комнату, просто надо подождать. Сигма смотрит на Ацуши, который всё ещё делит комнату с Кёкой, и как-то не может заставить себя поверить. Куникида выражает ему соболезнования по поводу его соседа, однако помочь никак не может. Дазай странный сосед. Однако Сигма думал, что делить с ним комнату будет сложнее. Потому что когда он в офисе агентства, Дазай постоянно так и норовит к нему прилипнуть. То просит оценить новую сочинённую песню, то подкрадывается со спины и обнимает, то играется с его волосами. Сигма правда не понимает, зачем кому-то может быть нужно столько физического контакта, сколько получает Дазай через него. Сигма совсем не тактильный человек. Со своим опытом в использовании способности, он старается сократить физический контакт с кем-либо на минимум. Дазай его старания не оценивает и постоянно его трогает. Дазай — прилипчивый. А ещё он аргументирует это тем, что Сигма всё равно не сможет использовать свою способность на нём. Дазай постоянно рядом. Дазая постоянно много. Однако делить с ним комнату совсем иначе. Сигма не может вспомнить и раза, когда Дазай бы подходил к нему дома. Они спят порознь, если тонкая ширма может считаться за разграничитель пространства, а в остальное время как-то даже и не пересекаются. По утрам Дазай спит дольше, Сигма вскоре перестаёт пытаться его разбудить, поняв на опыте, что это бесполезно и Дазай всё равно будет опаздывать. А по вечерам он куда-то пропадает, и Сигма слишком устаёт, чтобы пытаться его искать — всё равно возвращается к ночи. Они почти не разговаривают. Сигме это кажется странным, но он устаёт за день слишком сильно, чтобы потом подходить к причине своей усталости после работы с лишними вопросами. Сигма постоянно слышит от других, что Дазай непредсказуемый и может немного странный. Сигма заключает, что это просто очередная странность Дазая. Ночью Сигме часто снятся кошмары. Это никогда не было чем-то новым. Правда теперь содержание снова другое: теперь это не пустыня и не годы рабства, теперь это маленькое помещение лифта, наполняющееся водой, или комната в тюрьме с Фёдором Достоевским, который втыкает в него нож. Сигма просыпается среди ночи и прерывисто дышит. Сигма всегда просыпался один. В первый раз Сигме требуется несколько секунд, чтобы понять, что его обнимают чьи-то руки и мирный голос призывает дышать, медленно считая от одного до десяти. Они не говорят об этом в первый раз. Утром Сигме кажется, что ему всего лишь приснилось, а Дазай не подаёт признаков, что это не так, вместо этого откидывая очередную шутку про трёхлетний возраст, на которую Сигма закатывает глаза и не отвечает. В следующий раз, когда он просыпается от кошмара, Дазай снова рядом. Сидит рядом с ним и успокаивающе что-то говорит, размеренно так, что Сигма снова начинает дышать. В этот раз он понимает, что это не сон, что человек рядом с ним действительно держит его за руку и прижимает голову к своей груди. В этот раз Сигма просит его остаться, пускай понимая, что утром он скорее всего пожалеет об этой просьбе. А Дазай остаётся. Дазай обнимает его со спины и лежит рядом до самого утра без единого вопроса или шутки. Днём они снова делают вид, что ничего не произошло. Сигма несколько раз подходит к нему, чтобы поблагодарить, а то ему действительно неудобно. Да и благодарить есть за что, Дазай сделал очень много для него. Но Дазай несколько раз ловко переводит тему, а в последний раз почти прыгает в реку, лишь бы Сигма не произнёс слово «спасибо» до конца. Однако рядом оказывается Ацуши и не даёт ему утонуть, он же и объясняет Сигме, что Дазай к благодарностям не привык и лучше не пытаться это исправить. Сигма понять этого не может, но всё же перестаёт пытаться. Происходит ещё несколько ночей, полных кошмаров. А потом всё само по себе как-то приходит к тому, что они сдвигают футоны. Сигма говорит себе, что это всего лишь помогает ему спать, что это вообще ничего не значит. Дазай ничего себе не говорит, вместо этого он каждый раз оказывается рядом, когда у Сигмы очередной плохой сон. Сигма замечает за собой, что спать в чужих объятиях уютно. Он опаздывает на работу теперь немного чаще обычного, выслушивая от Куникиды что Дазай на него дурно влияет и нужно бы поскорее выделить отдельную комнату. Сигма отвечает тогда, что да, было бы неплохо, хотя не может не заметить, что в душе совсем не рад этой идее. Дазай ведёт себя всё так же. Как будто ничего не изменилось. Сигма, замечая его поведение, думает, что это действительно ничего для них не изменило. Они всё ещё просто коллеги, делящие одну комнату в общежитии. Сигма думает, что он не настолько хорошо распознает социальные сигналы у обычных людей, так что приходит к выводу, что это нормально — делить один футон. А потом они как-то приходят к разговорам. Сигма не спешит засыпать, он сидит на кухне с кружкой чая и размышляет о том, стоит ли добавить в кружку ликёр или всё же день был не настолько плохой. Он впервые чуть не умер во время задания. И хотя это совсем не первый, и наверняка не последний, околосмертный опыт, у него всё равно продолжают дрожать руки. Сигма думает, что он слабый. Чересчур слабый для этого мира. Он слышит звук открывающейся двери и лениво переводит взгляд на часы — почти одиннадцать. Дазай появляется на кухне достаточно быстро, ничего не говорит, только молчаливо кивает и тянется за чайником, наливая себе кружку. — Долгий день? — спрашивает Дазай, менее мелодично, чем обычно. Менее радостно. Сигма поднимает голову на него и кивает, не произнося ни слова. Они сидят в тишине какое-то время. Дазай теребит бинт на левом запястье, смотрит в свою кружку и как будто не решается что-то сказать. Сигма уже хочет спросить об этом, когда Дазай наконец начинает говорить. — Я боялся, что ты исчезнешь. Сигма часто моргает, думает, правильно ли услышал, затем пытается определить, как эти слова понимать. Он смотрит с очевидным вопросом на Дазая, а тот только переводит взгляд на него и слабо улыбается. — Когда мы были в тюрьме, я опасался, что коснусь тебя, и ты исчезнешь, — объясняет он. Сигма вспоминает танец в пустом коридоре тюрьмы. — Ты не исчез. — Ты наблюдателен, — Сигма не может сдержаться и фыркает. Дазай тихо хохочет. — Просто думал, что ты должен знать. И я рад, что ты не исчез. — Я тоже этому рад. Дазай оказывается рядом, касается его руки, улыбается. Сигма руку не убирает, только смотрит в карие глаза и ожидает объяснения. Все постоянно говорят, что Дазай ничего не делает просто так, что у него всегда есть причины и план в долгосрочной перспективе, однако сейчас Сигме всё больше и больше кажется, что это не план. С Сигмой не нужно играть в игры разума, не нужно думать наперёд и пытаться перехитрить. Касаться Сигмы — прихоть, но никак не какой-то либо метод в достижении чего-то великого. Сигма задумывается, когда собственные руки перестали дрожать. Вспоминает, что скорее всего с того момента, как Дазай оказался на кухне. — Я правда рад, что ты не исчезаешь, когда я тебя касаюсь, — добавляет Дазай. Сигма думает, что сердце пропускает удар. До этого он не задумывался, а возможно ли это физиологически. Делает пометку спросить Йосано в следующий раз, когда будет в офисе. — Поэтому касаешься так часто? — решает спросить Сигма, спокойно так, почти с любопытством. Ещё месяц назад он бы спросил более раздражённо. Дазай не отвечает, только ухмыляется и пододвигается ближе. Сигма не отрывает от него взгляда. Сигма не хочет отрывать от него взгляда. — Поэтому касаюсь так часто, — всё же подтверждает Дазай. Сигма замечает, как близко они находятся друг к другу, почти касаясь носами. Очень спонтанная и глупая идея пролетает в голове обоих практически одновременно. — Можно? — спрашивает Дазай и Сигма кивает сразу же, не задумываясь. Дазай его целует. В этот раз здесь нет никакой «передачи воздуха», как было в лифте. Это действительно поцелуй. Сигма не знает, что должен чувствовать, но ему хочется ещё. И он отвечает на поцелуй, удерживает Дазая близко к себе, а тот тихо хихикает и продолжает его целовать. Сигма задумывается, что Дазай постоянно рядом и что это не обязательно плохо.