(love)sick hero

кунигами всегда тяжело болел. он даже к этому привык — лихорадка стала настолько привычным делом, что при очередной болезни он не почувствовал страданий как таковых. по большей части учеба добивала его окончательно, поэтому неудивительно, что ренске слег с простудой. обычное переутомление, ведь так?  единственное отличие — появление чигири в его жизни. в школьные годы они не были знакомы, но в университете все поменялось, став ближе, кунигами не мог вычеркнуть его из своего распорядка дня. утром — встреча с хемой, поход до метро и универа вместе; потом расходятся на пары, так как у них разные направления, и видятся где-то на обеде (и это если чигири успевает! как староста группы, пусть и против своей воли, он всем чем-то обязан, все должен знать, чему кунигами и не завидовал), а после, если количество пар совпадает, идут вместе домой. перед выходными порой, к тому же, устраивают ночевку у кого-то.  но сейчас сил никаких не было, а стоило, вообще-то, чиркнуть пару строк чигири: «так и так — извини, я не могу прийти на станцию». пальцы вовсе ощущались чужими; кунигами в бреду пытается набрать сообщение.  кому: хема<3   от кого: rensuke_zxc «привет, чигири! извни , .яснгрдня не в состоярии прийти на квькц. модешь ееня не ждать!!» и дальше он позволяет себе заснуть с чистой совестью.  однако бедный кунигами ренске, лишенный сил и ума жуткой лихорадкой, даже не смотрел на время — он к тому моменту уже проспал из-за дурных снов; обычно ему снятся самые красочные сны лишь с высокой температурой.  чигири, думавший, что опоздать из-за кунигами — но прийти вместе! — довольно-таки уважительная причина. до момента получения подобного сообщения, на расшифровку которого ему потребовалось некоторое время. хема рефлекторно сжимает челюсть — привычка, когда он в глубоких раздумьях, — и взвешивает, стоит ли ему вообще уже идти в университет.  на одной чаше весов — факт, что чигири староста. но на другой — кунигами, бедненький, больной, один-одинешенек! добрая душа хемы не может позволить оставить это так. а в университете, к тому же, есть достойные замены, чтобы этот дурацкий журнальчик потаскать, с преподавателями поболтать да загрузиться иной работой, которую никто другой не возьмет. чигири далеко не самый лучший, он это знал, но как же хема ненавидел свое чувство ответственности. он никогда не выкладывался на все сто, думал: «а в чем смысл?» действительно, в чем же? его смысл сейчас валялся дома с ужаснейшей лихорадкой, не в силах функционировать как нормальный человек; возможно, он уже превращается в зомби! а чигири своим отсутствием только способствовал этому. он чувствовал, что кунигами нуждается в нем (даже если это были его фантазии). это ли не причина не пойти в университет? вообще, если бы не постоянные "созвоны" с мамой, а еще чувство вины за бессмысленную трату времени, он бы позволял себе отдохнуть чуточку чаще.  учеба, конечно была важной частью жизни чигири, но иногда требовался перерыв. и он уже просто не мог.  поэтому чигири расставляет приоритеты правильно и едет в противоположную от университета сторону; кунигами жил подальше от учебного заведения, но их пути пересекались. станция чигири — место, где ренске делает переход, поэтому они всегда встречались на ней. он задумался о походе в магазин, но понимает, что не знает, способен ли будет кунигами что-то есть в таком состоянии. // звонит в дверь, нетерпеливо переставляя ноги по узору плитки в коридоре. ждет еще примерно минуты три и хочет начать звонить агрессивнее и настойчивее, но тут же слышит поворот ключа в замке.  — чт- оу, чигири? — рыжие волосы выглядят еще более хаотично, чем обычно; мятая (вероятно, от вечного лихорадочного ворочания) пижама от пота прилипала к некоторым частям тела. — я же сказал… или я не отправил сообщение? — паника отразилась на его лице.  — я понял, что ты болеешь. поэтому пришел помочь! пары, знаешь ли, скучные сегодня, — ложь. хема бесстыдно пропускает лекцию любимого преподавателя (из всех в этом чертовом университете все же были не старые злыдни, а хорошие, понимающие люди), хоть утром вставать и трудно, но лекции приятные, а преподаватель особенно.  — кхе- это приятно, но… правда, не стоило. я все равно чуть-чуть не в состоянии тебя принять как следует!  — не беспокойся, я здесь, чтобы помочь тебе справиться! — чигири широко улыбается и подмигивает, проходя с вещами на кухню. — итак, я прописываю тебе постельный режим, а сам сделаю самый лучший суп с имбирем!  кунигами тихо смеется, кашляя и держась за дверной косяк.  — боже мой, спасибо, что это не луковый суп! не очень хорошие воспоминания из детства о нем. я ненавидел его есть, а мама отчаянно готовила, пытаясь побороть мою лихорадку. болел я так плохо, к слову, всегда, — чигири тараторит что-то похожее на согласие со сказанным и выпроваживает рыжего в комнату.  хозяйничать на чужой кухне — несмотря на то что это был кунигами — казалось таким неправильным. но чигири это грело душу; он сам ни за что бы не позволил кому-то шариться на своей кухне. мало того, что там все было расставлено по своим особым местам, так еще и просто… некомфортно.  если бы к нему так заявился кунигами, он, конечно же, разрешил бы делать со своей квартирой что угодно. вслух об этом не скажет ни за что. это все равно что сказать: «я тебя люблю». а для чигири они еще не на такой стадии. хотелось добиться какого-то осмысленного и медленного перехода от «передрузей».  // костяшками чигири стучит по дверному косяку, удерживая небольшой поднос с тарелкой супа на сгибе локтя другой руки. — просыпаемся! кунигами поднимает голову, а чигири не может ни слова сказать. ранее он думал о медленном развитии отношений, да? сейчас ему кажется, что это уже не быстро. взлохмаченные рыжие волосы казались более мягкими, чем в обычное время; кожа у кунигами бледная, а во взгляде отсутствует какая-то осознанность. будто все размыто, а чигири врывается и помогает увидеть все остальное. именно поэтому для хемы это уже огромный шаг; что-то искреннее, открытое было между ними в воздухе. кунигами слишком избаловал своим дурацким доверием.  — я… устал… — сказал ренске и тут же разразился кашлем.  — понимаю, но терпи, будь героем до конца! скоро все пройдет.  чигири оставляет еду.  на самом деле, он уже бывал у кунигами дома. они время от времени могли приглашать друг друга в гости, чтобы провести выходной за просмотром чего-то вместе. когда это было у чигири, к ним присоединялась сестра хемы, и они втроем лежали на диване, запрокинув ноги на кунигами, которому «повезло» оказаться в середине.  ренске еще какое-то время пытается собраться с силами, чтобы сесть и поесть, а чигири его так безмерно жалко… — гм… хочешь, покормлю тебя?  кунигами, и без того полыхающий от температуры, прикрывает лицо ладонью.  — ха-ха… не стоит! лучше давай что-нибудь, посмотрим, ладно?  чигири послушно кивает, берет свой ноутбук, куда он сегодня должен был конспектировать лекцию. но у него абсолютно точно нет сожалений о содеянном.  листает длинный-длинный список аниме во вкладке «в планах» у себя, но определиться не может. да и так ли это важно? главное — кунигами, пусть и едва дышащий, зато под боком!  а хема не может не уснуть, пока аниме на фоне продолжает проигрываться, а ренске тихонько сербает суп, а после укладывается под боком, заключает в самые крепкие болезненные объятия. чигири думает: «нужно будет сделать компресс». а через пять минут уже сладко посапывает рядом с разгоряченным телом.  // — в каком смысле чигири заболел? — восклицает на всю аудиторию исаги.