Чем тише ты становишься, тем больше слышишь

Какого заниматься профессиональным спортом девушке? Тяжело. Но тогда какого же заниматься этим, когда на тебя влияют феромоны почти всех окружающих тебя людей? Невозможно описать все эмоции, которые ты переживаешь в такие тяжелые моменты. Игры, тренировки, тренировочные матчи – все это медленно влияет на разум, на тело. Это не поддается контролю, приходится накачивать себя таблетками, смягчающими окружающую действительность, чуть утихомиривая какофонию запахов. Рене, конечно, сильная девушка. Она смогла пережить все, что с ней произошло. Она не сдалась. Она стала играть в команде. И даже омежья натура не мешает ей идти к своим целям, пробивая себе путь через горы препятствий. Со стороны никогда не увидишь ее слабые стороны, вот только они все же есть, как и у любого нормально человека. Элисон настолько сильная, насколько и полагается альфе. Сейчас довольно редко можно встретить девушку альфу, все привыкли, что женский пол олицетворяет нежность, утонченность. Все это конечно присутствует и у Элисон, вот только такую стойкость, трудолюбие и тяжелый характер обычно не приписывают девушкам.

***

Был обычный, пятничный вечер. Монстры уехали в Колумбию, Дэн воспользовалась случаем и ушла на свидание к Мэту, а Рене задерживалась на занятиях. Элисон не могла признаться ни себе, ни остальным, что рада остаться наедине с самой собой. Потеря Сэта все же повлияла на нее, поменяв все: начиная с мировоззрения, заканчивая мнением, касательно отношений. Раньше это не было чем-то особенным. Просто человек, который проводит с тобой много времени, дарит тебе радость и спокойствие. Но теперь пришло осознание, что, потеряв такого человека, на место спокойствия приходит пустота, одиночество, неподдающееся описанию, и банальное желание, чтобы кто-то вытащил тебя из этой пожирающей черной дыры. Сейчас Элисон смирилась со всем, что произошло и происходит. В моменты, когда все уходили она наконец могла расслабиться, перестать играть на публику «что все хорошо». Она понимала, что таким образом себе не помочь, но и показать свою слабую сторону не могла. В мире, наполненном альфами, омегами и бетами, даже такой сильный вторичный пол могли поглотить без остатка, а этого она не могла себе позволить. Мысли, в основном грустные, но наполненные теплыми воспоминаниями, отвлекли от реальности, забрав в свой маленький мирок, скрытый ото всех. Элисон не заметила возвращения Рене, которой не понадобилось много времени, чтобы понять обстановку. Омега тихо прошла в свою часть комнаты, стараясь не привлечь к себе внимание, осознавая в какой ситуации находится подруга. Волкер разложила свои вещи по местам, все также не отвлекая Элисон, но что-то внутри требовало поддержать девушку. Она знала, что альфа только для всех такая сильная, на деле же она тоже нуждается в тепле, заботе и поддержке близкого человека. Это был не первый раз, когда она заставала подругу в таком состоянии, но это первый раз, когда она решилась на следующий шаг. Рене была единственным человеком, видевшим Элисон без остатка, со всеми слабостями и недостатками, и она это ценила, по-настоящему ценила. - Привет. Ты как? – начала издалека Рене, будто пытаясь прочувствовать готова ли Элисон к этому разговору. Готова ли она открыться полностью, доверить самое сокровенное? Элисон обернулась к источнику звука, удивленная видимо тем, что Рене решила с ней что-то обсудить. - Привет. Я в порядке, — ответила альфа. Конечно, было очевидно, что она не в порядке. Эта фраза Нила стала кодовым словом для нуждающихся в помощи. Если человек не мог признаться в том, что ему плохо или у него проблемы, он просто говорил эти слова и всем сразу становилось ясно, что происходит. Рене, не призывая Элисон сказать правду, приблизилась и обняла девушку. Объятия омеги будто согревали изнутри. Элисон сама не заметила, как заключила Рене в более крепкие объятия, утыкаясь в шею и вдыхая на редкость успокаивающий аромат ванили с горькой ноткой кофе. Достигнутая идиллия выходила за грань понимания, будто скрытые мечты все же осуществились. Обе девушки делились теплом, чувствуя безопасность, умиротворение и нежелание прекращать это.

***

С того момента девушки сблизились, принимая заботу друг о друге. Элисон больше не пряталась от всех, позволяя Рене поддержать ее, подарить спокойствие. А омега в свою очередь не отказывала в помощи, даруя свое общество, тепло и заботу, в которых они обе нуждались. - Рене, я пойду на крышу. Хочу немного проветриться, — сказала Элисон. - Хорошо. Я закончу и присоединюсь к тебе, — ответила Рене на завуалированную просьбу. На крыше не было ни единой души, на что и был расчёт. Хотелось почувствовать хотя бы такого рода уединение. Сев на край и свесив ноги, начинаешь понимать, что ты упускаешь. Что даже в таком суровом мире есть свобода, которую можно почувствовать даже в обычный серый день. Темное небо, застланное облаками, прохладный ветер пусть и заставляли ощутить одиночество, все же дарили легкость, невесомость, независимость. Одинокий фонарь освещал часть крыши около входа на нее. Остальное пространство было погружено в темноту, на редкость приятную, расслабляющую глаза и тело. Тишина, окружившая Элисон, прервалась легкими, будто невесомыми шагами Рене. Иногда казалось, что эта девушка не ходит, а парит как какое-то божество, наделенное безграничной силой. Прямо ангел во плоти. Омега села рядом, но ноги не свесила, лишь подтянула колени к себе, обхватив их руками. - Как прошел день? – банальный вопрос, но именно он каждый раз служил отправной точкой в их беседах. - Хорошо. Думаю, что у тебя не хуже. Хотела вот тебя спросить. Ты хоть раз чувствовала полное опустошение? Будто время остановилось. У тебя не никаких желаний. Лишь полная пустота и темнота, окружающие тебя. Своего рода одиночество, пытающееся поглотить тебя без остатка? – спросила Элисон, сразу же изменив настрой данного разговора. Их времяпровождение всегда отличалось. Иногда они обсуждали то, что произошло за день. Бывали случаи, когда они молчали. Никогда нельзя было предугадать, как именно они проведут время. Единственное – в самом конце они всегда оказывались стиснутыми в одновременно легких и крепких объятиях. Обеих девушек это устраивало, это процесс стал для них своего рода успокоительным, к которому очень быстро привыкаешь, как к каплям для носа. - Да, пусть у меня это и не связано с романтическими отношениями или чувствами, но думаю, что ты слышала про мое прошло. Я не горжусь им, но избавится от него нельзя, поэтому я принимаю его таким какое оно есть. Конечно, порой я вспоминаю о своих поступках, которыми я ни в коем случае не горжусь, и пустота накрывает меня с головой. Первое время после избавления от того образа жизни было сложно контролировать свои эмоции и чувства, но со временем это проходит. Понятно, что не лечится до конца, но боль утихает, пустота и одиночество больше не пугают тебя, ты начинаешь идти со все этим рука об руку, — Рене замолчала, возвращаясь в воспоминания. Элисон заметила изменение в поведении омеги и не спрашивая разрешения пересадила к себе на колени, обхватывая руками будто в защитный кокон. Поддержка без слов стала своего рода обычаем. Этот случай не стал исключением. - Прости, что спросила. Я и не подумала, что твое прошлое так крепко связано с такими ощущениями, — прошептала Элисон, раскаиваясь в своих словах, которые не несли никакого злого умысла. - Ты не виновата, но давай не будем сегодня поднимать эту тему. Я пока не готова, — прошептала Рене в ответ, утыкаясь в шею альфы и вдыхая такой приятный феромон. Эта тихая ночь скрыла девушек под своим покровом. Мелкие звезды, рассыпанные будто по полотну, светили создавая ощущение защищенности. Легкий ветер успокаивал разгоряченные души девушек, замедляя бившиеся в унисон сердца. Пока еще никто не понял. Но когда это всплывет на поверхность – перевернет все верх дном.

***

Тренировочный матч, который пусть и не был официальным, но значил многое, в особенности для Кевина. Троянцы уже в новом составе вместе с Жаном прибыли на домашнюю площадку Лисов, окрашенную в бело-рыжие цвета. Встретившись на поле, команды дружелюбно поприветствовали друг друга. Кевин утащил в сторону Джереми и Жана, все также продолжая показывать свое уважение к этим персонам. Нил стоял с Эндрю, пытаясь уговорить его – просто попросив - играть нормально, остальные разбрелись по своим позициям, поглядывая на Ваймака. Элисон кидала обеспокоенные взгляды на омегу, боясь, что разговор слишком сильно повлиял на девушку, напомнив то, о чем она пыталась забыть. Вот только Рене не нужно был это беспокойство. Она привыкла отключать проблемы, радуясь даже маленьким повседневным мелочам. Рене все-таки встретилась взглядом с Элисон, показывая, что она в порядке. Но, конечно, она не в порядке и не была в порядке никогда. Говорить себе, что все хорошо, помогает, но от реальности не избавляет. А тут еще и странные мурашки, бегающие по телу, отвлекали от важных задач. Таких, как ответственная игра в роли вратаря. Половина игры прошла пусть и нелегко, но в такой дружеской атмосфере, что даже усталость казалась приятной. С каждой минутой Рене начинала сомневаться в том, что она сможет доиграть до выхода Эндрю. Неожиданно пришедшая течка явно ломала все планы. Непонятно почему она пришла намного раньше, чем должна была. Во время таймаута омега все же смогла выпить подавители, но рано или поздно ее запах просочится наружу, приманивая альф. Это была меньшая из бед. С каждой минутой тело нагревалось, ноги подкашивались, сознание пыталось отключиться. Но Рене упорно никому не говорила о том, что происходит. Во время смены с Эндрю, радости не было предела. Доблестно передав ответственность за защиту ворот, ноги омеги подкосились, собираясь столкнуться с землей. Но вовремя подоспевшая Элисон предотвратила этот инцидент. - Эй, что с тобой? – спросила Элисон, аккуратно прижимая омегу к себе. Ответ не потребовался. Хватило лишь одного вздоха, чтобы понять, что происходит. Альфа внутри забесновалась. Внутренний волк не то рычал, не то выл, просто умоляя увести омегу с глаз остальных. - Ты почему никому не сказала? Совсем себя не бережешь. Нил Джостен номер 2, — подвела итоги Элисон. – Тренер, у нее течка, я ее уведу, помогу, дам подавители. - Хорошо. Только аккуратно. Постарайтесь не встретить альф по дороге, — проворчал Ваймак, делая замену состава. Элисон кивнула тренеру на прощание и, не теряя времени, прямо на руках унесла Рене в раздевалку. Тишина в помещение заполнилась двумя дыханиями. Рваными, тяжелыми, короткими вздохами, ставшими такими по разным причинам. - Рене, тебе надо сходить в душ, потом я помогу тебе добраться до комнаты, — сказала Элисон, из последних сил цепляясь за свою выдержку рядом с течной омегой. Омега ничего не ответила, лишь тихонько пискнула, сворачиваясь в кулек на руках альфы. Очередная волна течки поглотила Рене, подвергая ее невыносимым мучениям. Выдержка Элисон плавилась на глазах. Хотелось подчинить омегу себе. Но не причинить вред, а сделать так, чтобы это беззащитное создание само попросило защиты, тепла. Альфа внутри выла, прося сделать уже хоть что-то, и Элисон позволила себе пусть и маленькую, но вольность. Уткнувшись в шею омеге, так сильно притягивающую, будто напрашивающуюся на метку, Элисон принялась жадно вдыхать феромоны, обильно выделяемые из-за течки. Рене откинула голову, предоставляя альфе больше места. Она же в свою очередь посчитала это разрешением и плавно, будто смакуя, провела языком по венкам, собирая этот очаровательный, сладкий запах. Тихий стон вырвал Элисон из забвения, возвращая в реальность. Она должна помочь Рене. Понимая, что Рене сама не помоется, пришлось пойти на риск и залезть под душ вместе с ней. Можно сказать, убила двух зайцев одним выстрелом, но терпение и выдержка не резиновые, а когда перед тобой голое, да еще и такое желанное тело, сдерживаться было невозможно. Но все невозможное – возможно, успокаивала себя Элисон, понимая, что сейчас неподходящий момент. Приняв легкий и довольно быстрый душ, несмотря на беспомощность Рене, которая замедляла пару, Элисон насухо вытерла не держащуюся на ногах девушку, быстро одевая ее в одежду. Сделав все то же самое с собой, она вновь подхватила омегу на руки, чем вызвала одобрение альфы.

***

Попав в комнату, последние крупицы выдержки оказались в опасной близости к разрушению. Рене, будучи притихшей все предыдущее время, сейчас будто очнулась ото сна. Омега внутри ее полностью взяла верх, почувствовав спокойную и безопасную обстановку, да еще и альфу рядом с собой. - Элисон, ты можешь мне помочь? – чуть ли простонала Рене, заставляя Элисон задержать дыхание, предаваясь представлениям о том, какие же звуки девушка будет издавать, извиваясь под альфой, под ней. - Да, конечно, сейчас дам подавители. Где они у тебя лежат? – спросила Элисон, положив Рене на ее кровать и отправившись на поиски таблеток, видимо нужных теперь не только омеге. - Не надо. Помоги мне сама. Возьми меня, пожалуйста. Я не могу. Мне больно, омега внутри воет, жар пожирает меня. Спаси меня, прошу, — Рене произнесла это так, будто она реально умирает. Но самое главное, что даже при течке она разговаривает предельно вежливо. Только она так может. Единственная и неповторимая – пронеслось в голове у Элисон. - Ты же не будешь жалеть? Я тебе доверяю, но готова ли ты довериться мне. Отдаться мне. Доверить всю себя, без остатка. Я не остановлюсь пока ты не будешь моей полностью, каждой частичкой души и тела, — произнесла Элисон, уверенная в том, что омега откажется от такого серьезного заявления. - Я уже твоя. Так забери меня, всю, полностью, но не давай мне переживать все это, — тихо, но уверенно ответила Рене, откидываясь на кровать. Альфе не нужно было больше ничего: ни слов, ни обещаний, ни убеждений – достаточно было лишь уверенности в омеге, в них. Прошлое может причинять боль, но, как я это вижу, ты можешь либо убегать от него, либо взять для себя урок. «Ведь они не ты, весь этот мир не ты».