Амнезия

Чимин и Сокджин. Как можно было описать двумя словами этих парней? Легко и просто: друзья-враги. Жили они вместе, и проходя по их дому ты никогда не заметишь никакой спокойной и мирной картины. Можно было застать одну единственную картину: ругань по любому поводу, и споры. Однако, длилось все это безобразие частенько от силы минут 20, и оба парня расходились по своим комнатам, давая слово, что никогда они больше не заговорят друг с другом. Однако, эта клятва быстро прерывалась. Перейдём же к описанию самих парней. Чимин был невысоким и симпатичным парнем с карими глазами, по характеру был дружелюбным, и понимающим, его было легко смутить. В общем, был довольно тихим и скромным. Из увлечений Паку нравились танцы, а так же он любил петь, и все свободное время посвящал этому. А Сокджин был другим. Он был старше и выше Чимина, и по внешности был довольно красив, чем очень сильно гордился, и нередко хвастался этим Чимину. Так же, Джин был большим любителем поворчать, и часто в чём-либо упрекать, и особенно доставалось Паку. Как и младший, он очень любил петь, пел он в любом месте и в любое время. Вне зависимости от того, где он в данный момент находился. Чимин же в этом плане был чуть скромнее. Так же, Сокджин страсть как любил готовить еду, и точно так же, как и готовить, он обожал её дегустировать. Все приготовленное исчезало мгновенно. В целом, несмотря на недостатки в характере, Сокджин был вполне дружелюбным и милым. Чем же сейчас были заняты оба парня? Думаю, долго думать над ответом не придётся. Сокджин стоял перед зеркалом и любовался своей красотой, и при этом сначала не заметил проходящего мимо него Чимина. — Ах, Чимин, ты только погляди… — протянул Сокджин, не отрываясь от зеркала. — Ну не правда ли, что я красив? Не зря меня все считают «мировым красавчиком»!.. — Угу. Что правда, то правда. — вздохнул Чимин, уставший от каждодневного хвастовства. — Ты бы поменьше хвастался! А лучше бы делом занялся. Вот смотри какой бардак… — Что? — Сокджин резко оторвался от зеркала. — Это я хвастаюсь? — Ну начинается… — прошептал Чимин. — Хвастаюсь я, видите ли… — фыркнул Сокджин. — Я просто любуюсь собой. В этом есть что-то плохое? — Нет, — ответил Чимин. — Но зачем ты каждый раз сообщаешь мне об этом?.. Мог бы молча… — Молча… Молча! Не могу я молча! — сказал Сокджин. — Так неинтересно. О моей красоте должно знать как можно больше людей! — Ага! То есть, я в твоём понятии «много людей» — усмехнулся Чимин. — Ну-ну. — А ты что, не согласен, что ли? — прищурился Сокджин, отложив зеркало. — Ты единственный, кто со мной живет! И единственный, с кем я делюсь впечатлениями. — Ага, я так и понял! — сказал Чимин. — эх, Джин, что с тобой стало? Раньше ты был дружелюбнее и спокойнее… — Это я-то? — притворно засмеялся Сокджин. — ничего подобного. Да с таким как ты, я просто не могу быть дружелюбным! — Всмысле с «таким как я»? — поднял бровь Чимин. — С тихоней, скромняшкой… и кто ты у нас там… Короче с тем, кто не может меня терпеть, вот! — резко закончил Джин. — Чего? Терпеть тебя? Вот ещё! — Надулся Чимин, отведя взгляд от Джина. — Вот видишь! — победно произнёс Джин. — А ещё просишь, чтобы к тебе хорошо относились! Мечтай! — Знаешь, что? Раз так, то я с тобой не разговариваю! — воскликнул Чимин. — Я тогда тоже! — буркнул Сокджин. — Конечно-конечно! — воскликнул Чимин. — Сам потом первый ко мне прибежишь. Знаю я твоё «не разговариваю»! — Ещё чего! — огрызнулся Сокджин. — Делать мне нечего больше. — Тогда… Тогда я пойду на улицу. Чтобы никто из нас не нарушил договор молчания. — решительно заявил Чимин. — Ага, можешь проваливать. Хоть на все четыре стороны. Без тебя чуть спокойнее будет. — отмахнулся Сокджин, и снова уставился в зеркало. А Чимин вышел из дома, хлопнув дверью для вида, и пошёл, куда глаза глядят. На улице было светло и безоблачно. Чимин прищурился от света, который тут же ударил ему в глаза. Поморгав, он открыл их, и пошёл вперёд, по асфальтовой городской дороге. «Как же хорошо, что я хотя бы на миг отлучился от этого воображалы!» — со спокойствием думал Чимин. — «А ведь иной раз от него не отобьёшься! Держу пари, он продолжает смотреть в своё зеркало…» Быстро отбросив в сторону эти мысли, Пак начал любоваться красотой города, окружавшей его. Магазинчики, неоновые рекламные вывески (которые так красиво светились по ночам)… Всё было так замечательно и удивительно, словно Чимин видел все это в первый раз. Немного походив, он опустился на скамейку, в тени. Прохлада была приятной, и Паку не хотелось выходить из неё обратно на солнце. Немного погодя, он услышал знакомый голос. — О, привет, Чимин! — окликнули его. Узнав обладателя голоса, Чимин смутился, и медленно поднял взгляд. Перед ним стоял Ким Намджун, и приветливо улыбался. Намджун, как и Джин был старше Чимина, но в отличии от второго, он был его лучшим другом, и они никогда не ссорились. Напротив — выражали друг к другу сильную симпатию. А вскоре Чимин и вовсе стал понимать, что чувствует к Намджуну нечто большее. Сам по себе Намджун был дружелюбным и добрым, всегда поддерживал того, кому было плохо, давал советы… Эти качества в нем и нравились Паку. — Привет, Намджун… — смущенно поздоровался Чимин. — А где Джин? — поинтересовался Намджун, садясь рядом с Чимином. — Опять повздорили? — Конечно… — вздохнул Чимин. — Как он меня бесит своим хвастовством… — Понимаю… Но, может, ему просто поговорить не с кем? Вот он со скуки… — предположил Намджун. — Всмысле не с кем поговорить? А как же Хосок? Юнги? — спросил Чимин. Хосок и Юнги были друзьями Сокджина и Чимина. И они были полными противоположностями друг друга. В то время, как Хосок был самым весёлым, и буквально словно излучал солнечный свет, и дарил хорошее настроение окружающим, Юнги был более серьёзным, немного замкнутым, и, бывало, грубоватым и холодным. Однако при всём при этом он был отличным другом, и понимающим человеком. — Сокджин редко с ними общается… — сказал Намджун. — Вот и наскучило ему. У меня появилась идея! Как смотришь на то, чтобы вечером нам всем вместе собраться, погулять, да поболтать? — Отлично! — с радостью согласился Чимин. — Ну что ж… Тогда до вечера! — сказал Намджун, и улыбнувшись, встал, помахал Чимину рукой напоследок, и пошёл. А Пак, весь в мечтах, побрел домой. — Говоришь, Джун решил собрать тусовку? — сказал Сокджин Чимину вечером. — Что ж, я только за. Давненько я ребят не видел. Но мне надо приготовиться… — «Опять прихорашивается…» — закатил глаза Чимин. Но ему некогда было злиться на Джина. Удивительно, сейчас Пак даже и не собирался злиться на него, и он его совсем не раздражал. Парень чувствовал какое-то сильное спокойствие и безмятежность. Ему казалось, будто бы он стоит один на цветочном поле, а мир вокруг него переливается яркими красками. «Что со мной?» — подумал Чимин. — «Ощущения такие приятные… Это тепло внутри… Что стало причиной всему этому?» — и в то же мгновение, в голове Пака появились черты лица Намджуна. При мысли о нем, у парня приятные ощущения лишь усиливались, а сердце начиналось биться как бешеное… Внезапно, парень вздрогнул от резкого звука щелчка. — Чимин! Чимин-щи! — окликнул его резкий голос. Сокджин. — Ну наконец-то услышал. Пора выходить, ребята ждут! — Я… Ээээ, да… Хорошо, Джин… — медленно произнёс Чимин. Сокджин, не обратя внимания на его странное поведение, повернулся, и открыл дверь. Оба парня вышли на улицу, где их и ждали. — О, какие люди! — раздался радостный голос Хосока. Он сорвался с места, и, подбежав к Чимину с Сокджином, крепко обнял их. — Б…Без обнимашек… — заворчал Сокджин. — Ты… Задушишь… — Хосок отпустил парней из объятий, и пошёл к Юнги и Намджуну. Юнги поздоровался сдержанно, как обычно и было, а Намджун просто кивнул с улыбкой. — Ну что, куда пойдём? — спросил Сокджин. — А какая нам разница? — весело заметил Хосок. — Куда глаза глядят! Кстати, Джин, а ты поменялся с нашей последней встречи… Стал красивее! — О, правда? — оживился Сокджин. — Не льсти мне, Хосок… — Да ладно тебе! Что правда, то правда, не так ли? — сказал Хосок. Сокджин с ним согласился, и у них обоих началась оживленная беседа. Но Чимин к ней не прислушивался. Он снова замечтался о Намджуне, и не заметил, как ушёл далеко вперёд. Так, блуждая в этой безмятежности, Пак добрался до уступа. А так как дело близилось к вечеру, на небе появлялся закат. Он был розоватый с желтым, а ярко-алое солнце медленно спускалось за горизонт. И все это украшали легкие розоватые облака, плывущие по небу. Внезапно, Чимин почувствовал, что кто-то взял его за руку. Парень вздрогнул, и обернулся. Он заметил Намджуна, который взял его руку, и вместе с ним смотрел на закат. — Сегодня погода по особенному тёплая… Да и закат прекрасный… — тихо произнёс Ким, не отпуская руки Чимина. — Д…Да… Очень красиво… — от смущения, Чимин мямлил, а щеки покрывались розовым румянцем. С минуту парни стояли молча, взявшись за руки, и не сводя взгляда с этого красивого закатного неба. А в это время троица: Юнги, Хосок и Сокджин молча наблюдали за происходящим. Ну как молча… Сокджин и Хосок всякими способами нарушали тишину. — Намджун и Чимин… Вместе… Вот дожили! — говорил Сокджин. — А чего тут удивительного, Джин-а! — отвечал Хосок. — Я давно замечал, как Намджун смотрит на нашего Чимина! Я просто нутром чуял, что между этими двумя что-то есть… — Ага… А я замечал, что Чимин очень мечтательный в последнее время… Ни дать, ни взять — запал на этого Намджуна! — сказал Сокджин. Хосок открыл рот, чтобы что-то ответить, как его прервал Юнги, который все это время молчал. — А давайте-ка мы с вами отойдём чуть дальше, и не будем мешать им! — сказал он. — Им стоит сейчас побыть наедине… — Да нуууу… — протянул Хосок, закатив глаза. — Послушай, Хосок… — начал Юнги. — Здесь есть ещё много чего интересного и красивого. Сейчас мы сходим куда-нибудь ещё, и найдём ещё красивые места для заката! А Намджуна с Чимином на время оставим в покое… — Ну ладно… — вздохнул Хосок, и, впоследний раз окинув взглядом Джуна и Чимина, скрылся вместе с Сокджином и Юнги. А в это время, Намджун медленно развернул к себе Чимина, и пристально посмотрел в его глаза. Затем, он слегка наклонился, и нежно поцеловал его в губы. Пак вздрогнул, а по его телу пробежали мурашки. Весь мир вокруг него стремительно уносился прочь, а земля исчезала из-под ног. От удовольствия, Чимин закрыл глаза. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно и никогда не кончалось. Спустя 5 минут, Намджун отстранился от Чимина, и снова посмотрел в его глаза. — Я люблю тебя… — прошептал старший. — я тебя тоже… — тихо ответил младший. После этого вечернего события, Чимин долго не мог уснуть, и думал о том, что произошло. Намджун… Намджун любит его! Именно его… Эмоции радости и счастья долго не давали Паку погрузиться в мир снов. Он вспоминал всё: и красивый закат, и то, как Джун взял его за руку, и… И наконец, этот нежный поцелуй… От безмятежности, Чимин закрыл глаза, расслабился, и почувствовал, что, наконец проваливается в сон. Однако, он и не догадывался, что скоро его жизнь сильно изменится… Прошло три дня. Все эти дни, Чимин замечал очень сильные странности. Сокджин перестал смотреть в зеркало, любоваться собой, перестал хвастаться Паку, перестал ссориться с ним… Он стал молчаливым и холодным, а на любые расспросы либо не отвечал совсем, либо холодно отвечал: «Неважно». Всегда веселый и жизнерадостный Хосок, казалось «погас» в прямом смысле слова. От его прежней радости не осталось и следа. Он стал грустным, и часто ходил серьёзным. Единственный, кто не поменялся в эмоциональном плане — это Юнги. Однако, он стал вдвойне скрытнее. И молчал чаще, чем обычно. Но больше Чимина напрягло то, что пропал Намджун. Сколько бы Пак не расспрашивал друзей о нем, они не отвечали. И при этом как-то странно смотрели… Неужели, что-то случилось? В один из дней, когда Сокджин завтракал на кухне, Чимин решил действовать твёрдо. — Может, ты уже объяснишь мне, что происходит? — твёрдо спросил Пак. — Где Намджун? Куда он пропал? — Тебе не нужно это знать… — буркнул Сокджин, и отвернулся от Чимина. Тот заметил, что в глазах Джина промелькнуло что-то похожее на боль. — Ты всегда это говоришь! Я хочу знать куда он делся! Скажи же мне наконец! — Чимин перешёл на крик. Сокджин вздрогнул. — Ладно, так и быть, я отведу тебя нему… — вздохнул он. — Но обещай мне… Что ты не будешь сильно разочаровываться и удивляться… — Хорошо… обещаю… — ответил Чимин. Он не понимал, отчего ему разочаровываться и удивляться, ведь он просто шёл к Намджуну… Наоборот, он должен сильно обрадоваться! Вскоре, парни в полной тишине дошли до дома. Там их встретил Юнги. Взгляд его был холоден и пронзителен, от чего Чимину сразу стало не по себе. — Ты к Намджуну? — спросил Юнги. Пак кивнул. — не советую. Все изменилось! Всё! — твердо заявил он. Чимин краем глаза заметил, что Сокджин опустил голову с печалью. — Да, все сильно изменилось… Как жалко… — вздохнул Хосок, проходивший мимо. — Я все равно хочу увидеть его! — тихо сказал Чимин. — Ладно… Пошли со мной… — сказал Юнги, и поманил Чимина. Они вместе прошли по коридору. Сокджин шёл позади, и был очень серьёзен. А Пак шёл впереди и волнение не покидало его. До комнаты, где, предположительно, находился Намджун, парни добрались в полном молчании. Дверь в комнату была слегка приоткрыта, и в полутемный коридор попадала тоненькая полоска света. Юнги остановился перед дверью, и посмотрел на Чимина. — Ты точно готов его увидеть? — спросил он тихо. — Готов. Стопроцентно. — Чимин старался говорить уверенно, но внутри продолжал чувствовать тревогу. — Хорошо. Он находится здесь… — Юнги посмотрел на дверь. — Но повторюсь… Я тебя предупредил… Всё изменилось, и скорее всего, эта встреча не принесёт тебе радости… — Чимин молча кивнул. Юнги приоткрыл дверь, и Пак медленно зашёл внутрь. Комната была светлой, обои были окрашены в яркие цвета. А на кровати, стоявшей под одиноким окошком, лежал Намджун. Но выглядел он малость странно: он, не отрываясь, смотрел в одну точку и молчал. В его глазах была одна лишь пустота, словно он ни о чем не думал. От слова совсем. И на приход посторонних людей он никак не отреагировал. Чимин медленно подошёл к кровати, Юнги предпочёл остаться в дверях, а Хосок и Сокджин встали позади Пака, устремив печальный взгляд в пол. — Намджун, привет! — радостно сказал Чимин, словно не замечая странного вида Намджуна. — Это я, Чимин! Как же мы давно не виделись! Я соскучился… — С этими словами, Пак обнял его. Сначала, Намджун никак не отреагировал, а позже, медленно повернул голову к Чимину, и посмотрел на него все тем же холодным взглядом. — Привет… Чимин?.. Я тебя знаю?.. — с недоумением спросил Намджун. Чимин отстранила от Джуна, и удивлённо посмотрел на него. Однако, Паку сразу показалось что Ким шутит, и его радость вернулась вновь. — Ну ты и шутник, Намджун! — улыбнулся Чимин. — Конечно ты меня знаешь… Мы же с тобой давно дружим! А до недавнего времени… Стали больше, чем друзьями… — Прости… — Намджун закрыл глаза. — Но я действительно тебя не знаю. Наверное, ты ошибся человеком. — Этот ответ ввёл Чимина в ступор. Вот тут он и почуял неладное. — Нет… Это точно какая-то шутка… Намджун… Перестань шутить, пожалуйста… Он ведь шутит, правда? — с горечью спросил Чимин, повернувшись к Хосоку и Сокджину. — Скажите, что он шутит… Пожалуйста… Скажите, что все это всего лишь ужасная шутка!.. — Он замолчал, ожидая, что Хосок засмеётся, и скажет, что он, Чимин, наивный и его легко разыграть, а Сокджин вторит ему, и скажет очередной подкол. Но этого не произошло. Те лишь грустно опустили головы. — Намджун… Вспомни… Вспомни, как мы дружили… Вспомни, как проводили время вместе… Вспомни тот закат… Вспомни, как мы держались за руки… Вспомни… — Чимин чуть не плакал, и с умоляющим видом смотрел на Намджуна. Тот молчал, отвернувшись от него. — Поговори, пожалуйста, со мной!.. Прошу… — Пак упал на колени, перед кроватью Намджуна, и слезы полились из его глаз. А Джун продолжил смотреть в одну точку… Сокджин первый сдвинулся с места, и медленно пошёл в сторону Чимина. Он опустился рядом с ним, и приобнял. Пак обернулся, и уткнулся Джину в плечо. — Почему?.. Почему он так ведёт себя?.. Почему забыл?.. Что случилось?.. — всхлипывая, спрашивал Чимин. — Он… Мы не знаем, что случилось с Джуном на самом деле… Юнги нашел его, лежащим на траве, в лесу… — тихо говорил Сокджин, гладя Чимина по спине. — Он лежал… А из его головы текла кровь… А на его теле было множество синяков и кровоподтеков… Он тогда был без сознания… Но когда очнулся… Не помнил ничего… Абсолютно ничего… Как не помнит и сейчас… — Кто сотворил это с ним? — вскрикнул Чимин сквозь слёзы. — Он… Он не заслужил этого… Он никогда никому не делал зла… Почему он? Почему меня не было рядом?.. Это я виноват в том, что с ним произошло… — Ты не виноват, Чим… — вздохнул Хосок, опустившись рядом с Чимином и Джином. — К сожалению, не все в наших силах. И в данной ситуации мы так же бессильны… Уже ничего не попишешь… И ты не мог бы всегда быть рядом с ним, согласись… Так что… Ты ничем не виноват… — То есть… Он больше никогда не вспомнит меня… И нас?.. — надтреснутым голосом спросил Чимин, подняв глаза, полные слёз. — Этого мы точно знать не можем, — сказал молчавший все это время Юнги. — Если вы будете часто навещать Джуна, и помаленьку рассказывать ему какие-то моменты из жизни… То, возможно, он их вспомнит, а затем, вспомнит и вас. Но нужно набраться терпения… Все не так просто. — Я… Понимаю, Юнги… — тихо сказал Чимин, и, в последний раз печально оглянувшись на Намджуна, вышел из комнаты в сопровождении Сокджина и Хосока, которые пытались его утешить. Сердце Пака ныло, а сам он чувствовал опустошенность. «Как жаль, что меня не было рядом…» — все с той же горестью думал Чимин. Жаль… Что и говорить: ужасно жаль…