Бегущая по костям

      В земном баре пахнет чем-то отвратительным, вроде смесь табака, дешевого коньяка и пота. Вокруг более чем оживленная обстановка, учитывая происходящие в мире события. Даже в такое тяжелое для всех время люди радуются и собираются вместе, чтобы разделить счастье жизни.       Вики боковым зрением замечает шевеления у входа, скорее инстинктивно напрягаясь в ожидании угрозы, а после провожает взглядом безрукого мужчину к столику. Она чувствует бережное прикосновение руки к плечу и поворачивается к Мими, молчаливо благодаря за понимание и поддержку. В темноте и редких бликах горчично-желтого света плохо видно выражение лица демоницы, но Вики уверена, что она улыбается ей, пытаясь поддержать.       Перед Вики стоит граненый стакан в земным виски и кубиками льда. Она не помнит какой это по счету, но явно не последний. Ее голову одолевает тысяча мыслей одновременно, отвлекая от происходящего в баре — оставляя наедине со стаканом. Сколько она выпила, что опьянела от земного алкоголя?       Мими тоже молчит, думая о чем-то своем. Вики отмечает ее подрагивающие крылья и сгорбленную спину, прокашливается:        — Мими, а куда попадают нерожденные дети бессмертных? — демоница поднимает взгляд от своего бокала на Вики — Ну они уходят в небытие или перерождаются позже?        — Не знаю, как-то не думала о мертвых младенцах и… — она делает паузу, словно узнала страшную тайну — о беременности.        — Не смотри на меня так. — Вики пытается придать лицу максимально спокойное выражение и даже ухмыляется — У меня из головы не идет та сцена с мертвыми детьми.       Мими понимающе кивает — она никогда их не забудет. Сегодня было очередное нападение на бункер и они, как всегда, опоздали. Вики навсегда запомнит, как вошла в полнейшую темноту с надеждой, что сейчас встретит перепуганных, но живых женщин, стариков и детей. Ее мечты разрушились с тем же хрустом, который издали кости бессмертных под ее ногами — оглушающим и сухим.        — Интересно, а он был там? — полушепотом спрашивает саму себя девушка, вздрагивая от резкого движения Мими. Видимо демоница решила забыться всеми возможными ей способами.       Наконец, спустя долгое время, Вики остается наедине со своими мыслями. Алкоголь сильно ударяет по ней — вместо туманного разума обостряет все гнетущие мысли, выдвигая их на первый план. Девушка думает о жизни, которая могла у нее быть и была всего каких-то полгода назад. Вики сильно жмурится, сбивая с ресниц слезы и кладет ладонь на живот.        — Я все потеряла… — произносит вполголоса. — Прости меня, Мальбонте, я не смогла его уберечь.       Плечи девушки дрожат, она вот-вот разревется, не в силах справиться с этим давящим чувством вины, напоминающим о себе всякий раз, когда она смотрит на ужасный шрам, пересекающий живот.        — Ви-ии-ки — демоница все еще грустна, хотя танцы явно задурманили ее сильнее алкоголя. — Не сиди тут, лучше отвлекись на тех симпатичных парней.       Люди. Вики смотрит туда, куда указывает палец Мими и чувствует только пустоту. Один блондин, друго брюнет — больше ничего, в самой Вики больше ничего нет. Но она встает, пересиливает себя и, прежде чем двинуться в их сторону, залпом опрокидывает стакан пойла, называемого здесь виски, морщиться скорее из-за привычки.       Дальше все происходит как в тумане — алкоголь, объятия, алкоголь, руки блондина на ее талии, алкоголь, травка, руки блондина на ее заднице. Вики не чувствует своего языка от поцелуев, когда они вваливаются в первый незапертый домик, брошенный своими хозяевами. Здесь все не так плохо, как могло быть — стекла в окнах целы, нет паутины и даже заправлена кровать на втором этаже.       Они целуются и Вики пытается вложить в этот поцелуй все свои мысли, страхи и разрушенные надежды — просто отдать ему, чтобы один вечер забыться и отдохнуть от всего. Он падает на кровать, стягивая с себя футболку и манит ее к себе. Вики, как она любила делать раньше, идет к нему, стягивая с себя одежду. Сейчас она для него — как раньше была для Мальбонте — страстная, живая и немного счастливая.       Вики ловит себя в отражении ростового зеркала и кривиться, когда взгляд задевает тот самый шрам, и эта боль отдается, как физическая. Мысли вновь возвращаются к ней, прерывая этот чудесный момент тишины в ее голове. Толчок блондина — белые розы в их с Мальбонте спальне, еще толчок — их первое нормальное свидание в саду Адама и Евы, снова толчок — испуганный взгляд Мальбонте перед…        — Черт, я все! — блондин слазит с Вики, как неуклюжий медведь — Прости, я это…ну внутрь.        — Не переживай, я не могу больше иметь… — комок встает в горле.        — Фух, отлично. Я, кстати, Форест. Ты классная, как-нибудь нужно повторить.       Вики растерянно кивает, уставившись на голубые обои чьей-то спальни. Она пропускает момент, когда Форест навсегда исчезает из ее жизни за белой дверью, оставляя наедине со своей трагедией.       Девушка возвращается на базу ордена перед рассветом — все еще спят, а в коридорах здания непроглядная тьма. В ее комнате тоже темно, поэтому Вики наощупь находит шкаф и убирает одежду.       В ее комнате тоже есть огромное зеркало — Ади, Сэми и Мими решили, что это порадует ее, но как же они ошибались. Вики видит в нем очертания своей фигуры и то, как ниспадают волосы по плечам, но взгляд вновь падает на живот. Она не видит шрам, но знает что он там есть. Она не видит шрам, ведь глаза застилает пелена слез.