Люби меня, но страдай от этой любви

Сегодня 7 июля. В этот день праздник Дудаевой - её день рождения. Правда, отмечать не с кем. И не потому, что ребята куда-то уехали, или заняты. Геля поссорилась с ребятами. Точнее, это они на неё обиделись. Предыстория. — Гель, ну пошли, тебя одну хотим взять, — сказала Лера, уже уставшая уговаривать подругу. — Вон, Ринату возьмите, — сказала Ангелина, посмотрев на зеленоглазую. — Ангелина! — сказал Влад. — Господи. Ладно, пошли, — закинув голову назад, сказала Дудаева. Зачем ей идти, если Влад и Лера опять будут пьяные танцевать на танцполе, а Геля следить за ними, чтобы они не натворили хуйни. На следующий день они пошли в клуб. Алкоголь, сигареты, танцы, знакомства, веселье, наркотики. — Хэй, родная, чего грустишь? — блондин подсел рядом с Дудаевой. — Я одна без пары среди друзей, — одинокая слеза скатилась на рукав кофты. Ангелина слегка ухмыльнулась. — Расслабиться не хочешь? — шёпот парня эхом пронесся в ушах Ангелины. — Хотелось бы, — мечтательно сказала Геля. — Ты не пожалеешь, — в кармане почувствовалась рука, которая положила зип-пакетик и какую-то картонку. Блондин подмигнул и скрылся в толпе. Уйдя в туалет, Геля зашла в одну из дальних кабинок и достав карту, начала делать дорожки. Лера и Влад нашли её обдолбанной на полу, увезли домой, оставили записку. Не разговаривают с ней. С ней никто не разговаривает. Лера всё всем рассказала, и Влад сидел рядом, поддакивая. Мы разочаровались. Это все, что было написано на листке А4. Наше время. — Как у неё дела-то? Ой, у неё же день рождения сегодня! — сказал Лёша, смотря на экран своего мобильника. Парню ничего не рассказали, он только сегодня прилетел с Дубая. — Долбится теперь она. Наркоманка, — сказала Лера, закатив глаза. — Лер, я созванивалась с Гелей сегодня, она рассказала всё совсем по-другому. Это просто ты преукрасила свой рассказ, и ребята восприняли это в серьёз. И даже если ты не наврала, то это всё-таки вы виноваты, что не уследили за ней, — сказала Аня. Голубые глаза уставились на нахмурившихся от сказанной информации друзей. — Мы??? — удивился Влад. — Вы же знали, что у неё брата убили, с Лёшей рассталась, дак он ещё и изменил! Влад, ну тебе двадцать два года, почти что двадцать три! И тем более, вы оба ныли, мол, «Геля пошли», «Геля пойдем» - что в итоге? Сами не уследили, сами обиделись. — сказала Аня, отведя взгляд в окно. Может быть, Аня не права, и не стоило винить друзей, но они знали о несчастье подруги, и должны были понимать, что если она идёт с ними в клуб, то либо напьётся, либо сделает что-то ещё. Тишина убивала и давила на мозги. Анна встала с места и вышла из квартиры прочь. Она сделает всё, чтобы подруга была счастлива. Душу отдаст, но сделает. В ходе до дома подруги, Чернюк погрузилась в свои мысли, что не заметила, как уже звонилась в домофон Дудаевой. Ангелине было так наплевать, что она, не спросив «Кто?» сразу открыла дверь. Анна поднялась на лифте, и не долго думая, подошла к двери. Но она слишком долго стояла у неё, всё ещё раздумывая. «Геля не виновата, — думает шатенка, отпуская ручку двери вниз и входя в квартиру». — Гелюша, ты где? — глаза голубоглазой наполняются слезами. Олеговна, прежде чем что-то ответить, сначала распознала, чей это голос, а уже потом ответила: Я на кухне, Анют. Голос Дудаевой был слишком добрым и тёплым, не смотря на всю ситуацию. Чернюк прошла на кухню, увидев там Ангелину, что мирно пила чай и держала в худой ладошке телефон, она приподняла уголки губ вверх. — Ты как, Гель? Сейчас лучше? — бегая взглядом по лицу подруги, спрашивает Аня. — Да, на много лучше. Анька, я благодарна тебе за то, что хоть ты мне веришь. Я тебя безумно люблю. — шатенка наклонилась вперёд, и поцеловав подругу в щёку, села обратно. — Я тоже люблю, — после этих слов Аня поджала губы. — Лёша волнуется за тебя. — Хорошо, я ему напишу, что у меня всё нормально. Ладно? — Представляешь, он как вспомнил, что у тебя сегодня день рождения, так заулыбался, — Чернюк тоже улыбнулась, вспоминая, как улыбался Деревяшкин. — Он всегда, почему то, забывал про мой день рождения. И пока ему не напомнишь, он ведь и признаку не подаст, что готов к этому празднику! — Это да... По квартире разнесся звук стука во входную дверь. Шатенки переглянулись. Ангелина молча встала с места и пошла открывать. Не посмотрев в глазок, она открыла дверь и замерла. Там стоял Лёша, что тихонько улыбался, разглядывая лицо бывшей возлюбленной. — Гелечка, я уезжаю. Всё ради тебя! Разлюби меня, построй личную жизнь. Я буду рад за тебя всегда. Ради меня, больше не занимайся такой хернёй - не принимай никогда наркотики. Хорошо? — Конечно, Лёш, — парень развернулся и пошёл к лифту. — Обними меня, пожалуйста. А ещё сидела пиздела, что разлюбила Лёшу. Ага, конечно. Парень улыбнулся и подошёл ближе. Крепко обняв за тонкую талию, и положив голову на плечо, Деревяшкин пустил слезу. Слишком родной запах этих сладких духов, которыми Геля всегда пользуется. От самого шатена пахнет сигаретами, этот запах смешался с его духами, и теперь от него чертовски приятно пахнет. Отстранившись друг от друга, Лёша больше не смотрел в глаза Ангелины, так как лифт ожидал своего часа. Дудаева закрыла дверь в квартиру и прошла на кухню. — Ты всё слышала, Ань. Ничего не говори, я знаю, ты всё видела и слышала. — А куда он уехал-то? — А хуй его пойми. Пошли, лучше, фильмец глянем, а то я щас рассплачусь, безумно скучаю. Аня кивнула, не став ничего говорить. Ангелине надо отойти от всей ситуации, а что будет потом - будем думать потом, живём настоящим. Девушки прошли в гостинную, где висела большая плазма. Фильм был старым, "Небо. Самолёт. Девушка". Хоть девочки и смотрят его раз десятый, но плачут, как в первый. Плакать из-за того, что скучаешь, и из-за фильма - разные вещи. И Геля тоже так считает. После фильма девчонки пошли на кухню, Аня заказала алкашки и большой торт на дом, день рождения ещё не закончился, значит, надо отмечать по полной. Ангелина включила телефон, 6 пропущенных от мамы Артёма. Оповестив об этом Аню, Геля нажала на контакт. Гудки, гудки, ответ. — Ангелина, здравствуй! — весело сказала женщина. — Ты как там? У тебя всё хорошо? — Здравствуйте, тётя Таня. У меня всё прекрасно, вы как? — У нас тоже всё хорошо. И я хотела бы ещё раз попросить прощения за Артёма. — Тёть Тань, я простила, правда. Это вы меня извините, это Руслан виноват. — Оба виноваты. Так что ты не переживай, сейчас же всё лучше? — На много, — улыбнулась Геля. — Я рада, Гелюшь. Ладненько, прости за беспокойство. Я узнала, что всё хорошо, я спокойна. Пока! — До свидания. — Геля выключила телефон. — Созванивались с ней через две недели, как с Калининграда приехали, дак она меня всю извинениями завалила. Добрая женщина, ничего не скажешь! Аня посмеялась, и наконец допила свою воду из стакана. Приехали торт и вино. Задув свечи и загадав желание, как в раннем детстве с праздничным колпаком на голове, Геля разлила вино. Как же жить тогда было хорошо. Вечер с подругой прошёл отлично. Анна осталась ночевать у Гели, дабы провести прекрасную ночёвку. **2005 год. 7 июля. С кухни выходит мама с тортом в руках. Справа стоит улыбающийся папа, слева стоит Руслан. Медовик, приготовленный бабушкой, ставится перед малышкой, и та радостно загадывает желание, потом же задувает свечи. Малышке 6 лет. Тётя Маша никогда не забудет день, когда её сын и муж увидели пополнение в семье. **наше время. Геля тогда не подозревала, что через полтора месяца родители разведутся. Отец уйдёт в другую семью, а мама сопьётся, брат же станет наркоманом из-за горя.