28
3 января 2024 г., 00:30
- Ну отдайте машину, ребят... - пьяными глазами смотрит на друзей Дудаева и плачет. Машина ей нужна совсем не для того, чтобы покататься.
- Геля, иди спать! Ты пьянущая в хлам! Какая, нахуй, машина??? - кричит Саша, смотря прямо ей в глаза. Та встаёт с места и уходит в комнату, закрываясь в ней.
Она припрятала лезвия под матрасом, ничего страшного, выходов ещё много.
Боли нет, есть только красивая, алая кровь, стекающая вниз по руке, Геля, смотрящая на это с улыбкой и этот момент, который не хотелось заканчивать. Этот момент - сильный наркотик, становится легче и лучше. Такое сильное облегчение...
Ещё один порез, глубокий, из него кровь хлещет. Дальше ванна, с кипятком чуть-ли не по края, и Геля, которая легла в эту ванну и окунулась.
***
- Она заживо сварилась в этом кипятке, утонула, вскрыла вены, с алкоголем она перебрала, сердце не выдержало такой нагрузки и остановилось. Она умерла, - говорил кто-то. Это такой знакомый голос... Кажется, это Костя.
Ангелина громко вскрикнула и подорвалась с места. Господи, это сон, это всего-лишь сон...
Выйдя на кухню, она увидела ребят, которые толпились на ней. Как только увидели её - замерли, очень внимательно рассматривая тело и лицо, губы и шею, волосы и плечи. Такая прекрасная, но такая одинокая и несчастная.
Геля открыла дверь в ванную и зашла туда. Как только увидела ванну, чуть-ли не заплакала. Воспоминания из сна убийственные, такие неприятные и колючие.
Включив холодную воду, она умылась, а после посмотрела на себя в зеркало.
Надо собраться духом, поговорить с ребятами и прийти к общему решению - прощать его или же пускай он идёт на все 4 стороны. Дудаева кивнула сама себе и вышла из ванной, закрыв плотно дверь.
- Садись, кушай, Гель, - сказала Кая, указывая на её порцию овсяной каши и рядом стоящего кофе. Ангелина широко улыбнулась подруге, такой завтрак - рай для неё.
Молчание сейчас было каким-то комфортным. Таким прекрасным и душевным, просто на вес золота. Хотелось молчать вот так всю посиделку на кухне, спокойно съедая свой завтрак, конечно, это случилось бы... Но. Большое "Но". Надо поговорить, и очень серьёзно. Касается дальнейшей судьбы не только Ангелины, но и её близких друзей, которые хотят согласовать это только с ней.
Они его, конечно, простили уже, но она - его бывшая, и ей, прежде всего, будет на много больнее.
Откуда-то слева послышался громкий вдох и выдох. Геля вопросительно взглянула на Ярика, который сидел сложа руки, опустил голову и жмурил глаза.
Послышался громкий стук и по столу прошла мелкая вибрация.
Ангелина посмотрела вопросительно уже на Каю, которая, скрестив руки в замок, смотрела прямо на неё.
- Я согласна, давайте поговорим на счёт Лёши! - сказала Кая и осмотрела всех. Геля подавилась кофе и повернулась к полу, чтобы не дай Бог напиток не полетел на друзей, - что вы все думаете? Прощаем или нет?
- Можно дать ему второй шанс, - Влад посмотрел на Гелю, которая отставляла от себя кружку с кофе, и подавала руку Ярику, чтобы тот дал ей сигареты. Ей уже всё-равно, что курить. Самое главное - не переживать так сильно, что в животе всё скручивается в неприятный комок.
Она ушла на балкон, оставив за собой еле видную тень. Она не сказала ещё ни слова. А ведь, никто не знает, что она думает. Возможно, она категорически против того, чтобы они прощали Лёшу. Он пропал, наврал, не отвечал и тут так резко появился... Может быть, она думает о том, что да, можно дать Лёше ещё одну попытку проявить себя как-то по другому. Чтобы он показал, что умеет любить и дружить, что он изменился за полгода и теперь он совершенно другой человек.
А может она думает о том, что сама хочет пропасть, испариться, провалиться сквозь землю, лишь бы не оставаться в этом кошмаре, который захватил её целиком и полностью.
Возможно, даже, что она ни о чём не думает. Ни о Лёше, ни о дальнейшей жизни, ни о своём здоровье, ни о том, что будет завтра. Ей совершенно наплевать на всё это с самой высокой башни или горы этого мира.
Лёша был прав, он сделал всё только хуже, когда пропал. А ещё он был прав в одной вещи, которую он не говорил, но все знали о ней, у него на лице это написано:полюбив его однажды, будешь страдать дважды.
Таков его облик человека и умение любить. А Лёша умеет любить, и очень сильно. Он понимающий, поддерживающий, умеющий делать сюрпризы, умеет затронуть лишь одной шуткой, красивый, доброжелательный. Он не даёт повода для ревности даже своим друзьям, умеет сделать комплимент или подход к любой девушке.
Он идеал. Идеальный парень, особенно для Дудаевой, которой всегда нужна поддержка и тепло, потому что из-за брата у неё разные плохие мысли и фобии.
А вы видели его улыбку? Его шикарную улыбку, и то, как он сгибается пополам, когда его что-то очень рассмешило? Видели его карие глазки, которые радостные всегда? Видели его влюблённый взгляд на тех людей, которые ему по душе? Видели, как он обнимает и целует? Видели его заботу о ком-то близком? Видели его радость какому-то подарку, даже если подарили не ему, а его другу/подруге? Нет? А вот она видела и поняла всё в мельчайших подробностях ещё давно. Как сейчас можно сказать "незнакомые люди, знающие о друг друге всё."
Ангелина вышла с балкона и отдав пачку Ярику, села обратно на своё место. Осмотрела ребят, ухмыльнулась.
- Ну что, Гель? - спросил Саша, смотря на профиль Дудаевой.
- Что вы решили? - повернулась к нему, и посмотрела прямо в глаза.
- Без тебя - мы ничего не решим, - сказал он и отвернулся от неё. У него аж чувство появилось, словно он мысленно начал подчиняться ей, но она же не ведьма...
- Я не ваша мама! Ребята, вы уже не маленькие дети! Он ваш друг, примите сами решение, без меня! - говорила Геля, жестикулируя руками и осматривая каждого безэмоциональным взглядом.
- А ты простишь его или нет? Ну, хотя бы в плане друга? Просто... Понимаешь, мы хотим с тобой это обговорить, чтобы тебе было легче. Чтобы тебе не было больно от одного его вида, Гель!
Ангелина хмыкнула и покачала головой, мол «а ты права».
Нахмурившись, она устремила взгляд в пол и отдирала до крови на пальцах кожу, раздумывая обо всём.
- Ну... - прохрипела Геля, а после села полностью за стол, - допустим прощу его, дам ему шанс. Может быть, он изменился, да, что-то новое докажет нам, чтобы вновь стать нашим другом, - говорила Дудаева, смотря в стол, - но поймите, я не смогу общаться с ним так, как раньше. Мы не будем обниматься при встрече, не будем переписываться, не будем разговаривать о чём-то своём. Мы просто будем обычными знакомыми. Забудем шесть лет наших отношений и успокоимся. Забудем о друг друге всё, будем знать лишь то, как у друг друга дела, что будет ли кто-то из нас учавствовать в ролике Ильи. И, прошу, пожалуйста... Не сводите меня с ним, не говорите ни мне, ни ему о том, что нам надо поговорить и вновь начать встречаться, тем более, он уже нашёл себе девочку. Запомните то, что, может быть, я прощу ему измену, да, мы поговорим и начнём отношения вновь. Но не сейчас, не завтра, не через неделю. Мне надо всё понять, обдумать, прийти в себя. Просто у меня скоро голова взорвётся от такого количества информации, - почему-то, вспомнился сон, - почему, блять, вы смотрите за мою спину, а не на меня???
Она тоже посмотрела назад и обомлела. Там стоял Лёша, уперевшись о дверной косяк кухни и слегка улыбался. Чёрт, чёрт, чёрт. Опять эта дьявольская улыбка, сводящая с ума.
- Ты всё слышал, да? - спросила она у него.
- Да, я всё слышал, - сказал он, убрав волосы со лба. Он всё слышал, он всё понял и он запомнил эти слова, - не торопись на счёт разговора о наших отношениях, я не хочу бросать Настю. Я люблю её, а к тебе я остыл. Прости, правда. Не хочу делать тебе ещё больнее, но вот так всё сложилось. Я счастлив с ней, мне безумно хорошо! Гель...
- Не продолжай, не надо, я всё поняла - отношений у нас уже не будет. Удачи вам с ней, - она встала с места и пошла обуваться, потом вышла из квартиры и пошла к лифту, - как бы не усраться с вас.
Сев в машину на улице, Геля поехала к другу на квартиру. Хотелось поговорить с ним, попить чаю... А может, и не только чаю.
