Один отсос изменил все.

— Блять, Дань. Нахуй ты привел меня сюда? Тут даже бухла нормального нет. Я бы лучше дома дальше в доту катал, а не находился тут с тобой на детской вечеринке. — недовольно ворчит Тушенцов, делая глоток неизвестной жижи из стакана. — Я тоже не особо горю желанием тут находиться, но тут есть он. — Кашин кивает в сторону одного из диванов, где разложилась компашка друзей. Взгляд сразу упал на голубую макушку, про которую говорил Данила. — Илья? Ты что все еще не признался ему? Чувак, у нас сегодня выпускной. Это твой шанс. Удачи. — Русик кладет руку на плечо друга и грубо толкает того вперед, от чего тот чуть не падает. — Уебан. Я тебе отомщу, гнида. — Пиздуй давай к своему голубому. Если ты не трахнешь его сегодня, я тебя сам лично выебу. — Тушенцов смеется, смотря на своего друга. Всё-таки он рад, что подружился с этим рыжим. Сегодня толпа пьяных подростков собралась в огромном коттедже, чтобы отпраздновать свой выпускной. Руслан и Даня тоже скидывались на аренду дома и бухло, поэтому им пришлось прийти. На самом деле этот выпускной и вправду был похож на детскую вечеринку, как выразился Тушенцов в начале. Даже алкоголь не особо помогал развеселиться. Оставалось несколько вариантов: уйти, подцепить себе пару на ночь, либо просто набить кому-то ебало. Последний вариант привлекал Руслана гораздо больше, ведь в его поле зрения попал один нефор. Тушенцов не переносил этих «крашенных» и вообще был против этих ебучих нефоров, которые сейчас размножаются как тараканы. А особенно его бесили худощавые, смазливые парни с черно-розовым сплитом. Под это описание шикарно подходил Николай Ромадов, который учился в параллели. Как же Руслан ненавидел его. И не только из-за внешности, а просто потому что Коля уебан, который сам лез к Тушенцову. Русик вообще был против насилия и прочего, но когда он видел Ромадова он не мог себя контролировать. Русик посмотрел по сторонам и заметил, что Данила свалил к своему голубому, поэтому парень решил пойти к «своему» нефору. К счастью, тот стоял в стороне совсем один. Неудивительно, что у такого уебка нет друзей. Руслан усмехнулся от своих же мыслей. — Эй, нефор. — Русик подходит к Коле почти вплотную, но тот даже не реагирует. — В молчанку решил поиграть? Ну хорошо будет по-твоему. Тушенцов хватает Николая за воротник, прижимает к стене и смотрит пронзительным взглядом. — Уебок, отпусти. — цедит сквозь зубы Коля, пытаясь выбраться из крепкой хватки одноклассника. — Чего тебе надо от меня? Дай хоть один день спокойно пожить. Отпусти. — Если отсосёшь, может быть и отпущу. — Русик смеется, а Коля поджимает губы. Он не будет скрывать, что давненько уже хотел это сделать. А еще он будет не против, если Тушенцов потом оттрахает его, как последнюю суку. — Как скажешь. Николай свободной рукой касается ширинки джинс и тянет ее вниз. Руслан сначала тупит и не осознаёт что происходит. Он ведь просто пошутил. хотя такой расклад ему больше по душе. Тушенцов отпускает Ромадова, хватает того за запястье и тянет за собой на второй этаж. Там оставалась одна свободная комната, в которую Русик и затащил Николая. Тушенцов садится на кровать и двумя пальцами подзывает к себе Колю, словно собачку. Тот слушается и подходит ближе. Ромадов усаживается на колени и смотрит на Руслана снизу вверх своими голубыми глазами, в которые хотелось смотреть вечно. Тушенцов резким движением хватает парня за крашенные волосы и прислоняет его к своему полувставшему члену. — Я свое дело сделал, теперь твой черед. Постарайся. Русик ухмыляется и томно стонет, когда Коля начинает тереться щекой о член, сквозь ткань джинс. Уже хотелось поскорее снять их и драть рот Коли, чтобы тот знал с кем имеет дело. От этих мыслей возбуждение росло, а Ромадов, как назло, делает все очень медленно. Он расстегивает ширинку до конца и достает уже колом стоящий член. Он проводит языком сначала по всей длине, а после обхватывает головку губами. Он поднимает взгляд наверх и Руслану сносит крышу. Голубые глаза смотрели на него снизу вверх, пухлые губы обхватывали чужой член, а крашеные волосы прилипали ко лбу от пота. Эта картина слишком возбуждала, Коля слишком возбуждал. Не отрывая взгляд, он берет в рот наполовину, не спеша. Чужая рука зарывается в, на удивление, мягкие волосы и чуть сжимает их. Ромадов расслабляет горло, чтобы взять в рот полностью. Дав ему чуть привыкнуть, Тушенцов уже начинает сам набирать темп и уже насаживает нефора на свой член. Он видит, как на уголках чужих глаз скапливаются слезинки и это чертовски возбуждает. Руслан никогда бы не подумал, что его будет возбуждать плачущий Коля. Тушенцов хрипло стонет и закатывает глаза. Он никогда не признается в том, что Николай сосет лучше, чем любая девушка в этом здании. Руслан чувствует, что близок к разрядке и отстраняется. Проведя пару раз вдоль ствола, Тушенцов кончает почти на лицо Коли. Тот сидит весь красный, потный, со слезами на глазах и спермой на лице. — Вот ты шлюха, Коля. — после отдышки говорит Русик. — Все нефоры так ахуенно сосут? — Нет. Только я. — Николай усмехается и встает с колен. Он находит в тумбочке упаковку с салфетками и приводит с себя в порядок. — Ты уже уходишь? — вдруг неожиданно даже для себя спрашивает Тушенцов. — Ну типо того. Пойду лучше куплю себе водки и погуляю по городу, и то будет веселее, чем тут. — Могу с тобой пойти? — Руслан не хотел оставаться тут один, а с Колей хоть время проведет неплохо. — А как же твой рыжий? — Ему сейчас точно не до меня. — Тогда пошли. Руслан ненавидел нефоров, в особенности Колю, но эта ночь заставила его поменять свое мнение. Всё-таки худощавые и смазливые мальчики с черно-розовым сплитом не такие уж и плохие. По крайней мере сосут ахуенно. И под это описание подходит лишь Коля Ромадов — единственный нефор, которого Руслан насадил на свой член. И пока Руслан и Коля шляются по улицам Питера, Даня печально смотрит на то, как его Илья целуется с Денисом. Видимо кому-то в этой жизни точно не везет. Ну может это и к лучшему.