Ковен заблудших душ

Эндрю Миньярд не верил в судьбу. Нет, он не мог поверить в то, что у его дерьмовой жизни был какой-то сценарий и предназначение. Просто вся эта жизнь была хуевой. Мир жесток, а люди в нем и подавно. Даже когда он встречал кого-то, кто ничего не требовал от него взамен на доброту и заботу, за это все равно надо было платить. Так было с Касс. И до этого. А потом он встретил Рене. Рене Уокер — прорицательница, пришедшая за ним. Эндрю долго ждал от нее подвоха, которого так и не последовало. Она позвала его в ковен, которого еще не было, подарив надежду. Надежда сопровождала его всю жизнь: когда еще маленьким мальчиком он ждал родителей, когда думал найти друзей в новой школе, когда надеялся попасть в добрую семью… Каждый раз он надеялся на что-то, чтобы это с треском послало его нахуй. Так что теперь Эндрю Миньярд сам посылал нахуй всю эту надежду. Ведьмак понял, что, если ты что-то хочешь, за это нужно бороться, за это нужно было платить. Свобода Аарона стоила крови на руках Миньярда, но Эндрю было плевать. Аарон был жив и теперь находился рядом. А за ним пришел и Никки. Хеммик был жутко громким, болтливым и слишком энергичным парнем, который, на удивление, тоже не был счастлив. Кузен боялся своей сущности и скрывал ее. Если Эндрю и научился чему-то в своей жизни, так это тому, что в жизни и так найдутся те, кто будет тебя ненавидеть за то, кто ты есть, поэтому нельзя было самому пополнять их ряды. Эндрю раскрыл Никки перед его родителями и забрал с собой. Так они оказались в Пальметто. Никки быстро приспособился, тут же налаживая отношения с ведьмами, чего нельзя было сказать об Аароне. Брат долго игнорировал всех вокруг, кроме Никки, обвиняя Эндрю в убийстве матери. Эндрю было плевать. Теперь Аарон был в безопасности, а остальное его не заботило. Потом появился и Кевин и принес кучу проблем с мафией. Спасибо, Дэй. Правда, Рене не врала ему, и всех ведьм здесь действительно объединяло то, что пойти им было некуда. Кевин Дэй бежал от страшного прошлого, которое прошлым-то и не было. Тогда Эндрю решил, что Дэй не станет помехой для его семьи, которую он сможет защитить, в случае чего. Он дал ворону обещание и с тех пор оберегал его. Очередное видение Рене. Новенький из нового Орлеана. Поездка. Поиск. Буря. Побег. Впервые кто-то пытался от них убежать. Посылали? Да. Но не мчались со всех ног, будто Ваймак со всем своим детсадом пришел по их души. Никто и никогда так не реагировал, кроме него. Стоило один раз взглянуть на этого паренька, как Эндрю понял — он станет проблемой. Кролик боялся всего вокруг. Мысли обрывками доносились до Эндрю, но Миньярду это не помогало — слишком не связанные между собой слова выкрикивал разум парня. Он был загадкой, но кое-что Эндрю увидел сразу. Нил Джостен был ложью. И Эндрю даже не понимал, что именно было не так. Темные волосы, карие глаза, прямой нос, тонкие губы и чистая белая кожа. Он был самым обычным парнем, но что-то было не так. И это выводило Миньярда из себя. Что-то не складывалось. Чего парень мог так бояться? Каждая ведьма Пальметто что-то скрывала, не хотела показывать и рассказывать, но не настолько. А самое важное: какого черта Эндрю не слышал его мысли? Почему этот кролик умел закрывать свой разум, отодвигая стену только в моменты страха и паники? Возможно, он был просто менталистом… но… Он заявлял, что не знал своих даров. А потом все эти найденные удостоверения личности с разной внешностью и разными именами… Ко всему прочему, Джостен знал Кевина, а значит, он был не просто ведьмаком из обычной семьи. Он был оттуда, где знали звездочек магического мира. Это было интересно. Нил Джостен был интересным. Это тоже раздражало. Тренировки с Кевином, во время которых Нил потерял контроль… Эндрю знал, что ведьмак прятался за метаморфозом, но не знал, что именно он скрывал… Еще и Кевин явно его узнал. Метаморфоз спал, и перед Эндрю встали яркие голубые глаза и огненно рыжие волосы. Лицо, несмотря на весь оскал и ярость, стало каким-то образом только приятнее и интереснее. «Ты должен быть мертв». И что это должно было значить? Миньярд знал, что Джостен был кроликом и бегунком, но мертвецом?! «Ты официально мертв». «Твой отец сам это сообщил». Страх и паника в уже снова не голубых, а карих глазах показывали, как эта фраза сильно ударила по ведьмаку. А когда Кевин назвал имя, вся картинка сложилась. Натан. Отца этого кролика звали Натаном. Натаниэль Веснински. Вот, кем он был. Мигающий красный свет, кричащий в голове Эндрю о том, что Нил Джостен был ложью, внезапно поблек. Эндрю хотел сорвать эту маску, но так и не решился произнести настоящее имя парня. Не после его реакции. Год назад Рене увидела Нила. Тогда же где-то ей пришло видение о Верховной. Эндрю не был глупым, он мог сложить два и два. Вот только Джостен явно не собирался оставаться в Пальметто надолго, и Миньярд точно не собирался его уговаривать остаться. Но не смотря на все это, где-то в голове оставалось мысль, что Нил мог быть их Верховным. Нил Джостен может и был ложью, но, возможно, это было не так уж и важно сейчас. Тут же появилась новая проблема: Нил Джостен начал его раздражать. И не то чтобы до этого Эндрю мог его терпеть, но это было по-другому. Ведьмак был до жути проницательным, все, блять, понимал, и это бесило. У парня выяснилась проблема с питанием. Серьезно, этот Джостен умел находить проблемы там, где их не было. Эндрю сам проходил через голод, но не по собственному желанию, не когда к тебе приходили и на блюдечке давали еду. Это заставляло его беситься еще сильнее. Это была еще одна причина ненавидеть Нила. К ней же прибавлялся явный недосып парня. Потеря во времени и пространстве, отстраненность — кое-кто не умел жить в тишине, не обдумывая каждую минуту планы по спасению собственной шкуры. Это тоже было интересно. Это тоже раздражало. Отдельным явлением было «ага» Джостена. Эндрю говорил, что он пялится, а тот — «ага». Он ему «бесишь», а тот снова только угукает! А потом еще и это «если рассказывать, то только по собственному желанию». Никто и никогда не умел понимать, где начиналось и заканчивалось личное пространство Эндрю. Никто и никогда не считал это чем-то важным. Но тут приходит Нил-мать его-Джостен, который первый это делает, даже когда Эндрю сам дает ему право спросить и узнать. «Быть «не против» и «за» — разные вещи». Идиот. Эта причина была одной из самых главных для ненависти. Это все повторилось, стоило Миньярду дать добро Нилу на его попытки постичь ментальность, погружаясь в воспоминания Эндрю. «А что если я увижу то, что ты не хотел бы?» Придурок. Даже, когда Эндрю сам дал разрешение, этот идиот все равно продолжал думать о комфорте Миньярда. Дело было дрянь. Большая часть мыслей Эндрю теперь была направлена на Нила Джостена. На эту не слишком высокую и довольно хитрую проблему. И его этот безобидный вопрос: «Они сказали, что ты… что ты относишься ко мне не так, как к остальным. Это правда?» И будь Эндрю проклят, ведь на подтверждение Джостен лишь невинно и разочарованно спросил «То есть ты… не доверяешь мне?» Конечно, эта тупая голова и не думала, что Нил делал с ним. Это было видно по неуверенности парня, по его слегка округлившимся глазам, в которых так и плескалась печаль. Он только что спрашивал у Никки, что такое краш. Конечно, он был без понятия, что у Эндрю происходило в голове. Идиот. Тупой придурок. Эндрю ненавидел его. Но еще сильнее он его возненавидел минутами позже, когда он ответил на поцелуй, а затем еще и послушно оставил Миньярда одного. Эндрю никому не расскажет, но, стоило Нилу выйти, блондин выключил документалку и минут тридцать, если не больше, пялил в потолок, ни о чем конкретно не думая. Вот поэтому он ненавидел Нила Джостена. Нил Джостен был абсолютно непредсказуем, одновременно делая то, что можно было предугадать, стоило лишь подумать. После Самайна Нил вернул себе настоящий облик. Теперь Эндрю смог спокойно рассмотреть рыже-каштановые кудри парня, слегка вздернутый нос вместо прямого, голубые глаза, слегка припухлые губы и небольшое количество веснушек… Эндрю понимал, что ведьмак специально выбирал более незаметную внешность, но теперь, видя, как он выглядит в реальности… Эндрю не знал, чего ему хотелось больше: заставить Нила вернуть предыдущий облик или же просто прижать его к стене. В ту ночь они впервые спали вместе. Все начиналось так: Эндрю в своем обычном теле и Нил, обратившийся в лиса. Только так Миньярд был готов на касание, пока спал. И, наверное, только благодаря этому Эндрю потом смог довериться уже не только лису, но и человеку, скрывавшемуся под этой рыжей шерстью. Все началось с той ночи. Нил стал рассказывать о себе и своем прошлом не в игре, не за правду от Эндрю, а просто потому что хотел. Еще и сам же начал разговор об их… о том, что произошло между ними. У Эндрю крыша ехала, он не успевал за сменой настроения Нила. Вот он дрожит и думает, как все в Пальметто спят и видят, как он уходит от них, а вот он уже с легкой улыбкой парирует любое высказывание Миньярда и подстрекает Сета с ножом в руке. Также после той ночи, после признания Нила о своей личности всем лисам, Эндрю стал неким барьером между Нилом и старшеками. Удивительно, но несмотря на их проницательность и желание помочь, у ведьм далеко не всегда получалось понять, как реагировал Нил. Поэтому Миньярд чаще всего был рядом, когда эти тупицы высказывали что-то, что Нил понимал либо как намек на скорейший отъезд, либо не понимал вовсе. Эндрю не собирался размусоливать каждое слово этому идиоту, но и давать полную свободу лисам не хотел. Они и так могли дел наворотить, например, довести Джостена до истерики. Точнее, довести Веснински до жуткой паники. Тот день слишком ярко отпечатался в памяти блондина. День, когда нервы и психика Натаниэля сдали окончательно. Ведьмак прекрасно знал, что от него хотели лисы, однако его реакция… тот день стал поворотным. Все эмоции и чувства, что давили на парня с Балтимора, с Рождества, с Самайна — все они разом нахлынули на него. Парень буквально распадался на части в руках Эндрю. Впервые Миньярд ощущал себя бесполезным. Он не знал, как помочь, а потому делал единственное, что мог — оставался рядом. А еще был Дрейк, смерть Сета и… И Нил впервые в жизни назвал себя их Верховным. Эндрю не сразу и понял, что произнес Джостен, больше думая о своем брате и об одном ублюдке, валяющемся на земле, но чуть позже… Нил пытался отнекиваться, мол просто так звучит круче, но Миньярд запомнил те слова и то, как рыжий их произносил. Ведьмак сказал их прямо перед тем, как выполнить данное Эндрю обещание — убить Дрейка. Эндрю ненавидел Джостена, но в этот раз он решил, что мог промолчать, оставив эту мысль у себя. Тот день был очередным переломным моментом. Глупый кролик с бегающим взглядом внезапно перестал быть таковым. Джостена поглотило чувство вины, но вместо того, чтобы убежать, он остался. Он был рядом с Элисон, какого-то черта переживал и следил за Моро, даже пошёл против своей матери, только когда та подняла руку на лисов. А потом Нил предложил съездить куда-нибудь, говоря, что ни разу не был в парке аттракционов. Эндрю заметил, что уже как неделю ведьмак ходил с закрытой головой, никак не убирая ментальную стену, но списал это на обучение с Мэри. Была бурная подготовка к субботе, грандиозные планы, вечер кино… Идиот решил сказать Эндрю самые мерзкие слова на свете, прикрываясь своим незнанием. Идиот. Уже тогда надо было что-то заподозрить, но Миньярд был слишком зол на него, хотя и сам не до конца понимал почему. В ту ночь они спали в обнимку. Впервые Эндрю подпустил кого-то так близко. Это касание было тем, что мог дать в ответ на слова Эндрю. Нил равномерно дышал у него в руках, проявляя такое сильное доверие… И эта ночь могла быть последней?! Эндрю должен был догадаться. Подсказки были повсюду. То, как Нил зачем-то отошел в лес, отказываясь перемещаться у дома. То, как вместо уверенного ведьмака, снова проявлялся кролик с бегающим взглядом, проверяя все выходы парка. Эндрю списал это на мандраж из-за большой толпы. То, как Нил задержался на полсекунды у стойки регистрации. То, как пошел в туалет, хотя двадцать минут назад был дома, и то, как он опустил ментальную завесу, когда проходил мимо Миньярда. Будто специально, чтобы сказать Эндрю, что все было нормально. Все вокруг кричало, что надо было проследить за рыжим, надо было остановить его, но Эндрю этого не сделал. Эндрю спокойно стоял с трубочкой от сахарной ваты, когда мысли Никки становились все громче, что означало его приближение. — Эндрю! В следующий раз ты должен пойти с нами! Это было вообще не высоко и не страшно! — восклицал кузен. — Ага, так все тебе и поверят, — усмехнулся Кевин, — Особенно после того, как ты безостановочно орал. — Это от восторга. — Ха! Ну если крики и просьбы остановить эту чертовку горку означают восторг, то ладно, — засмеялась Дэн. — Где Нил? — спросил Жан и подозрительно нахмурился. Эндрю тоже свел брови. С каких пор Моро называет Нила Нилом? Француз стоял, будто его рот произнес совершенно не то, что собирался. — Да, где он? — не заметил ничего необычного Хеммик, — Он должен был ждать нас у тебя, если не успеет на горку. — Может, Джостен все еще в туалете? — высказала предположение Рейнольдс, и Эндрю только убедился в чертовщине, что тут происходила. Рейнольдс самая первая тут перешла на настоящее имя ведьмака. — Скажи еще раз его имя, — потребовал Миньярд. Блондинка нахмурилась, но послушалась. — Нил Джостен. Да что за хуйня?! — снова не поняла Элисон. — Ты тоже? — обратился к ней Жан. — Что не так-то? — не понимал Мэтт. — Нил Джостен, — проговорил Моро, явно раздражаясь. — Что Нил-то? — спросил Кевин, и его лицо вытянулось, — Я не это собирался сказать.. — В этом-то вся и фишка, — огрызнулась Элисон, — Кто-то тут может произнести вслух имя этого придурка? У всех выходил лишь Нил Джостен. У всех, кроме Эндрю. — Как ты это сделал? — удивилась Дэн. — Думаете, это Нил решил обезопаситься среди незнакомых людей? — высказал предположение Никки. — А Эндрю? — Ну, он его и так не называет Нилом, — пожал плечами Хеммик, — Ну то есть, я хотел сказать Нилом… блять, вы поняли! Это имело смысл, если бы не тот факт, что Нил все еще был не тут. А еще Эндрю тут был единственным менталистом, а значит, он бы почувствовал, если в его голову попытались бы проникнуть. В это время Мэтт уже оббежал ближайшие туалеты, и тяжело дыша, вернулся. — Нет, его нигде нет. — Идём к Ваймаку, — повернулся Эндрю в сторону кафе, где должен был сидеть оборотень. — Зачем? — догнал его Хеммик. — Нил говорил, что пойдет с ним поговорить. — Вот вы где! — первый нашел их тренер, — Господи, я заебался вас искать. — Мы сами только хотели к вам… — выдохнула Дэн. — Я же сказал, где я буду! — начал вдруг ругаться мужчина на Кевина, — Зачем было бегать по парку? — В смысле? — нахмурился Кевин. — Вы искали Дэя? — вклинился Миньярд. — А кого еще? Сам же меня искал… — Я не искал тебя, — подозрительно протянул бывший ворон. Наступила тишина. Все смотрели друг на друга, абсолютно ничего не понимая. Первый ее нарушил Эндрю. — Вам Нил сказал, что Кевин его ищет? Тренер кивнул. — Где вы его видели? — Эндрю начинал терять терпение. Если он правильно все понимал, то это рыжее недоразумение получит от Эндрю, как только он его найдет. — Недалеко от выхода, — показал тренер на другую сторону парка, — Искал туалет. — Там? — удивился Аарон. Все лисы начали переглядываться, наконец, понимая, что Нил нихуя не побежал в туалет. А еще он и не искал Ваймака. Эндрю начинал пиздец как злиться, когда его взгляд нашел Рене. Девушка молча наблюдала за всеми, ничего не говоря, но и не выглядя удивленной или испуганной. Ее губы были плотно сжаты, что выдавало ее. — Где он? — спросил Эндрю, и все молча уставились на него, но ведьмак смотрел только на блондинку. — Эндрю… — Где он, — терпеливо повторил Миньярд. — Ты знаешь, я не могу… — Ты знаешь? — довольно грубо произнесла Элисон, и Уокер только сильнее сжала губы, хоть и кивнула. Лисы начали что-то говорить, но Эндрю всех их прервал, прекрасно зная, что Рене просто так ничего не скажет. — Рене, где он? — ведьма открыла рот, но Миньярд быстрее добавил, — То, что суждено, все равно сбудется. Рене молча уставилась на Эндрю. — Так какая нахуй разница, блять, скажешь ты мне или нет? Уокер знала Эндрю тут лучше всего, а потому понимала, что сейчас лучше было, блять, не злить его. Он не собирался сдерживаться, когда Нил мог… — Ты же видел цветы, — выдохнула блондинка, — Вчера был последний. Они вели к его дню рождения. Кто еще знает этот день, чтобы напрямую дать ему прямой отсчет до встречи? Все лисы замерли. Каждый из них видел эти блядские цветы. Ему надо было понять раньше… Цветы смерти… — Рене, — уже спокойнее произнес Эндрю, — Он явно думает, что так нас защищает, — Эндрю потом устроит такую лекцию этому идиоту, чтобы тот не смел больше ничего скрывать, но сначала надо было его найти. Сначала надо было убедиться, что тот живой,— Помоги мне найти его живым. Девушка выдохнула, и Миньярд понял, что победил. — Мы его не найдём сами, — заговорила Уокер, — Сейчас он в Пальметто, но…. Эндрю было плевать на это «но». Он чуть отошел, оказавшись прямо между Кевином и Ваймаком, чтобы никто его не увидел, и переместился. Точнее, хотел переместиться, но не смог. — Видишь? Тут барьер, — высказала очевидное Рене, — Такой же и в Пальметто. Поэтому мы отходили от дома. Блять. Он прибьет этого идиота. Ведь продумал же все, сука рыжая. Эндрю быстро развернулся и направился к выходу. Лисы последовали за ним, но Рене догнала его и остановила за руку. — Постой… — Если сейчас ты попытаешься меня тут задержать, — прошипел Эндрю прямо в ее лицо, — То я не ручаюсь за себя, и плевать, что вокруг люди. — Эндрю, — стояла на своем Уокер, — Нам нужна помощь. Это удивило Миньярда и заставило остаться на месте на некоторое время еще. Какая еще нахуй помощь?! — В этом парке есть люди. Они ищут Нила, — девушка запнулась, видимо, собираясь произнести другое имя, — Они не знают, что Нил тот, кого они ищут. Тут есть люди от Мясника, но есть и другие. Ники где-то слева резко вздохнул, услышав последнее предложение. Кажется, остальные все еще думали не о худшем из зол… — Кто, — потребовал Эндрю. Слова девушки, что тут был кто-то от Натана никак не трогали Эндрю, но они заставили холод пробежать по его венам. Если тут были люди Мясника, то сам он был уже… Блять. — Тут Хэтфорды, — выдохнула Рене. — И как нам, блять, семейка Мэри поможет? — произнес то, о чем и сам думал Эндрю, Кевин. — Они знают Балтимор, — терпеливо объясняла Уокер, — Мы не успеем вовремя, Эндрю. Он уже будет там. — И чья это вина?! — не смог уже оставаться спокойным Миньярд, — Ты же стояла, блять, и молчала! — Миньярд, успокойся, — вклинился Ваймак, но Эндрю было плевать. — Успокоиться?! Прямо сейчас Натан Веснински может убивать Нила, а я должен успокоиться?! — Да, — не повелся на истерику Миньярда тренер и повернулся к Рене, — Покажи Хэтфордов. А вы ведите себя спокойно, — приказал оборотень, — Не хватало еще привлечь не то внимание. — Я не знаю, как они выглядят, — виновато произнесла Уокер, — Их лиц не было в видении. Эндрю хотел уже наорать на кого-то, желательно на саму Рене, но она продолжила. — Однако я знаю, что Нил столкнулся с двумя из них. Это два парня. Один высокий и бритый. Второй… он.. светлый и не такой высокий. — Нам что, каждого, кто подходит под это описание, спрашивать не видели ли они кого-то рыжего и… — Нет, — перебила Аарона Рене, — Они его видели другим, — торопливо объясняла девушка, — Нил поменял внешность. Нам нужен… — она зажмурилась, вспоминая детали, — Черные волосы, как у Жана. Чуть выше меня. Серые глаза. Одежда та же. После этого лисы разбежались в поисках этих двух парней. Эндрю было плевать, кто остался с ним, но судя по тихим французским комментариям, это были два ворона. Эндрю бежал, осматривая каждого прохожего. Блять, два парня среди толпы мамаш и детей. Это не должно было быть так сложно, но парк был слишком большим. Чертов Нил с его блядским планом! Когда Миньярд добежал до детской зоны, он хотел уже развернуться, но Моро дернул его за толстовку. — Стой, — рвано выдохнул брюнет, — Вон, — указал он на кого-то у карусели, — Те парни похожи. Эндрю быстро развернулся и нашел тех, на кого показывал Жан. Они и вправду подходили под описания. Один бритый и высокий, второй светлый и низкий. Оба были одеты в черные штаны и майки. На ногах были ремни, которые удерживали ножи. Парни были похожи на каких-то персонажей из боевиков, поэтому на них не так уж и обращали внимание, принимая за аниматоров. Если оружие было настоящим (а оно было), то они должны были быть тут с ведьмой, которой удалось их провести с ним. Каждый из парней носил в ухе наушник, по которому они получали какую-то информацию. Атташе Хэтфордов. Эндрю рванул к ним. Первым его заметил высокий. Парень быстро достал нож и протянул руку, намекая на то, что Миньярду не следовало подходить ближе, если он не хотел испытать клинок на себе. — Что такое? — заметил настороженность светлый и повернулся к троице подбежавших. От Эндрю не ускользнуло то, как младший из них сначала округлил слегка глаза при виде Моро, но быстро переключился и на остальных. — Что нужно? — грубо спросил первый атташе. — Вы ищите Натаниэля Веснински, — без прелюдий начал Миньярд. — Кто вы? — теперь абсолютно серьезно произнес второй. — Его ковен, — сказал Эндрю, — Он был с нами, но исчез. Наш прорицатель говорит, вы его видели. — Если бы мы увидели Натаниэля, то не ходили все еще по парку в его поисках, — произнес бритый. — Вы видели его под метаморфозом, — поднял руки в мирном знаке Кевин, — Он должен был случайно столкнуться с вами. Высокий, черные волосы, одет в серый лонгслив и потертые джинсы. Атташе не ответили, но первый парень опустил нож, пока второй дотронулся до наушника и передал по нему слова лисов. Через мгновение к ним переместился какой-то мужчина, которого не заботила конспирация от слова совсем. — Это они? — спросил он у парней. — Да, — кивнул блондин. — Итак, вы говорите, что Натаниэль ваш Верховный? Отчего же я не вижу ковената? — спросил мужчина, осматривая Кевина и Жана. — Потому что мы его еще не произносили, — прорычал Эндрю. Его бесило бездействие, а именно этим он и занимался. Какого черта он должен сейчас болтать с этими Хэтфордами?! — Мхм, — задумался ведьмак. Эндрю ненавидел, когда кто-то копался в его мозгах, но, чтобы убедить этих Хэтфордов, он опустил ментальную завесу. Тут же в его голове почувствовалось чье-то присутствие, которое точно так же быстро исчезло. Кажется, Эндрю правильно понял, кем был этот ведьмак,— Я Стюарт Хэтфорд, дядя Натаниэля. Так где же он? Эндрю хотел ответить, но к ним тут же подбежала Рене, а с нею и остальные. — В Пальметто, но сейчас его переместят в Балтимор, если уже не переместили, — на выдохе объяснила Рене, — Мы не найдем поместье Балтимора без вас. Стюарт выругнулся и повернулся к своим атташе. — Собери всех у выхода, — обратился он к старшему, — Пусть Софи вас переместит. Все по протоколу. Собери оружие и жди. Пойдём в Балтимор. Парень кивнул и уже рванул куда-то, что-то говоря в наушник. — Джер, идешь со мной. Если повезет, Натаниэль окажется в Пальметто. Нет — отследим оттуда след перемещения. — Да, сэр. Стюарт, ничего больше не говоря, направился на выход. Лисы за ним. — Как вы переместились? — спросил все-таки Эндрю. — Барьер не дает только в него и за него перемещаться. Внутри — легко. — Нам нужно сначала Ваймака найти, — произнесла Дэн. — Нет времени, — не дал другим ответить Миньярд, — Ищите его с Элисон и перемещайтесь. Никто больше ничего не говорил, но часть лисов и вправду оторвалась от них со Стюартом. Как только Эндрю оказался за территорией парка, он сам переместился, не думая о том, что Хэтфорды не были в Пальметто и не знали, куда им надо было. В этот раз все получилось, но он оказался не у дома, как хотел, а в лесу. Ведьмак быстрее пошел в сторону дома. Он потом прибьет этого Натаниэля за эти чертовы барьеры. Все ругательства исчезли у него из головы, когда он услышал мысли Нила. Он был тут. Эндрю облегченно выдохнул, ускоряя шаг. Он пытался вслушаться в мысли этого идиота, но они были полным беспорядком. Некоторые из них звучали громче остальных. Джостен ждал их. Он надеялся, что сейчас кто-то приедет на помощь. Эндрю побежал быстрее. Перед глазами оказалась знакомая уже поляна, крыльцо и… он. Нил стоял на коленях, весь в крови. Рядом с ним на крыльце лежало тело какой-то женщины. Над ним стоял мужчина, выглядевший слишком похоже на самого Джостена. Натан. Он схватил сына за горло и поднял над землей, что-то произнося. Эндрю рванул вперед. Главное было догнать. В тот момент замыленный взгляд Нила сместился в сторону, натыкаясь на Миньярда. И в тот момент он исчез. Эндрю не успел. На крыльце не было ни Натана, ни Нила. Миньярд остановился на середине поляны. За спиной послышались голоса, но Эндрю не пытался их понять. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, ударясь об землю. Плевать. Он не чувствовал боли. Все, о чем он мог думать, был Нил. Он его ждал. Несмотря на всю браваду, Нилу было страшно. А Эндрю его подвёл. Блять. Блять. Нил умрет из-за него. Какого черта этот тупица решил защитить их?! Какого черта этот придурок решил, что его жизнь ничего не стоит?! Почему лисы стали важнее собственного выживания?! Когда этот идиот перестал быть кроликом?! Надо было бежать! Прятаться! Рассказать Эндрю и дать ему решить проблему! А теперь… Теперь Нил у Мясника… В месте, откуда ведьмы не возвращаются… Спросите Рене, ее ковен как раз отправлял ведьм туда. — Эндрю, — чья-то ладонь опустилась ему на плечо. — Я опоздал, — тихо произнес Миньярд, — Он был тут. — Знаю, но для этого тут и Хэтфорды. Они смогут найти его, Эндрю. Рене говорила так уверенно, что Эндрю это только взбесило, но на эмоции не было сил. — Стюарт переместится к барьеру, сломит его и вытащит Ната, — пообещала Уокер. — Он здесь? — апатично поинтересовался Эндрю. — Да. Миньярд кивнул и встал. Колени отозвались ноющей болью, но ведьмак игнорировал это. Он плохо помнил, что происходило в эти часы. Он пошел за Стюартом, как и все лисы. Тот был этим не очень доволен. Сначала к ним в Пальметто перебросились люди Хэтфордов: атташе и ведьмы. Эндрю не помнил, сколько их было всего. Затем они оказались в Балтиморе, где-то в глуши. Миньярд не помнил, как Стюарт сломал барьер и сколько это заняло. Не помнил, как долго они шли до особняка. Все, что он помнил, было кровавым месивом. Нил лежал на полу в подвале. Кто-то что-то кричал, но Эндрю было все равно. В этот раз он добежал до парня, опускаясь у его бока. Все лицо, все тело рыжего было в порезах, которые никак не затягивались, а сам Джостен дрожал и дергался, будто в лихорадке. Он был жив. Дальше в памяти все было смутно. Эндрю как можно аккуратнее вытащил Нила из проклятого подвала. Лисы кричали, но Ваймак их заткнул. Жан передал слова Мэри: Джостена чем-то напоили. Его голова была сплошным месивом, так что ни одной мысли понять не удавалось. Эбби приготовила антидот, Аарон промывал раны. Эбби сказала, что Нил не сможет говорить, из-за долгих криков. Они пришли слишком поздно…. Но он был жив. Перемещение в Пальметто. Драка с Аароном. Когда его брат стал таким смелым? Он и сам мог донести Нила. Би вырубила Нила. Тот проспал два дня. Эндрю не мог даже на час выйти из комнаты. Он ждал, когда рыжий проснётся. Эбби говорила, что он просто восстанавливается, и больше всего на свете Эндрю хотел, чтобы это было правдой. Он не смел касаться Нила, пока тот спал, но как же он надеялся, что живое тело перед ним не было галлюцинацией. Нил Джостен заставил его снова надеяться. За это Миньярд его ненавидел еще в тысячу раз больше. Потом было восстановление. Было жутко наблюдать за тем, как лицо рыжего кривилось при любом движении, как он уставал от самого простого жеста. Поэтому Эндрю предложил ковенат. Ладно, причины, может, были другими, но эта причина убедила и Ната принять клятву. Идиот даже и не думал о том, что Миньярд и не думал потом эту клятву разрывать. Если не обращать внимание на истерику, то все прошло очень хорошо: Веснински восстановился как физически, так и ментально. Старшеки очень долго обсуждали Верховенство Ната. — А что если он правда этого не хочет? Мы думаем он стесняется, но что если ему это противно? Из-за этой силы, он был в бегах, его ковен, его родную мать убили, а потом и пытали его самого. Что если Верховенство ему ненавистно, а мы только делаем все хуже? — рассуждала Дэн, после того как Нат убежал к себе в истерике. Попытка попросить ковенат не удалась в тот вечер. — Но видение Рене… Может, мы и давим, — вздохнул Мэтт, — Нам просто нужно дать ему самому прийти к этому. — А если не придет? Он же тупенький у нас, — высказался брат, за что получил многозначительный взгляд от Эндрю. — Вот ты тогда и подойди к нему, — предложил Миньярд, — Он будет в еще большем ахуе. Тогда Эндрю ушел искать Ната, так и не дослушав ведьм и их мнения об этом всем. Тогда он нужен был одному лису, который пытался справиться со всем давлением, что разом свалилось. Эндрю мог многое сказать, но это было не нужно. Он просто был рядом, пряча Натаниэля у себя в руках. Постепенно Эндрю успокоился, убеждаясь в реальности: Нат был в Пальметто, и он был жив. И Миньярд не ожидал того, что страх снова к нему вернется, но это произошло. Стюарт оказался довольно сносным дядей. Он не давил на племянника, переживая за него и проявляя настоящую заботу. Но когда в шуточном разговоре Хэтфорд намекнул на наследство Хэтфордов… Тогда Миньярд задумался, чего же хотел Нат. В Лондоне у него был дядя, родной брат матери. Там его ждали, могли уберечь. Что если Веснински захочет навсегда забыть Америку, бегство и фамилию отца? Нет, и речи об этом быть не могло. Эндрю отказывался даже думать об этом. Глупый кролик и глазом не моргнул как отмахнулся от этого предложения. Понимал ли рыжий придурок, от чего отказывался? Один из мощнейших магических ковенов ему предлагал место и власть, а он… Эндрю не собирался выяснять это. Нат останется с ними, а остальное не важно. Об остальном позаботится сам Эндрю. В тот день Стюарт отдал Нату гримуар. На следующий день Веснински изменил титульный лист книги, изменив подпись. Теперь это был гримуар не Хэтфордов. Теперь его владельцем был Хэтфорд-Веснински. Больше Натаниэль не скрывал ничего от лисов. Когда появился Ичиро, он тут же рассказал об этом. Он не стал спасать лисов, оберегая их от перебранки с Рико. Он покорил дар Сотворения, создав обряд, который вернул прорицание Дэю. Он подарил Элисон то, в чем она нуждалась — месть. Эндрю аккуратно наблюдал за ним все это время, прекрасно понимая, что Натаниэль становился реальным Верховным. Не просто магом с восемью дарами, а ведьмаком, который отдавал себя другим, который заботился о лисах и защищал их всеми силами. Этого стоило ожидать, но, как только Нат лишил Кевина выпивки, Дэй, погрустив пару дней, стал прежним, что означало, конец счастливой жизни. Вернулся Кевин, готовый приставать по любому поводу: «это что, шоколад?», «где вы взяли это? Тут одни е…», «Эндрю, я надеюсь, ты ел до этого что-то? Нельзя обедать одним кофе и печеньем!», «Нат, с сегодняшнего дня ты вместе со мной сидишь на диете. Ни одни упражнения не будут работать, если ты будешь есть, что попало». Ворону несколько раз пытались объяснить, что они тут не футболисты, не атлеты и даже не танцоры — им не нужно так питаться, но нет. Видите ли, оказывается, магия — тот же спорт. Кто сказал? В том-то и дело, что никто! В итоге, Эндрю пару раз сдувал Дэя из столовой и не давал зайти, пока не доедал. Бесился ли Кевин? О, да. Заботило ли это Миньярда? Нет. Реагировал ли на это Натаниэль? Еще как. Заклинание заглушки теперь было их любимым. Кстати, его создал сам Нат, прямо при Эндрю за пару секунд. Сказать, что это впечатлило блондина — ничего не сказать, но он этого не скажет вслух, хотя улыбка Веснински намекала на то, что идиот все понял. Сам Натаниэль тоже становился все более раздражающим. Ведьмак стал больше улыбаться и смеяться, и это абсолютно ничего не делало с Эндрю. Натаниэль стал беззаботным. Миньярд видел эту черту и раньше, когда, например, парень играл в догонялки, радуясь, как малое дите, своей победе. Блондин грустно усмехнулся. Почему как? Натаниэль и был ребенком. Точнее, он был парнем, которого этого детства лишили. Не то чтобы ситуация Эндрю слишком отличалась, но у него хотя бы были школы, приемные семьи и один несчастный ковен. Другими словами, у Эндрю были навыки социализации, хотя и паршивые. У Ната же ничего из этого не было. Даже с Мэри они особо не разговаривали все эти годы, как ему рассказывал ведьмак. Поэтому и только поэтому Эндрю терпел детские выходки этого идиота. Только по этой причине он никак не отреагировал на тупейшие попытки флирта со стороны Натаниэля. Его еще ждала лекция о пагубном влиянии Никки, но позже. А пока Эндрю молча, но раздраженно вспоминал, как неделю только назад он стоял у леса, молча покуривая и наблюдая за кузеном, контролируя, чтобы тот не разбился, пока демонстрировал Элисон, как умеет подкидывать себя же порывами ветра. Именно в этот момент из дома вышел Нат, быстро находя Миньярда и зловеще улыбаясь. Уже тогда Эндрю понял: жди беды. И не прогадал. Натаниэль глупо помахал ему рукой, но резко приблизился к блондину на огромной скорости, чуть того не сбивая. — Воу, — выдохнул Веснински, — Меня прямо тянет к тебе! Эндрю даже о сигарете в руке забыл, уставившись на довольную физиономию ведьмака. Идиот. Натаниэль был все таким же придурком. Эндрю ненавидел его. От порыва придушить Веснински спас возглас Никки, который видел проделку рыжего и чуть не расплакался от сие чуда. В тот день каким-то необъяснимым, как всегда, блять, образом Нат постиг последнюю свою стихию — ветер. — Неожиданно, — вывел Эндрю из своих мыслей голос Натаниэля, — Я впервые вижу тебя в белом. — Легче согласиться, чем выслушивать Никки, — выдохнул Миньярд дым сигареты. — Тебе идет, — улыбнулся Веснински. Эндрю только закатил глаза и отвернулся обратно к окну, продолжая сидеть на излюбленном подоконнике. Ничего не изменилось. Натаниэль бесил его ничуть не меньше Нила. Миньярд продолжал вот так сидеть, когда в коридоре послышались какие-то голоса и смех. Он понимал повышенное возбуждение лисов: все-таки они только и ждали этого дня… Эндрю снова вернулся в реальность, когда один наглый лис забрал из его пальцев сигарету и, коварно прищурившись, наполнил свои легкие дымом. — Паразит, — нахмурился Миньярд. — Тоже мне новость, — развеселился Нат. От его улыбки шрамы на его лице слегка растягивались, привлекая к себе внимание. В который раз уже Эндрю задумался, чувствует ли парень это. Мешают ли шрамы ему? Раздражают ли своим постоянным напоминанием? Миньярд надеялся, что нет. Он не собирался признавать это вслух, но белые полосы ни на каплю не портили Натаниэля. Казалось, даже наоборот, сделали еще интереснее. Веснински первый прервал зрительный контакт, натыкаясь на свою колоду карт, которая неизменно лежала у окна. Зажав сигарету губами, рыжий взял Таро и перемешал их. — Зачем? — не смог сдержать любопытство Эндрю, забирая себе уже окурок. — С них я начал свое поселение тут, — пожал плечами Нат, — Символично сегодня снова к ним обратиться. — Не считал тебя одним из придурков, что так поддаются ностальгии. Натаниэль на это ничего не ответил. Он только ловко перемешал колоду и, выдержав паузу, вытащил две карты. Эндрю снова не смог сдержать свой интерес и взглянул на выбранные масти. Сила и Император. Веснински усмехнулся своим мыслям, тут же разворачиваясь и направляясь к выходу, оставляя карты так и лежать. — Нам пора, — только и сказал ведьмак. Эндрю выбросил бычок за окно, делая пометку у себя в голове спросить позже значение этих карт. Давно их дом не был так оживлен, и в этот раз виновником был не только Никки. Казалось, будто наступило Рождество, хотя в этом году оно вышло у них не очень-то и весёлым. Любой, кто зашел бы сейчас к ним, понял, что тут какой-то праздник. Все ведьмы были одеты в плотные льняные рубашки, а на головах красовались венки, сплетенные Никки. Ради этого кузен даже обратился ко своей второй стихии, которой не пользовался с тех пор, как ушел из дома родных родителей. Появившись на первом этаже, Эндрю тут же получил и свой головной убор. Хеммик сразу ретировался, боясь реакции Миньярда, но он не собирался убивать брата за это. Только не сегодня. Натаниэль улыбнулся, оценив венок Миньярда, и Эндрю возненавидел его еще больше. Только когда блондин никак не отреагировал на это все и не увидев гнева, Никки вернулся и надел уже цветы на главного виновника торжества. Натаниэлю достались синие цветки вперемешку с маленькими желтыми, которые слишком хорошо смотрелись на его рыжих волосах. Никки был полностью доволен своей работой. — Эй, малыш, — появился в коридоре Ваймак, тут же подходя в Натаниэлю, — Готов? — А можно еще отказаться? Тренер громко засмеялся. — Боюсь, что уже нет. Веснински не был разочарован таким ответом, лишь изображая недовольство. — Тогда выбора у меня и нет, — надулся рыжий, спокойно принимая похлопывания по плечу. Эндрю это напомнило, как еще полгода назад этот кролик реагировал на любые такие взаимодействия. Будто загнанный в угол зверек, он прятался ото всех и отбивался. Абсолютно не понимая, что от него хотят, не воспринимая желание других помочь, ненароком обижая своими «мы друзья?». Эндрю смотрел на этого парня, отмечая, что Верховенство было ему к лицу. Натаниэль не шарахался, не паниковал, пытаясь высмотреть какую-либо опасность поблизости. Этот парень чуть меньше двух месяцев назад послал нахуй Морияму, свое прошлое и все то, что шло из него. Он выбрал лисов, хотя до этого только и думал о побеге. Натаниэль с улыбкой разговаривал с каждой ведьмой, которая стала ему другом, стала его семьей. — Ох, Нат, у меня такая речь, ты просто закачаешься! — не мог сдержать свой восторг Никки. — Закачаюсь? — слегка нахмурил брови Веснински, — Ты будешь петь что-ли? Эндрю пораженно выдохнул. Он сказал, что ведьмак изменился? Забудьте. Он так и остался идиотом. — Ну что? — появился в проеме Бойд, — Вы там скоро? Натаниэль кивнул. — Идём. Все, кто был еще в доме, вышли на улицу. На дворе был конец марта, так что погода была не для прогулок в одной рубашке. Спасали небольшие костры, которые расположились по периметру передней поляны. Костер посередине был самым большим — возле него и будет все происходить. Все лисы собрались у этого костра, ожидая Натаниэля. Эндрю не собирался участвовать в этой всей вакханалии, но все равно присоединился к кругу ведьм. Каждая уже нашла и заранее приготовила необходимую ткань: у кого-то это была сплетенная специально к этому дню фенечка, у кого-то просто ремень. На поляне наступила тишина, прерываемая лишь треском дров. Нат подошел к костру, задумываясь о чем-то своём. Никто его не торопил, никто не прерывал. Ведьмы давали ему собраться с мыслями, понимая примерно чувства парня. Эндрю внимательно следил за рыжим, но не увидел в нем ни единого намека на кролика. Натаниэль не искал пути отступления, просто собирал мысли в кучу. Периферийным зрением Миньярд заметил четыре фигуры, выбивающиеся из их единого круга. Ваймак стоял у крыльца, наблюдая за всем торжеством и никак не участвуя. Эндрю никому не расскажет, но он увидел долю печали у Натаниэля, когда тот понял, что оборотень не может стать частью ковена. Рядом с тренером стоял Джереми. Третья фигура стояла позади между Мэттом и Элисон. Сет Гордон скрестил руки у себя на груди и криво улыбался. Эндрю не то чтобы знал этого атташе, но каким-то удивительным образом сам Натаниэль успел с ним подружиться. Наверное, тяжело не сделать этого, когда призрак преследует тебя. Серьезно, Миньярд не был уверен, как именно, но если Гордон хоть раз попробует снова прийти к ним, пока они с Натом заняты, Эндрю убьет его во второй раз и глазом не моргнет. Как понял блондин по реакции Веснински, тот был похожего мнения, жалуясь на отсутствие сожаления в глазах призрака, смотрящего на них с озорством. И этот парень при жизни ругал Никки за его гейские разговоры? Однако несмотря на такие инциденты, Натаниэль лично говорил с людьми, которые приехали к ним в поисках Сета. Эндрю припоминал, что Гордон зачастую проводил время в городе с какими-то своими друзьями. Видимо, эти друзья не на шутку испугались исчезновению парня и стали искать его. Интересно, как им удалось найти их дом… Веснински усилил охранные чары тогда, но только после разговора с парнями и показал им могилы. В целом, в этом и была причина такого позднего проведения ковената — слишком много дел навалилось на всех лисов. В итоге только через полтора месяца они, наконец, стояли тут, окруженные кострами. Четвертой была Мэри. Она стояла дальше всех, наблюдая за сыном у леса. Ее лицо было расслабленным, хоть и не показывало никаких эмоций. Эндрю все еще не понимал, как относился к этой женщине. Судя по рассказам Ната, Мэри Хэтфорд была жестокой женщиной, которая будто и не думала о том, что делала со своим сыном. Но с другой стороны… с другой стороны он видел, как ведьма спасала Ната, как его оберегала. Может, она и использовала жуткие методы, но мотивы ее были не такими уж плохими. Эндрю решил, что разберется с этим позже, если вообще сможет. Он не знал, как Нат сделал призраков видимыми для всех, но, видимо, это все были преимущества Верховного. То, что для обычной ведьмы с каким-либо даром было невозможным, для него было лишь вопросом Сотворения. Эндрю помнил, как Нат еще осенью рассказывал о даре Сотворении, о том, как его мать использовала для него астрологию. С того разговора Миньярд неоднократно задумывался, какой способ найдет сам Натаниэль. Последняя встреча с Рико, наконец, избавила блондина от гаданий. Миньярд не был удивлен, учитывая, сколько языков Веснински знал. Он даже спрашивал об этом Ната, и тот объяснял, что просто понимает, какой звук и какая буква нужны. Слова сами складываются у него на языке, соединяя различные языки или создавая новый. К этому всему нужно просто добавить кровь и новое заклинание готово. Эндрю никогда не признается в этом, но вид Натаниэля, так просто рассказывающего о сильнейшей магии, тогда его жутко возбудил, заставляя думать лишь о тихих стонах рыжего. Впрочем, именно их он и получил в тот вечер, показывая все свое отношение к этому всему своими руками и языком. Натаниэль резко выдохнул и повернулся к ведьмам. Первому он подошел к Мэтту. Что бы рыжий не говорил, а он все равно был неравнодушен к этому Бойду. Эндрю тихо усмехнулся, контролируя, чтобы его смех не отвлек двух ведьмаков, которые сейчас давали ковенат. Как только Мэтт закончил, ведьмак слегка округлил глаза, почувствовав необычную связь магии. Это почувствовал и Эндрю, который уже являлся частью ковена. Развязав шнурок, Бойд ярко улыбнулся своему Верховному, а Натаниэль подошел к следующей ведьме. Миньярд понимал, что обряд, хоть и дарует некий доступ к силам ведьм, но также и отнимает собственные силы участников. Он видел, как Натаниэль уставал, принимая сразу столько клятв. Мэтт, Дэн, Рене, Элисон, Эбби. Би мягко отказалась от ковената, сказав, что никогда не стремилась к этой связи. Она лучше останется сторонним членом семьи. Ведьма явно была польщена предложением Ната, а тот, хоть и попытался скрыть, но облегчено выдохнул на это. Вслед за ведьмами наступил черед Кевина. Дэй был немногословен, сказав лишь, что теперь служит общим целям ковена и провозгласил Натаниэля своим Верховным. Потом был Жан и его клятва на французском. Эндрю не знал, что такого сказал Моро, но на секунду Натаниэль смягчился в лице. Миньярд потом спросит об этом. Наконец, очередь дошла до Никки, который и вправду придумал очень длинную речь. Эндрю видел, как кузен усердно придумывал ее, а потом заучивал. Несмотря на свою усталость, как только Хеммик закончил, с улыбкой ожидая реакции, Натаниэль широко улыбнулся. — Спасибо, Никки. Я и вправду закачался. Это вызвало смех не только Хеммика, но и остальных ведьм. Последним был Аарон. Эндрю почти ждал какого-то выпендрежа от стоящего рядом брата, но его не последовало. Вообще, отношения этих двух как-то наладились. Они, конечно, все еще препирались и вроде как ненавидели друг друга, но все вокруг понимали, что это было все напоказ. Взять хоть недавний случай в городе, свидетелем которого ненароком стал Эндрю. Они с Натаниэлем просто решили от скуки пройтись по городу, ведь идиот за больше чем полгода жизни в Пальметто узнал только один бар, да дорогу до парка, где гулял Аарон. Вот и в этот раз они переместились, захватив Аарона, который встречался с какими-то еще друзьями. Насколько знал Эндрю, брат близко общался с Кейтлин, с которой познакомился в магазине, когда поехал с тренером закупаться едой, чтобы взять себе побольше энергетиков. Эта Кейтлин начала его знакомить с другими людьми, и вот теперь Аарон постоянно рвался в город. Теперь он шел к каким-то двум парням и девушке, которые махали ему у светофора. — Только попробуй съебаться без меня, — предупредил Аарон Ната. — Зачем пробовать? — удивился рыжий, — Это я уже делал. Теперь я уверенно это повторю. Брата явно не устроил такой ответ, но Эндрю решил, что пора вмешаться. — Боже, — закатил он глаза, — Просто скажи, когда освободишься. Эндрю развернулся и пошел по тротуару в другую сторону, игнорируя брата. Нат через пару секунд уже догнал его. — Вау! Я не знала, что у тебя есть близнец! — восхищенно говорила подруга Аарона. — Да, — протянул удивленно кто-то из парней, — А кто это был? Ну второй парень? — Мой друг, — отмахнулся Аарон, после чего компания куда-то ушла. Натаниэль с Эндрю не успели отойти на достаточное расстояние и слышали весь разговор. Последнюю фразу Аарон сказал тише, видимо, чтобы не дошло до их ушей, но если Эндрю ее услышал, то Натаниэль с его слухом лиса подавно. Миньярд посмотрел на ведьмака справа и увидел, как смущенная улыбка и румянец появились на лице Веснински. Эндрю тогда только цокнул и закатил глаза, тихо бормоча «тоже мне враги», на что Натаниэль так и не нашел, что ответить. Оба теперь делают вид, что ничего не говорили и ничего не слышали. Аарон, как и все предыдущие ведьмы, обмотал их с Натом руки банданой, произнося свою сухую речь. — Supremi venefica Nathaniel Wesninski, — наконец, закончил Аарон. Натаниэль устало выдохнул, помогая Миньярду развязывать руки. Теперь Натаниэль был их Верховным. Их всех. Натаниэль Веснински не был испуганным мальчиком в бегах. Он был Верховным, за спиной у которого стояли одиннадцать ведьм. Было видно, что обряд довольно сильно его потормошил, а это означало одно из двух: либо Нат сейчас где-то уснет, причем неважно где и в какой позе (как считала Би, его тело теперь пыталось доспать все то, что упустило за годы бегства, поэтому да, временами Эндрю находил рыжего спящим в абсолютно неожиданных местах), либо он начнет, как ребёнок, срываться на других. — Ну что, — улыбнулся Веснински Аарону, и Миньярд понял, что его ждал второй вариант. Натаниэль начинал отыгрываться на Аароне, — Теперь я могу тебе приказывать. На губах рыжего растянулась чересчур хитрая и довольная улыбка, которую Эндрю мгновенно захотел стереть. Желательно в месте, где не будет свидетелей. — Только, блять, попробуй, — огрызнулся Аарон, ведясь на провокации лиса, — Эта связь не только у тебя! Я тоже могу забрать у тебя силы! — Ага, — усмехнулся Нат, — Кто-то слишком большого о себе и своей магии мнения. — Что, блять, ты… — Лааадно, — встрял Мэтт, закрывая вид на блондина для Ната и кладя свою руку ему на плечо, — Чувак! Ты теперь Верховный! — Я уже почти как год Верховный, — улыбнулся уже безобидно Веснински. — Не, это не в счет, — отмахнулся Мэтт, — Теперь у тебя есть ковен. Не успел Нат сказать хоть что-то, как Бойд его поднял и закружил над землей, держа в медвежьих объятиях. Как только Натаниэль снова встал на ноги, к нему тут же подбежали и остальные. Эндрю молча наблюдал за счастливыми лицами ведьм. Даже Кевин улыбался, смотря на своего теперь Верховного и тихо обсуждая что-то с Жаном. Рядом с ними уже оказался Джереми. Эбби с Би встали с Ваймаком, тоже с улыбками наблюдая за всеобщим праздником. Большинство здесь впервые приносили ковенат, кроме Кевина, Жана и Аарона. Ковенат Аарона расторгся, как только его мамаша подохла. То же и с воронами и Тетсуи, хотя тот не был Верховным, и связывала их совершенно другая клятва. Даже сам Натаниэль впервые принимал клятвы. Да, до этого был Эндрю, но его можно было считать вместе с остальными. У рыжего были атташе, но это не ковен. Он стал Верховным, когда каждая ведьма Балтимора была убита. Лисы были первыми. Каждый из них этого ждал, даже если и не признавался. Это им нужно было. Особенно это нужно было Нату. Как бы он не упрямился, как бы он не отвергал желание лисов видеть его своим Верховным. И даже сейчас, когда он стоял среди всех этих ребят, Эндрю видел, как в глазах у парня пробегали моменты прошлого. Возможно, он думал о ковене Балтимора, в котором знал всех ведьм, который готовился унаследовать. А может, он вспоминал, какой ценой ему удалось сохранить свое Верховенство. Эндрю не знал и не собирался узнавать через свой дар. Миньярд понимал, что Веснински не будет против, но он сам не хотел этого делать. Не было нужды, когда Нат ему не врал, когда вся правда была уже рассказана. Впервые за долгое время Эндрю верил. Верил в слова, что говорила эта рыжая башка. Верил в правильность сегодняшнего события. Сегодня, тридцать первого марта, ковен Пальметто собрал двенадцать заблудших душ. Одиннадцать ведьм, у которых не было дома и семьи. Двенадцать ведьм, одного оборотня и одного атташе. Кто бы знал, что Нил Джостен из Нового Орлеана, пугающийся любого громкого звука, окажется Натаниэлем Веснински, их Верховным, которого они так сильно ждали. Хотя кое-кто это все-таки знал. Эндрю быстро нашел глазами Рене, которая уже смотрела на него, мягко, но хитро улыбаясь. Вечно она все знала. Ведьма. Эндрю закатил глаза, но Уокер только шире улыбнулась, будто понимала, о чем думал парень. Натаниэль не был самым крепким ведьмаком. Его психика была расшатана, жуткие кошмары мучали его по ночам и даже обычный день мог поджидать в себе какую-нибудь паническую атаку. Но вместе с этим всем Натаниэль был их опорой. Он был тем, кто заботился о них всех, кто становился щитом от всего прочего мира. Его магия была спонтанной и непостоянной. В один день он не мог на тренировке победить Кевина, жаловался, что не умел контролировать свои же способности, а на следующий врывался в разум человека и выворачивал его наизнанку, будто делал это каждый день. Эндрю все еще не верил в судьбу. Но, пожалуй, он нашел того, в кого он мог верить и кому мог доверить себя и свою семью. Натаниэль Веснински стоил этого пути. Его Верховный стоил всего этого. Но Эндрю не собирался пока что ему это все говорить, хотя глупая улыбка Натаниэля, направленная на него, несмотря на всех ведьм вокруг, говорила за себя: придурок и так все знал. И Эндрю ненавидел его за это.