Чувства и действия

Тэхен всегда отличался зрелостью и не по годам развитым интеллектом. Он имел твердые мнения насчет всего — начиная политикой, заканчивая любимой маркой рамена. Но при всем этом, он будто был совершенно слеп в делах, касавшихся отношений. Его глупый, невероятно дурацкий эмоциональный запор — «Это не запор, Бомгю, я просто умею держать себя в руках!» — не особо удивлял Бомгю, хотя у любого другого мог бы вызвать диссонанс в сравнении с обыкновенно смышленым и догадливым Тэхеном. Для Бомгю же все было вполне очевидно. Неужели не все умеют читать Тэхенни как открытую книгу? Он мог причитать об этом вслух перед остальными мемберами, упрекая их в узколобости, но в глубине души, само собой, яростно надеялся, что такой один. Честно говоря, кажется, почти любой человек, попадая в круг общения Бомгю, в определенный момент испытывал притупление эмоционального интеллекта. Ладно, он сам активно этому способствовал, забивая собой пространство и будто атакуя все органы чувств сразу, вызывая мозговую перегрузку и часто желание рвать волосы на голове. Но хорошего человека должно быть много, и, раз уж Бомгю не соответствует массой тела, он восполнит это метафорически. Только на Тэхена вездесущность Бомгю не действует. Старший может вывести на эмоции любого, его любимые опции — Енджун перед сном, Субин, когда тот хочет отдохнуть в тишине, и Хюнин, играющий в компьютерные игры. Но Тэхен? Да легче научить камень говорить, чем заставить этого парня выйти из себя и действовать эмоционально. Тэхен оставался совершенно недвижим, когда Бомгю клал голову на его плечо или ложился на его колени. Когда просил глоток напитка младшего, при этом смотря прямо ему в лицо, пока обхватывал губами трубочку — нет, ему не стыдно, — а затем отстранялся, довольно кивая и бросая: «Сладкий. Я не про напиток, кстати». Он признавался в любви, и Тэхен кивал. Кивал. Но Бомгю это никогда не обижало. Возможно потому что всю жизнь Бомгю приходилось в том или ином роде сталкиваться с похожим отношением. Или потому что, само собой, он прекрасно знает, что Тэхенни его любит. Это видно в его других, не заметных окружающим действиях — то, как он молча ставит любимый карамельный латте Бомгю на стол рядом с ним, сразу же утыкаясь в телефон, то, как он дает понять, что внимательно слушает его, когда, кажется, всем все равно, то, как он, в конце концов, позволяет играться со своими волосами и лицом, хотя ненавидит физический контакт. Тэхен полон любви, но в каком-то своем уникальном стиле. И Бомгю правда готов учиться ему столько, сколько понадобится. Даже если это его бесит. — Я сегодня не пойду в зал, — говорит вдруг Тэхен, проходя мимо гостиной в ванную с корзиной белья в руках. Уголок губ Бомгю дергается, сдерживая усмешку, когда он узнает попытку парня сказать «хочу провести с тобой время». — Круто, — дернув плечами, отвечает он вместо этого. Бомгю слышит, как в ванной пищат кнопки стиральной машины, а спустя мгновение доносится размеренное гудение быстро вращающегося барабана. Тэхен возвращается, облокотившись на диван рядом со старшим, но не садясь рядом. — Мне нечего делать вечером, — говорит он, уткнувшись в телефон. Бомгю бросает на него косой взгляд, затем вновь возвращаясь к переписке с братом. Желание подразнить младшего намного сильнее него. Да и кто он такой, чтобы противостоять? — Почитай ту книгу, которую Енджун-хен подарил тебе полгода назад, — отвечает Бомгю, пытаясь звучать равнодушно. Тэхен наконец отрывается от экрана, и старший чувствует изучающий взгляд на своем профиле, а затем и телефоне. Он сразу же блокирует его, затолкав в задний карман. — Не хочу, — говорит младший, пристально глядя Бомгю в лицо. — Она про психологию, а у меня сегодня не такое настроение. «И какое же тогда?» фыркает про себя Бомгю и мысленно улыбается, найдя отличный способ поддразнить. — Ну, мы с Субином смотрим романтическую дораму, но уже на шестой серии, поэтому не можем позвать тебя присоединиться, — легко отвечает Бомгю, пытаясь уловить хоть одно изменение на лице Тэхена. Тот смотрит впритык еще пару секунд и отводит взгляд. — Тогда все же схожу в зал, — бросает он, и старший почти издает звук разочарования. Может, будь Бомгю чуть менее назойливым, Тэхен бы хотел открыто показывать свою любовь к нему. Да, у Бомгю есть привычка цепляться к словам, изнашивая до такой степени, что их владелец жалеет о сказанном. Но работаем с тем, что имеем, знаете ли. — Ты не обиделся? — выдавливает Бомгю, потому что, черт возьми, хочет, чтобы Тэхен обиделся. Чтобы сказал не идти к Субину, а пойти к нему. Чтобы позвал прямым текстом, сказал, что хочет его видеть, трогать, говорить с ним или молчать, лежа на одной кровати. — Нет, — спокойно отвечает Тэхен, в любопытстве вскинув брови. Неужели у Бомгю все на лице написано? — Почему? — Да так, — бурчит он, даже не пытаясь скрыть разочарования. Удивляется ли Бомгю, когда оказывается на кровати младшего, со своими коленями прижатыми к собственной груди крепкими руками? Нет. Разочарован ли он из-за того, что не смог выдержать самостоятельно придуманное наказание? Вполне себе удовлетворен, судя по волне удовольствия, струящейся от груди до дрожащих ног. Тэхен даже в постели тихий, делает все молча и будто до автоматизма отработано. Возможно это странно, но Бомгю это только сильнее заводит. Младший знает, как сделать ему до звездочек перед глазами приятно, заставить плакать и хвататься за плечи дрожащими руками, но делает это так спокойно, почти равнодушно, будто проводит над старшим личный эксперимент. Смотрит внимательно и безучастно, только полуприкрытые веки и красноватый оттенок лица выдает возбуждение, а Бомгю от этого заходится стонами лишь больше, ощущая себя в полной власти чужих уверенных движений и изучающего взгляда. Где-то ближе к финишу Бомгю только и помнит, как повторяет имя младшего раз за разом, срываясь на стоны и ошеломленные вдохи. Он кончает быстро, даже не успев толком осознать, что разрядка наступила и, когда Тэхен собирается выйти из него, чтобы закинуть ноги старшего себе на плечо и дотрахать его между бедрами, протестующе мычит, прижав тело парня к себе. — Внутрь, — коротко просит, приказывает, и шипит, когда Тэхен, фыркнув, толкается в него. Бомгю, сверхчувствительный и откровенно уставший, обмякает под младшим, распластав конечности в стороны как тряпичная кукла. Тэхен наклоняется, оставляет нежный поцелуй на его губах и толкается сильнее, придерживая руками парня за бедра. Его большой палец трепетно ласкает выпирающую тазовую косточку, несмотря на резкие движения, и на глаза Бомгю наворачиваются слезы. Его Тэхен. Парень, который заботится о нем больше, чем кто-либо. Парень, который вытирает его слезы и успокаивает истеричные всхлипы. Парень, который, когда у Бомгю во время секса свело ногу после пятичасовой тренировки, мгновенно побежал в ванную, принес грелку и массажное масло, чтобы растереть перенапряженную мышцу, а затем уложил его спать, чмокнув в макушку. — Тэхенни, — зовет он, положив ладони тому на разгоряченные щеки, — я тебя люблю. И младший знает, что Бомгю тот еще романтик, поэтому убирает отросшую челку с лица своего парня и наклоняется к его уху, пока сам доводит себя до финиша. — Я тебя люблю, — повторяет, поцеловав в висок, и чувствует удовлетворение, когда старший под ним хнычет, зарывшись рукой в его волосы. Бомгю отдает всего себя людям, но и в ответ просит не меньше. Скупость Тэхена на ласку всегда ставила в тупик, потому что, объективно, Бомгю чувствует его любовь и видит все заботливые знаки внимания, которые парень ему оказывает, но старшему никогда не будет достаточно. Бомгю, по словам Субина, любит ушами. И как же его бесит, что лидер не ошибается. Бомгю расшибется, чтобы услышать заслуженную похвалу — позовет криками в гостиную, чтобы показать новый рекорд в игре, наденет любимую кофту Тэхена, смотря в лицо с ожиданием и немым вопросом «Ну как тебе?», чтобы увидеть улыбку на чужом лице и получить в ответ мягкое «иди сюда» с распростертыми руками. Оказавшись в комнате младшего толкнет его на кровать, сразу же принимаясь расстегивать ширинку на чужих джинсах. Многочисленные способы услышать то, что Тэхен так редко говорит. Чтобы заставить и его тоже поволноваться, Бомгю нужно как следует морально подготовиться, потому что он сам и часа не протянет, если будет зеркалить поведение Тэхена. Это совершенно не его стиль любви, почему он вообще должен мучать себя? Сдаться сейчас значит больше никогда не поднять эту тему. А Бомгю уверен, что скоро не сдержится и будет плакать каждый раз, когда младший стоит как истукан, пока он обнимает его со спины (честно говоря, Бомгю ненавидит и любит это одновременно, но разве нельзя чередовать любвеобильность с сексуальным равнодушием?) — Тэхен-а, — зовет из комнаты младшего, сидя напротив раскрытого гардероба. Парень приходит спустя пару секунд, в любопытстве вскинув брови. Вопросительно мычит, присев рядом со старшим и удивленно разглядывая содержимое шкафа вместе с ним. — Где моя толстовка? — спрашивает Бомгю, кивая головой на нижние полки, занятые Тэхеном. Кай, заявив, что он выше, предусмотрительно уступил их соседу по комнате, хотя этот самый сосед потом устроил бои без правил в комнате за скрытую издевку. — Бежевая? — спрашивает Тэхен, почесывая правое предплечье. Старший согласно мычит, протянув руку к аккуратно сложенной стопке одежды. — Хен, посмотри на меня. Когда Бомгю поднимает глаза, он изо всех сил старается сыграть удивление. — О, так она на тебе! — весело восклицает, вставая на ноги. Тэхен повторяет за ним, слегка нахмурив брови. — Дай-ка. Младший смотрит удивленно, бегая большими глазами по чужому лицу. — Хорошо, — отвечает неуверенно, стягивая с себя толстовку. Белая футболка снизу чуть не следует за ней, и Бомгю мысленно повторяет, что ему стоит взять себя в руки. — А почему? — Хочу надеть ее сегодня на прогулку, — просто говорит старший, забирая вещь из рук парня. Тэхен молча наклоняется, доставая свою кофту и черные джинсы, а Бомгю еле сдерживает довольную улыбку, когда осознает, что все идет, как он задумал. — А ты куда? — спрашивает с интересом. Тэхен замирает, засунув одну руку в рукав кофты. — Ну… на улицу? — С Каем? — глупо спрашивает Бомгю, похлопав глазами. Тэхен молча стягивает рукав с левой руки. — Нет. Мне показалось, ты зовешь меня? — неуверенно отвечает младший, складывая вещи обратно. — Я не говорил такого, — просто отвечает Бомгю, просовывая голову в толстовку. — Мы с Енджун-хеном хотели прогуляться до круглосуточного, чтобы купить рамена. Ты хочешь с нами? Когда Тэхен закрывает дверцы шкафа, на нем снова это нечитаемое выражение лица, и Бомгю мысленно воет. — Да нет, идите. Только не задерживайтесь, сегодня ночью холодно, — говорит младший, подходя, чтобы привычно оставить поцелуй на губах парня. Бомгю направляется к выходу из комнаты быстрее, чем Тэхен успевает приблизиться к его лицу. — Ага, мы быстро! Выходя из комнаты, Бомгю улыбается от уха до уха. В этом году осень в Сеуле дождливая и ветреная. Такая, что холод до костей пробирает, даже пока просто добегаешь от машины до здания общежития. У Тэхена всегда теплые руки, в противовес вечно ледяным ладоням Бомгю, которые тот прячет в карманы безразмерных худи или, на худой конец, прижимает под собственные подмышки. Но больше всего Бомгю устраивает, конечно же, когда Тэхен греет его ладони в своих, засовывает их в рукава своей толстовки, кружа по коже пальцами. И лежа в своей комнате один, укутавшись в три слоя одежды и махровое одеяло, он не может не думать о том, что нуждается в компании Тэхена — морально и, похоже, физически, раз уж его же тело — его предатель. Наличие Тэхена под боком не то чтобы полностью решит проблему морозильной комнаты вместо спальни, но сделает эту ночь менее похожей на медленную смерть на перевале в километре от вершины Эвереста. Бомгю силой заставляет себя перевернуться на бок и попытаться уснуть, обхватив себя руками, чтобы сохранить немного тепла. Когда дверь в его комнату открывается и кровать озаряет приглушенный свет из коридора, он почти выдыхает от облегчения. Вошедший сразу же ложится на кровать рядом, забираясь под общее одеяло, и Бомгю протестующе мычит, когда холодный воздух пробирается под него. Теплые руки сразу же обнимают Бомгю со спины, ложась поверх замерзших ладоней. — Ты разбудил меня, — протестует старший, вопреки своим словам придвигаясь поближе. — Ты такой холодный, что мне стоит упасть на колени перед тобой и кричать: «Смотри на меня! Не смей засыпать!», хен, — тихо отвечает Тэхен, и Бомгю слышит улыбку в его голосе. — Я чувствую себя умирающим альпинистом. — Верю, — тепло смеется парень. Бомгю ненавидит себя за то, что ему мало того, что дает ему Тэхен. Он еле сдерживает подступившие слезы, когда младший, словно прочитав мысли, проводит носом по чужому загривку, тепло выдыхая в шею. — Ты такой уставший в последнее время, — говорит в полудреме. — И меньше приходишь ко мне. — А ты хочешь, чтобы я приходил? — спрашивает Бомгю, заранее зная ответ. — Конечно, хен, — отвечает младший слегка удивленно. — Странно, что ты спрашиваешь. Бомгю чувствует, как в нем поднимается легкое раздражение. — Странно, что ты не говоришь. Тэхен молчит пару секунд, оставляя старшему время на самокопание. — Наверное, — отвечает тихо и не говорит больше ни слова. Бомгю засыпает в объятиях Тэхена, чувствуя тепло его рук и легкое чувство вины. — Тэхен-а, — не тянет, икает, судорожно хватая грудью воздух. — Тэхенни-Тэхенни-Тэхенни… Младший давит ладонью на шею, придавливая лицом в подушку. Бомгю тянет дрожащую руку назад, чтобы схватить парня за запястье, окольцовывает предплечье, издав измученный писк. Тэхен наклоняется ниже, уперевшись лбом в сведенные лопатки, с силой шлепает бедрами по круглым ягодицам. Ноги у Бомгю уже дрожат, еле удерживая его на коленях. Волосы на затылке намокли, отросшие пряди прилипли к шее. Парень поворачивает голову в сторону, смотря из-под полуприкрытых век. Еле выдавливает заплетающимся языком мольбы и просьбы, которые сам не осознает. Тэхен выпрямляется, схватив руки старшего, отводит назад, скрестив за его спиной. Бомгю, кажется, только сильнее распаляется от этого жеста, уронив голову на подушки и крепко зажмурившись. — Не слышу, малыш, — хмыкает Тэхен, свободной рукой потянув голову старшего за волосы назад. — Пожалуйста, Тэхен-а, — хнычет, слабо дергая руками в чужой хватке. Парень отстраняется, покинув тело, и Бомгю чудом не воет, вцепившись ногтями в собственные предплечья. — На спину, — говорит Тэхен, не оставляя места для пререканий, и старший слушается моментально, двигаясь на неуклюжих дрожащих конечностях. Разводит ноги, пока не чувствует натяжение в мышцах, со стыдом опускает взгляд на розовый прижатый к плоскому животу член. Тэхен пристраиваться между худых ногих, шлепает по бедру и задерживает ладонь на пару секунд, наблюдая за чужой реакцией — сведенные к переносице брови и на секунду зажмурившийся нос. Бомгю приподнимает бедра, привлекая внимание к напряженному члену, смотрит в лицо с обожанием и нежностью, а у Тэхена щемит в груди. — Не смотри так, — отрезает, зная, что Бомгю ведет от такого отношения. Приподнимает старшего за бедра, подложив подушку, и направляет член внутрь, толкаясь в теплую узость. — Кончишь только отсюда. Бомгю сдерживает рвущийся наружу крик, вымученно стонет, уперевшись руками в чужие бедра. В таком положении Тэхену удавалось толкаться намного дальше, растягивая парня глубже и попадая по простате раз за разом, Бомгю просто не может это вынести. — Руки, — коротко командует младший, шлепая старшего по ладоням. — Я не могу, — икает, слушаясь. Извивается на простынях, крутит бедрами, пытаясь ускользнуть из рук. Тэхен вцепляется в бедра парня, придавливая их в матрас, и двигается навстречу с силой. — Не могу, не могу, — судорожно повторяет, мотая головой из стороны в сторону, пока Тэхен его истязает. Младший его будто вовсе не слушает. Бомгю тянет его имя, уперевшись затылком в подушку. Тэхен смотрит на него, на его выпирающие ребра, плоскую грудь, острые плечи, тонкую шею. Блуждает взглядом вверх к его розовеющим щекам с мокрыми дорожками слез, и чувствует распирающее ребра тепло. — Можешь, — отвечает мягко, — Покажи как тебе хорошо. Рука Бомгю взлетает ко рту, заглушая стон. Тэхен толкается глубже, наблюдая за его лицом, и ловит момент, когда у старшего закатываются глаза. Бомгю кончает, не дотронувшись до себя ни разу. Сжимает бедрами Тэхена, не прерывающегося ни на секунду, пока старший пульсирует на его члене. Парень раскрывает рот, пока младший трахает его сквозь волны оргазма. Высовывает язык, и Тэхен, прекрасно зная Бомгю, наклоняется, чтобы лизнуть его в раскрытый рот. — Мой Тэхенни, — мурлычет в губы, закинув руки тому на плечи. — Самый лучший. — Ты чего тут делаешь? — удивляется Субин, даже подпрыгнув на месте, при виде Бомгю. Они случайно встречаются в комнате макнэ, точнее, лидер натыкается на младшего, когда в спешке забегает в спальню. — Я, ээ… — смотрит по сторонам в поиске адекватного ответа. — Я… Субин цепляется за глупую толстовку с огромным подсолнухом в руках парня. — О, так она у тебя. Тэхен ее неделю ищет, уже думал, что потерял где-то на съемках. Боялся тебя расстроить, — говорит лидер, направляясь к комоду рядом с кроватью Кая. — Тэхен ее искал? — в любопытстве спрашивает Бомгю, наблюдая за спиной Субина. — Да, даже мою комнату перетормошил. Бомгю становится совестно, что он забрал толстовку без предупреждения в надежде, что Тэхен придет к нему, спрашивая, куда она делась, а он сам ответит, что хочет ее обратно. Бомгю опускает глаза на толстовку в собственных руках, и мир вдруг темнеет по краям, оставляя лишь размытый образ куска ткани перед лицом. — Почему он у меня не спросил? — слабо спрашивает парень. — Боялся, что ты расстроишься, — размеренно повторяет Субин, наконец доставая из набитого комода маленький футляр с диском для консоли. Оборачивается, разглядывая его в руках. — Наконец-то. Хюнину серьезно стоит прибраться… ты чего? У Бомгю слезы на глазах, а в груди обида — уже не на Тэхена, а на себя, за то, что осознанно хочет сделать ему больно, хоть младший и старается изо всех сил, чтобы ему угодить. — Я просто ужасный парень, — признается до того искренне, что Субин теряет дар речи. — Кто я после этого? Лидер бросает диск на кровать Хюнина и делает шаг вперед, чтобы приобнять друга за плечи. Бомгю сохраняет последние крупицы самообладания, пытаясь не разреветься. Не успевает он что-то сказать, как слышатся шаги, затем до боли знакомый приглушенный смех, и дверь в комнату открывается, впуская хозяина. Тэхен застывает на пороге, улыбка моментально пропадает с лица, когда он видит слезящиеся глаза Бомгю. — Что тут… Бомгю рыдает. — Прости, Тэхен-а, — выдавливает между всхлипами. Субин буквально передает его в руки младшего, тихо покидая комнату, когда Тэхен жестом указывает на дверь, второй рукой притягивая голову Бомгю к плечу. Судорожные вздохи старшего почти заглушают вскрик Кая: «Ты издеваешься? Где диск?». — Все хорошо, я не злюсь, — Тэхен уверяет сразу же, даже не понимая, о чем идет речь. Бомгю от этого плачет еще сильнее. Сжимает в руках ткань на спине Тэхена — тонюсенькую футболку, а не плотную толстовку из гардероба Бомгю, потому что он все забрал — заходится в истерике еще хуже. — Тише, тише, — нашептывает нежным голосом, но Бомгю чувствует в нем тревогу. Старается взять себя в руки, чтобы не довести его самого до паники. — Прости меня, прости, — повторяет, как заведенный. — Я такой дурак. — Бомгю, что случилось? — спрашивает Тэхен, опуская вежливую форму. Бомгю в его руках чувствует себя маленьким и хрупким, не смеет привычно возразить против такой дерзости. — Прости меня за грубости в последнее время. И то что вещи забирал. Я не хотел, — отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. Тянет руку, стирая с щек слезы. Тэхен на секунду выглядит раненным, и Бомгю хочет ударить себя по лбу. Или снова разреветься. Парень молчит, давая возможность продолжить, берет руку Бомгю в свою и успокаивающе гладит кожу пальцем. — Я не совсем понимаю, — отвечает неуверенно, но Бомгю знает, что это значит. «Расскажи все с самого начала, потому что я не имею ни малейшего представления, какие наводящие вопросы задавать». И Бомгю рассказывает, пытаясь дышать ровно и не прерываться на детские всхлипы. Ему вообще-то двадцать два, и он, вроде как, хен. Концепт «Мы Должны Жить Вместе Ради Детей» для Тэхена не совсем понятен. Да, ему хочется иметь отца, к которому он может обратиться в любое время дня и ночи. Да, ему хочется, чтобы он присутствовал в его жизни, интересовался, как успехи в школе каждый день и приятно трепал волосы, когда мальчик приносит домой очередной желтоватый лист с подписью «100%» в правом верхнем углу прямо рядом с нацарапанным детским почерком «Кан Тэхен». Но еще ему хотелось бы не быть свидетелем постоянных ссор, криков и обвинений. Не хотелось бы жить в семье, где родители уже давно друг друга не любят. Не хотелось бы после этого приходить к маме в кухню и видеть ее заплаканные глаза, встречать разочарованный взгляд, в котором детский разум читал: «Ты причина моих страданий». Парень не может сосчитать те вечера, когда он приходил в комнату старшей сестры со слезами на глазах и подушкой в левой руке. Помнит ее грустный взгляд как сейчас, то как она сразу же садилась на кровать, хлопая по месту рядом, даже если еще минуту назад делала домашнее задание за рабочим столом. Его сестра была на несколько лет старше, потому, Тэхен осознает сейчас, брала на себя роль защиты и поддержки брата. А потом она уехала. Университет, общежитие. Напряженная учеба, экзамены, работа. Она приезжала все реже и реже, извиняясь перед ним во время телефонных разговоров. Тэхен тогда понять не мог — почему? Сейчас знает, что настоящая причина ее редких приездов — нежелание возвращаться в дом, где родители друг друга, мягко говоря, не любят, объективно рассуждая, ненавидят. Они были близки, естественно, но было в этом что-то странное. Автоматизированное. Каждый из них будто выполнял свои обязанности. Заботился из привычки — невозможно жить столько лет вместе и быть чужими, — признавался в любви из привычки, целовал в щеку из привычки. Тэхена тошнило. Романтика его пугала так же, как глубины океана или бесконечное пространство космоса. Да что это вообще такое и как это поддерживать? Ему нравится получать любовь, но давать ее так открыто и искренне — это сверх его сил. Тэхен заботливый, безусловно. Нет ни секунды дня, когда он не думает о Бомгю, его чувствах, желаниях, потребностях, вещах которые он не может ему дать, но очень старается. Нет слов и поступков, которые могли бы в полной мере описать то, что он чувствует к нему — ну или Тэхен их не находит. Когда Бомгю берет его в свой родной дом в Тэгу, парень не верит, что подобная модель семьи вообще реальна. Старший рос, окруженный любовью со всех сторон. Его отношения с родителями, с братом, отношения родителей между собой — все наполнено любовью. Тэхен не удивлен тому, какой чувственный и открытый Бомгю. Ему совсем немного больно, но он не скажет об этом, просто завернется в теплое одеяло по нос, пытаясь не выдать расстройства, а всю ночь пролежит, размышляя о том, сколько всего в его психологии не так, как должно быть. А Бомгю будет спать под боком в комнате детства, счастливый привести сюда своего парня и поделиться частичкой себя. Поймет ли он его когда-то, если Тэхен расскажет? Бомгю не сдается без боя — это парню известно уже давно. Он из кожи вон лезет, чтобы добиться желаемого, и Тэхен, сам являющийся объектом его желаний, даже, бывает, пугается напористости старшего (ну как возможно так открыто и красноречиво заявлять о своих чувствах и желаниях?). Парня это ставит в тупик — он сознается в этом только самому себе, — но в той же степени будоражит. Мысль о том, что Бомгю хочет его всецело и настолько сильно, что едва ли контролирует себя, когда они наедине, сводит Тэхена с ума. Он такой отчаянный, всегда отзывчивый к прикосновениям. Ластиться к рукам бесконечно, не скупясь на ободряющие звуки удовольствия. Озвучивает свои желания и чувства, хвалит, целует, гладит, улыбается нежно и до боли в груди сладко. Когда Бомгю время от времени становится стеснительным и смущается проявлений любви, Тэхен окончательно теряет крупицы рассудка. Наверно, именно это имеют в виду, когда говорят, что люди готовы на что угодно ради любви. Потому что такого Бомгю хочется оберегать, давать ему все, что он только попросит, лишь бы видеть милые блестящие глаза и слегка надувшиеся в удивлении губы. — Я не такой романтик как ты, — озвучивает однажды свои мысли Тэхен, пряча за легкой улыбкой тревогу, скрывающуюся в нем уже долгое время. Бомгю подбегает к парню моментально и оставляет быстрый поцелуй на губах. — Ну да, — улыбается, глаза бегают по лицу Тэхена, а затем вновь останавливаются на губах младшего. — Мне это нравится. Мой типаж. — Когда-нибудь тебе надоест, и ты расстроишься, — отвечает Тэхен, и он знает, о чем говорит. Но Бомгю в ответ хмурит брови и недовольно дует губы. Прелесть. — Моей романтичности хватит на нас двоих, знаешь. Или ты сомневаешься во мне? — старший шутит, щелкнув Тэхена по носу. Его не удовлетворяет ответ Бомгю, потому что, объективно, это просто попытка перевести серьезную тему в шутку, пока слон в комнате не станет портить им жизнь. Но Тэхен не возражает. Нет смысла беспокоиться заранее, ведь так? Бомгю вытягивает свои длинные ноги вдоль кровати младшего и зевает — он часто зевает после слез, если верить наблюдениям Тэхена, и тот находит это очаровательным. В комнате пахнет стиральным порошком из все еще раскрытого шкафа и совсем немного ванильным дифузором, который младшему подарил Бомгю, чтобы «в комнате макнэ всегда вкусно пахло, и свинарник Хюнина не сильно бросался в глаза». — Значит, дело во мне? — неуверенно спрашивает Тэхен, разглаживая складки на одеяле. Он ждал этого разговора. Рано или поздно это должно было случиться. Бомгю мгновенно округляет глаза, и они снова грозятся налиться слезами, поэтому младший ободряюще сжимает руку на его бедре. — Нет-нет-нет, я люблю тебя больше, чем что-либо в этой жизни. Боже, Тэхенни, дело не в тебе, — тараторит Бомгю, размахивая руками перед лицом. — Я просто… Я, наверно, много прошу. Это так несправедливо по отношению к тебе, мне очень жаль. — Нет, — отрезает младший, но, заметив, как дрогнул Бомгю, продолжает нежнее. — Ты не так понял. Я знаю, что дело во мне. Ничего страшного, ты можешь это сказать. Бомгю вдыхает в грудь воздух, Тэхен знает, чтобы возразить, но парень пару раз хлопает его по бедру, и он останавливается в ожидании. — Я знал, что нам надо будет это обсудить рано или поздно, но не думал, что ты будешь столько страдать из-за меня, — говорит расстроенно и облизывает пересохшие губы. — Я знаю, что это ровным счетом ничего не поменяет, но я хочу, чтобы ты знал, что я правда стараюсь. И это тяжело, потому что большую часть времени я не имею ни малейшего понятия, как мне стоит себя вести с человеком, которого я люблю. Бомгю слушает внимательно, затаив дыхание, поэтому Тэхен продолжает. — Я имею в виду, есть вещи, которые я знаю. И это то, что мне нужно тебя защищать, следить за тем, чтобы ты кушал и хорошо спал и разные такие вещи. И я хочу их делать, потому что я люблю тебя, — Тэхен теребит торчащую из футболки нитку и выдыхает. — Но остальное… Это очень трудно, хен. Я не то чтобы это часто видел, понимаешь? Ну, в моей семье. Бомгю кивает, сжав губы в тонкую линию, и Тэхен знает, что он сейчас снова будет плакать. Младший знает его как облупленного еще с первых лет дружбы. Бомгю действительно нужно много времени, чтобы успокоиться после истерики. — Я буду стараться открыться тебе. Я знаю, что нужно. Мне самому не нравится этот… эмоциональный запор, — улыбается, припомнив слова старшего. Бомгю тихо хихикает, смахивая слезы рукой. — Я вел себя ужасно, — говорит он вдруг грустно. — Мне очень жаль. Мне не стоило начинать эту дурацкую игру. Тэхен придвигается ближе, приобняв парня за плечи. Это немного неловко, потому что они оба сидят на кровати, и туловище Тэхена повернуто к Бомгю не в самом удобном положении, но старшему, кажется, нравится, поэтому Кан доволен. — Хен, поверь, ты наказал себя больше, чем меня, — уверяет Тэхен, сжав худое плечо парня. Бомгю хмурится, шмыгнув носом. — То есть тебя не волновало, что я не даю себя целовать, хожу без тебя на прогулки и забираю свои вещи обратно? — спрашивает сконфужено и почти возмущенно. Тэхен звонко смеется, смотрит в лицо Бомгю и не может перестать хохотать. Мотает головой из стороны в сторону, волосы мило подпрыгивают от движения, и взгляд старшего смягчается. — Нет, просто, — отвечает, посмеиваясь. — Я имею в виду, что не настолько сильно убивался, как ты себе напридумывал, хен. Меня это беспокоило, но я больше волновался о тебе. Знаешь, это не совсем на тебя похоже, поэтому я подумал, что тебе, должно быть, нехорошо, раз ты ведешь себя так странно. Бомгю смотрит комично раскрыв рот, поэтому Тэхен слабо хлопает того по губам, и старший поджимает их. Когда он вдруг встает с кровати, расправляя на себе одежду, Тэхен удивленно поднимает взгляд вверх. — Что ж, — почти торжественно начинает он, хлопнув в ладоши. — Время для примирительного секса. И мне нужно твое согласие срочно, потому что еще секунда — и я высосу твою душу через член, не дожидаясь ответа. А вот и Бомгю, успевает подумать Тэхен, а затем старший валит его на кровать, сразу же принимаясь стаскивать спортивные штаны.