Ты не уедешь сегодня?

Виктория Райдос. Статная, взрослая женщина, с чистым сердцем, темными как сапфир глазами и прелестной семьей на зависть многим. -«Злюка» для Марьяны- Жрица культа предков, могущественная, опытная ведьма с длинным и тяжким прошлым за спиной. Она холодна и до жути расчётлива, сильна во всех аспектах; как магических так и жизненных, красива до дрожи в коленках. Ее строптивый нрав, непоколебимое спокойствие и слегка осевший голос внушает доверие, убаюкивает, вводя в легкий транс каждого слушателя. С ней, кажется, можно поговорить обо всем, она поймет и поддержит. Эта женщина не станет терпеть неуважение в свою сторону, а тем более выплясывать под чью-то дудку, для нее лучше пулю в лоб пустить, чем усмирить свою гордыню. «Ты пытаешься переспорить меня или соблазнить? Для Марьяны И на этом круг смыкается. Насколько сдержанной и терпеливой не была бы Виктория, перед голубоглазой шаманкой сильнейшая ведьма битвы бессильна. Романова ветреная и совершенно невесомо легкая, красивая до одури и искр из восхищенных глаз. Идеальные кудри всегда дурманят своей лоснящейся мягкостью и головокружительным лесным ароматом. Глаза напоминают воды ледяного Океана, таящие на дне множество самых страшных и неизведанных тайн. Женственную и элегантную во всем Романову хочется слушать часами не перебивая, украдкой любуясь за ее плавной и не очень понятной, но завораживающей жестикуляцией. Ее истории уносят сознание в другую реальность в которой она, по всей видимости, является правителем всего и вся собственноручно кропотливо созданного. Романова открыта и, как на взгляд Вики, через чур любвеобильна, поэтому шаманка, порой сама того не замечая, начинает по-детски играючи флиртовать с взбудораженными мужчинами, которые, как на зло Райдос, постоянно вьются вокруг черноволосой красавицы. «-Моей красавицы-» Пулей прошибает мысли Вики одна и та же фраза, заставляя встряхивать головой и сжимать челюсти крепче, чтобы не спустить с языка необдуманную колкость в сторону настырных обожателей. И все это невыносимо тяжело для Вики, ведь стоит ей вскользь взглянуть на Романову в огромной толпе и вторая непременно разыграется в самой чистой улыбке на планете, будто ждала именно ее глаз и улыбается только для нее, по телу разливается приятная нега и ответная улыбка просится наружу непроизвольно, от чего Райдос стушевывается и одергивает плечами, отрывая прилипший к Марьяне взгляд. Вика усиленно копается в своих мыслях фокусируясь только на реальности вокруг нее. Камеры, свет, соперники, от таких усилий виски давят еще сильнее, вынуждая нахмурится и жадно выпустить воздух из носа, словно в последний раз. «Дурацкая ты, Марьян, сил нет какая!» ругается про себя жрица, одергивая длинный подол черного платья, нервозно выправляя невидимые замятые складки. «Моя. Моя. Моя» на перебой громко оглушает следующая мысль. Злится еще сильнее, опуская голову, дабы вообще не видеть ничего. Но как сбежать от собственных желаний отчаянно не понимает. Порой Романова и вовсе напрочь стирает понятие «реальная жизнь» в голове у Райдос. Шаманка аккуратно касается холодными ладонями горячих щек «соперницы» и, словно на распев, обворожительно растягивает: -Вик-а-а-а-а- на придыхание смыкая губы, обдавая горячим воздухом, а после кривя их в приторной улыбке, склоняя голову вбок, словно изучая ведьму, цепляется взглядом за карие напротив и оставляет искренне нежный поцелуй, естественно запечатывая свое имя на раскрасневшихся губах. В такие моменты Райдос кладет все на кон, заочно зная, что это подставная игра и победы ждать глупо, но слепо доверятся нежным рукам, плавясь в них не желая открывать глаза, чтобы не потерять рассудок окончательно. Ведь когда Марьяна любит ее по-настоящему, то всегда превращается в самую прекрасную женщину во всей вселенной, прямо здесь и сейчас, такая какая есть, вглядывается во все мельчайшие эмоции Вики и подливает масла в огонь, разжигая еще больший пожар между двух тел, заставляя каждое нервное окончание жрицы содрогаться в «ритме Романовой» -ты не уедешь сегодня? -Аккуратно интересуется расслабленная на первый взгляд Вика, наматывая на палец шелковистый локон чужих волос, попутно туша в душе пепел досады от проведенного времени, ведь ответ предельно ясен: это вопрос заданный в воздух и ответа он не получит, потому что расстраиваться никто не хочет, а слезы обе будут лить потом, когда на губах будет оставлен последний смазанный, но крепкий поцелуй, а массивная дверь хлопнет у носа, разделяя два, кажется, неотрывных друг от друга тела. Тошно становится именно в момент наступления глухой тишины в просторной квартире. Вика лежит на спине и стальным, тяжелым взглядом старается проделать дыру в потолочной стене. «Васи с детьми не будет еще два дня, оно и славно, нужно приводить себя в норму» В мыслях совершенно скрипящая чистота, а на губах придурковатая улыбочка и Райдос это злит до ужаса, до ноюще-жгучей боли в груди, жрице хочется уничтожить все вокруг себя, чтобы стены не давили, чтобы собраться и бросить уже эту дурацкую привычку-Любить Марьяну, которая вечно ускользает сквозь пальцы, не желая оставаться больше чем на ночь, чтобы Вика хотя бы на секундочку поверила, что все это реальность и они честно любят друг друга. Марьяна всегда где-то слишком рядом, но стоит самому подойти ближе, как хитрая шаманка исчезает в ночной неге, оставляя за собой только шлейф сигаретного дыма и кучу вопросов, жужжащих в голове подобно рою диких пчел. Романова садиться в такси и бросает что-то похожее на «добрый вечер», а после замолкает на все 40 минут поездки. Молчит и стирает противные слезы с бледных щек, стараясь не дышать слишком громко, дабы не привлечь к себе лишнее внимание. Обращая взор на летящий мимо город Марьяна почему-то ежится от внезапного холодка прошедшего по всем позвонкам в теле, больше никто не греет и жизнь снова становится такой обычной, что хочется задержать дыхание и зажмуриться посильнее, чтобы вновь погрузиться в теплые объятия жрицы и забыть про все на свете, хотя бы в радиусе 10 километров. Но так не бывает, она едет домой к мужу, к человеку, которого она честно говоря выбрала наугад и чувствует к нему не много, не мало- ничего, Романова правда считает его хорошим мужчиной и прекрасным супругом, но он-не Вика, ведь Вику Романова любит сильнее, чем вообще допустимо всеми нормами и законами. Любит каждой клеточкой обсыпанной поцелуями кожи. Марьяне искренне плохо от своей же собственной беспомощности и жалости, она хочет того, что разрушит чужую семью, разрушит ее семью, заставит привычное бытие превратиться в хаос и беспредел, подставляя Райдос, в первую очередь, а уже после и себя, под беспощадную казнь на плаце, как в старые добрые. Именно поэтому Романовой легче пропасть на месяц, затаиться и перетерпеть всю боль внутри себя, дабы не сорваться на случайное «я люблю», слово табу в их сложных отношениях. Так проходит больше месяца, больше двух. Райдос заметно уставшая рвет и мечет на всех испытаниях и выставлении оценок, кидается грубостями или наоборот полным игнорированием всех, в том числе и подавленной Марьяны, которая кристально чисто видит причину такого пугающего поведения своей слишком близкой подруги, но подойти физически не может, словно барьер возвели, который пускает всех, кроме нее, поэтому просто украдкой наблюдает, впитывая всю огненную ярость вывернутой наружу Райдос. Романовой до жути больно, страшно и противно понимать, что Вика стала такой именно из-за нее. Ведь жрица открылась честно и как-то даже подозрительно быстро. Ведь Вика смотрит в глаза и улыбается даже краешками своих собственных. Ведь Вика всегда держит за руку, когда тяжело, подставляет плечо, когда трудно. Ведь Вика хочет быть рядом не смотря ни на что. Вике можно верить, но похожего о себе шаманка сказать не может, она может лишь сладко улыбаться, успокаивающе поглаживать по спине во времена, когда Райдос через край переполняет злость до уровня абсолютного невозврата, Марьяна может тихо шептать что-то о красоте, о желании или о том, как хорошо она понимает такую родную себе жрицу. Марьяна способна разорвать в клочья любого, кто посягнет на ее Вику и каждый раз делает это с отличительным зверством, заставляя всех вокруг считать себя сумасшедшей, но переводя взгляд на карие глаза понимает, что подставляет себя под плеть гнева соперников не просто так, когда Райдос так по-девичьи краснеет и аккуратно кивает в жесте признательности, у Романовой сердце пропускает удар, а тело наполняется каким-то необъяснимо сильным жаром, пронизывающим все нервные окончания и придавая стройному телу все больше сил для нового словесного поединка, помогая выходить победителем из любого спора. А может этого и достаточно? Марьяна откидывает все сомнения и страхи, когда адреналин попадает в кровь и начинает свою необратимую реакцию. Съемки кончились, Вика сейчас уедет и ее срочно нужно догнать. Шаманка врывается в гримерку, шумно наваливаясь полным грузом на дверь, молясь всем всевышним о помощи, молясь, чтобы за преградой была она. И молитвы работают, жрица слегка подпрыгивает в кресле, от такого яркого появления Марьяны, но понимая, кто вступил на порог быстро меняется в лице, автоматически складывая руки на груди, готовясь к защите. -Господи, Романова, ты что с ума сошла? Тебя стучать не учили? — сразу же атакует Вика, вскидывая темные брови и заостряя взгляд на взволнованной ведьме напротив. Марьяна стоит в проходе пару секунд, будто сканируя помещение, а после делает несколько уверенных шагов по направлению к Райдос, подходя почти вплотную. -Вик, нам нужно поговорить, прямо сейчас- нервозно произносит шаманка и как-то по-детски наивно, умоляюще впивается взглядом в глаза напротив, добавляет -прошу- Вика шумно выдыхает, усмехается и подрывается с места, отталкивая вставшую на проходе Романову, как-то грубо и некультурно, словно Марьяна назойливая фанатка, которая потеряла значение любых дозволенных границ, но шаманка и не думает отступать от намеченной цели и сейчас она уверенна в этом как никогда, рыжеволосая женщина перехватывает жрицу у самого выхода и поддается к ней всем телом, буквально наваливаясь на разгневанную брюнетку, прижимая ее к металлической поверхности. Романова аккуратно подцепляет защелку на двери, одним движением блокируя выход. -ты совсем уже ебанулась, Марьян?! — злостно шипит Райдос, впиваясь ногтями в плечи женщины напротив, не желая отходить, но и не позволяя приблизиться хотя бы на сантиметр. -я не хочу тебя отпускать- тихо мямлит Марьяна, даже не осмеливаясь посмотреть в глаза, просто выговаривая все, что тлеет в душе. -Да ты что, ты только сейчас это поняла? Ну поздравляю, красавица, поздно, пусти давай- Вика дергается сильнее, но бледные руки шаманки словно сталью залились и даже не дрогнули, а наоборот — сильнее сдавили талию жрицы, от чего из Райдос вышел непроизвольно тяжелый вздох, прямиком в губы напротив. Вика сверлит озлобленным взглядом Романову, которая с осторожностью переводит глаза на соперницу и набирает побольше воздуха, морально подготавливаясь к тому, чтобы рассказать о себе больше, чем могла раньше. -я люблю тебя- Марьяна произносит это одними губами и сразу же расслабляет руки, непроизвольно оставляя Райдос наедине с этими словами. Вика жмурится и качает головой в пугающем молчании, по телу проносится табун мурашек, пуская ток прямиком в тонкие ниточки вен, принуждая скукожится от внезапного холода обдающего всю женщину с ног до головы. Вика молчит еще с полминуты и Марьяна расценивает это как очевидный отказ не пытаясь даже оспорить негласное решение возлюбленной, двигается ближе, протягивая руку к дверному замку, отпирает, дверь издает характерный щелчок, а Марьяна выдыхает как-то через чур жалостливо и, опуская голову, словно побитый щенок, хватается за ручку, чтобы просто покинуть набитое напряжением помещение, но Райдос такое развитие событий не устраивает, жрица быстро перехватывает тонкое запястье Романовой и фиксирует его в одном положении, не давая шанса двинуть руку дальше и сбежать вновь, а дальше дробит стеклянную тишину одним простым вопросом. -зачем? — размыкая губы хрипло вырывает из пересохшего горла Вика, хватаясь другой рукой за точенный, бледный подбородок шаманки и утыкаясь терзающим взглядом в светло-небесные напротив. Марьяна не противится такому жесту от соперницы, а наоборот накрывает прохладную ладонь своей, перекладывая ее к себе на щеку, ластясь словно мартовская кошка. -я не знаю, честно, но молчанием я делаю все еще хуже- искренне отвечает Романова, старясь скрыть предательскую дрожь в голосе. Шаманка вовсе не лукавит и не пытается спрятать глаза, в которых разгорается огонек надежды, тусклая и слабая, но от чего-то отчаянно не сдающаяся искорка, берущая свое начало в источнике где-то глубоко под ребрами, там где неконтролируемо сильно колышется главная мышца выводя в сознание лишь одно имя. -почему пропала на два месяца? — Вика говорит как-то отрешенно, словно ее только что ударили чем-то тяжелым по голове и она из последних сил на ногах держится, но все же продолжает настойчиво допытывать женщину напротив, пытает с пристрастием, все как полагается; рассматривает во всех деталях, будто Романову никогда и не видела прежде, волосы разглаживает так, словно никогда не зарывалась в них пальцами, оттягивая от накала внутри, шепчет как-то испуганно, думая, что шаманка сейчас исчезнет и опять оставит жрицу на растерзание собственным мыслям. Но Марьяна стоит и, кажется совсем уже не дышит, а лишь таращится на Вику и молчит, как немая, сама не понимая то ли слов подобрать не в силах, то ли нужны эти слова сейчас. Ведь поступки свои Романова расценивает как хамские, за них она сама себя простить не в силах, а Райдос простила, стоит перед ней и улыбается что есть сил, не пропуская слезы, разжигающие подрагивающие веки. Стоит совсем родная и держит крепко за руку, не допуская даже возможности к побегу. Стоит и не просит ничего, а просто любуется, убивая своим совершенством. -прости меня- сводя брови к переносице в жалобной гримасе, умоляет Марьяна и жмется все сильнее к Вике, пытаясь отдать ей все то, что осталось в выжатом сердце. -Не отвечай, если не хочешь, я понимаю- продолжает Романова, стараясь хоть как-то скинуть груз с плеч своей любимой женщины. Райдос расслабленно выдыхает последний воздух из легких и накрывает губы Марьяны своими, не церемонясь с пустыми нежностями, а впиваясь в Романову с присущем только жрице остервенением, не позволяя даже вздоха сделать, кусает пухлые губы, а потом сразу же зализывает рану, играя с податливой Марьяной по своим правилам. Вика опоясывает шаманку объятьями, выводя на спине той витиеватые узоры тонкими пальчиками, поднимается выше, задерживая руку на затылке соперницы, дабы та не отрывалась от процесса ни на секунду, обводит линии скул и накрывает бледные щеки своими горячими ладонями, как слепая обследует все тело Романовой не упуская ни миллиметра бархатной кожи. А Марьяна лишь послушно извивается под настойчивыми ладонями мысленно умоляя жрицу не прекращать, мычит что-то неразборчивое в губы напротив и налегает сильнее, как будто стараясь слиться с Райдос в одно целое. -останешься сегодня? — отрываясь от Романовой спрашивает Вика, все так же не пуская из своих объятий, и расплывается в самой что ни на есть дьявольской улыбке, от которой у самого Люцифера мурашки по спине пробежали бы, но Марьяна никогда не упускала возможности подстегнуть самоуверенную Райдос на повторе, поэтому хитрая шаманка решает ответить вопросом на вопрос: -а ты пустишь? — игриво интересуется Марьяна, заведомо зная ответ на свой вопрос. -не отпущу скорее- так же разгоряченно бормочет Вика, обнимая Романову настолько сильно, что у той дыхание спирает, а Райдос, ощущая резкое напряжение в теле и ногти на своей спине, утыкается носом в лебединую шею, усыпая ее поцелуями вперемешку с легкими укусами, вырисовывая языком на теле соперницы какие-то только им двоим знакомые узоры. Марьяна долго держать себя в руках не желает, отпуская первый стон с губ практически сразу же, уже не печаля себя мыслями о том, что их кто-то да услышит, ведь всю правду главному человеку она рассказала, а выдумать интересную историю сможет в любой момент.