О побочных эффектах целомудрия (ОПЭЦ)

      «Итак. Во-первых, мне нужно имя. Желательно, уникальное… И такое, чтобы сразу понятно, что обращаются ко мне. Чтобы ухо резало своей несочетаемостью с этим всем. Надо подумать… У меня же была куча ников… Во-вторых, история. Кто, откуда родом, семья-жена-дети, каким оружием владею… Никаким, естественно. В-третьих, как погиб. Это тоже очень важно».       В раздумьях, я немного отхлебнула-таки из кубка, усилием воли заставив себя не думать о том, насколько это гигиенично. Напиток на вкус оказался неплохим, но злоупотреблять я не собиралась. Пьяной (или пьяным, неважно) оказываться в такой компании точно не безопасно. А кто знает, от какой порции этого легендарного пойла меня унесёт в розовые дали верхом на радужном единороге? То-то и оно.       А мозг отчаянно отказывался работать.       «Может, из фильма какого-нибудь? Или из книги? Геральт? Н-е-е-ет… Альбус?.. Ха-ха. Ещё Ноутбуком представься. Или Герболайфом. Или Орифлеймом… Ха! А отличное имя. О! Дедлайн! Звучит. Дедлайн — имя, значит, а Орифлейм — прозвище. Интересно, а здесь говорят на каком-то всеобщем языке, что всех понимают? Мёртвая линия и Золотой огонь. Отлично. И, вроде как, со смыслом. Только вот ассоциации, конечно… Могут возникнуть?.. Да нет. Это излишняя осторожность. Как вариант, Хельм Хаммерхенд. Но где я, а где — Хаммерхенд. Смех! Хэлкар? Хорошо… Но опять, немного не в ту степь… Решено, Дедлайн по прозвищу Орифлейм».       Постоянное чавканье и прихлёбывание вокруг вгоняло в странную тоску. Это должно было делать счастливым, потому я делала вид, что увлечённо слушаю рассказы соседей и иногда кивала. Щёки болели от неестественной натянутой улыбки. «Всё как всегда. Все любят поболтать. Настолько, что им всё равно, слушают их или нет».       Я продолжала работать над созданием легенды. За основу сначала думала взять какой-нибудь хорошо известный сюжет и поменять там названия. Потом решила не мудрствовать. Так и запоминать проще.       «Значит, я из Гардарики. Или нет, из… Панема. Дедлайн из Панема по прозвищу Орифлейм. Ой, не могу… Нормально. Юн, ещё и волосы на лице расти не начали. Не женат, не обручён. Девы не знал. Детей, соответственно, тоже нет. Младший сын местного аналога конунга, болезненный был с детства, ни ростом, ни статью не вышел. С братьями не ладил, сестёр не было. Оружием не владею никаким, только пара приёмов самообороны. Ни в кого не верю, у нас не принято… Грамотный, читать умею. Надеюсь, на аналоге всеобщего что-нибудь прочту… Хотя с этим поосторожнее — надписи в коридоре я прочитать не смогла. Может… А-а-а, голова от догадок кругом!»       Я рассеянно запустила руку в волосы. Да. Нелёгкая это работа. И чего я не фикрайтер? Было бы куда проще. Наверное. Только сейчас обратила внимание на то, что пальцы руки, которой я трогала голову, испачкались в крови. Ощупав след падения, я поняла, что он никуда не делся. Может, он заживёт? Или это здесь вместо пропуска, навсегда? Надо выяснить.       «Как погиб… Вот это посложнее».       Говоривший закончил травить байку и все, кто слушал, разразились аплодисментами и одобрительными возгласами. Скучающе осматривая соседа слева, я обратила внимание на красивый золотой браслет на его руке, держащей подбородок. Сосед предсказуемо смахивал на типичного викинга, такого сурового дядьку-скандинава с картинки. Стоило посмотреть повнимательнее…       «А ведь на нём явно надпись. Похоже, на руны. Ну-ка, где там моё знание всеобщего? Распространяется ли на тексты?»       Распространялось. Скосив глаза, я прочла милое послание гравировку и сразу же выкинула эту информацию из оперативной памяти. Было дело поважнее: нужно срочно сочинить себе героическую смерть. Ну или почти героическую.       «Так. Стоит ли приписывать себе подвиги а-ля Златопуст Локонс? Нет, чревато разоблачением. Тогда будем отталкиваться от реальности, слегка приукрашая. Ненакрашенная и ненаряженная правда о моей смерти всё усложнит. Она всё же женщина… Сказала я, презирающая эти стереотипы, ага».       Я задумчиво сделала ещё глоток и сама этого не заметила.

***

      «В свите отца оказался предатель, попытался его убить. Я был рядом, полез его защищать своим телом, выхватив единственное, что было — кинжал… и пользоваться им особо не умел. Меня оттолкнули, упал, расшиб голову. Очнулся — гипс. То есть, коридор с костями, оружием и следами битвы. В меру честно, в меру героически… Ничего необычного, чем можно нарваться на недоверие и жажду доказательств. Хороший маленький мальчик, любящий отца, которому на него никак. Сойдёт».       Повторив себе собственное придуманное прошлое ещё раз сорок, искренне попыталась в него поверить, отложив в дальний ящик головы свою настоящую память. Кажется, так поступают актёры в театре. А потом частенько заканчивают в жёлтых домах, да… Надеюсь, меня это минует. Тем более, что жёлтых домов в этой реальности нет. А что есть, то не обнадёживает. И здесь может быть больно. Это не есть хорошо, если подумать.       То ли обзаведение мало-мальски правдоподобной легендой немного успокоило мой взбудораженный мозг, перекормленный событиями и потрясениями, то ли волшебный напиток всё-таки начал своё действие, было не понять. Но вдруг мои мысли резко изменили своё направление. Во мне медленно, но верно начинал разгораться неподдельный интерес к происходящему вокруг меня.       Мысленно разложив ещё раз по полочкам всё с самого начала, поощрила себя кивком головы и решением хорошенько осмотреться. Любопытно и в открытую разглядывать всё вокруг было неловко. Но да, это было необходимо.       С моего места, на самом деле, видно было неплохо. Соображалось при этом всё хуже и хуже. Мысли текли медленно, неохотно сменяя друг друга. Ленность и нега охватывала всё моё существо. И даже утянутая грудь не мешала глазам слипаться, не говоря уже о неснятых контактных линзах. Линзы тоже нужно незаметно снять. Хорошо, они для цвета, не для зрения. Но сейчас и это было выше всяких сил.       «Вот не зря мама мне говорила, что косплей меня до добра не доведёт… Лучше бы крестиком вышивала, вот честно…» — я чувствовала, что медленно, но верно засыпаю.       «…К слову, а оба конца коридора вели сюда?.. Это тоже хорошо бы уточнить… Правда, эта информация мне, скорее всего, ничего не да-а-а-а-аст», — мысль завершилась под оглушительный зевок. Эх. Не умела я пить даже человеческий алкоголь… Что уж говорить о потустороннем.       Поборовшись ещё немного и осознав тщетность своих усилий, я сдалась и аккуратно опустила голову на сложенные на столе руки, почти моментально отключаясь. Краем уха я успела уловить:       — Что за молодёжь-то пошла, совсем не умеют пить, — говоривший ревел низким и хрипловатым басом откуда-то слева. — А ещё…       Что там «ещё» я уже не услышала.