Пионерский галстук

— Да как этот галстук вообще завязывается? – произнёс Рома, уже пятую минуту разбираясь с этим надоедливым красным галстуком. «И зачем в пионерском лагере форма – это рубашка, и этот хреновый красный галстук?» – задавался вопросом Пятифан, чуть ли не выкидывая к чёртовой матери этот галстук. Он бы разбирался с ним ещё целых пару суток, если бы на помощь не пришёл Петров Антон, его друг, с которым он здесь познакомился. Он был достаточно умным, прилежным, вежливым мальчиком с круглыми окулярами.. Мечта любой девушки. Или даже парня? — Ром? – из всех голосов любых людей, его голос был таким уникальным для Ромы. Такой тихий, спокойный, мелодичный для ушей. — Все нормально? — Да вот, блять, не всё у меня нормально.. – раздражённо вздохнул Рома. — Галстук этот конченный завязать не могу. — Хе-хе, так давай помогу. – не успел Рома сказать и слова, к нему совсем близко подошёл Петров, дабы завязать галстук. — Эх, Рома, Рома, 17 лет уже тебе, а галстук до сих пор завязывать не умеешь. – Пятифан хотел сказать что-то по типу «не надо, я сам справлюсь», но ему так хотелось, чтобы Антон был рядом. Чтобы они лежали вместе на одной кровати в обнимку, не волнуясь о гомофобных особ. Целоваться при всех, хотя если так сделаешь, в психушку отправят. А если отец Ромы об этом узнает – заставит его извиняться на коленях, и изобьет. Но быть рядом с Антоном, Роме это было так приятно. Ни одна Полина, Катька, никакая девушка не сравнится с красотой и характером Антона. Рома тонул в своих навязчивых мыслях ещё несколько секунд, но тут его разбудил спокойный голос. — Всё, я завязал. – Петров завязал галстук шатену и широко улыбнулся. — Н-ну спасибо, Тох, выручил. – произнёс немного покрасневший от стыда и смущения Рома, отводя взгляд в недавно выросшую иву. — Тогда я пошёл к Полине, а то вдруг опять она.. – не успел договорить Антон, как вдруг его за запястье схватил Рома, второй рукой крепка держа его за руку. — Не уходи. – кратко произнёс Пятифанов, глубоко смотря другу в глаза. Антон удивился – почему это такой популярный хулиган лагеря просит его не уходить? Антон обречённо вздохнул, и тепло улыбнулся Роме, в ответ крепко держа его за руку. — Хорошо. – он подошёл поближе к Роме, и сел на траву, после чего и Пятифан. Двое сидели на поляне под ивой, около голубого озера, где купались дети из первого отряда. Сердце Ромы стучалось как бешенное. Сейчас, он рядом сидит с человеком которого полюбил с первого взгляда. — Ну, рассказывай, ты хочешь поделиться мне о Полине? – после этих слов Антона, весь мир Ромы будто рухнул. Он что, остался здесь, потому что думал, что Рома будет снова плакаться по Полине? — Нет! Какая в жопу Полина? – раздражённо спросил Пятифанов, хмурясь. — Ну о ком, или о чём ты хочешь ещё рассказать? – спросил Антон. — Ты же вроде в Полину был влюблё.. — Одна Полина, Полина, Полина! Ты что, других имён не знаешь? – из-за злости крикнул Рома. — Не хочу я о ней слышать вообще! — Чего ты так кричишь? Если обидел, извини.. – чуть расстроился Антон. — Вы с ней поссорились, да? — Да блять, не ссорился я ни с кем! Ты мне нравишься! Сколько я тебе намекаю! – после слов Ромы наступила большая тишина. Прошло несколько секунд, а Антон также молчал, размышляя о выше сказанных словах Ромы. Шатен очень пожалел о том, что сказал это. Он был готов провалиться под землю, лишь бы не повторять это еще раз. — Ч-что ты только что сказал? – произнес шокированный Антон. — Не обращай внимания, я пошёл. – Рома быстро встал с места и уже хотел уйти, но Антон быстро схватил его за руку и остановил его, смотря ему в глаза. — Ром.. – Антон встал с места и вплотную подошёл к Пятифану, всё так же сохраняя зрительный контакт. — Ч-чего тебе? Забудь о чём я сказал, лучше иди к Поли.. – не успел договорить Рома, как вдруг белокурый накрыл своими губами губы шатена. Холодные пальцы Петрова аккуратно гладили спину шатена, что судорожно заставило мурашек Ромы пробежаться по телу. Одна секунда. Вторая. А эти двое после поцелуя смотрели на друг друга, изучая красоту их глаз. Будто осознавали, что так нельзя, что сейчас за лгбт пары и даже их упоминание – убивают казнью. Но что-то их останавливало, какое то чувство привязанности и возможно любви. Спустя нескольких секунд молчания, Антон тихо, спокойно произнёс: — Знаешь, Ром, кажется, я люблю тебя. – прямолинейно проговорил Петров, прижимаясь к родному, теплому телу. Рому с самого детства приучали засматриваться только на девушек, заставляли унижать таких пар. Но он любил не парней. Он любил Антона. — Я.. – поразмышляв ещё секунду, Рома ответил. — Я тоже. После этих слов Антон крепко-крепко обнял Рому, утыкаясь лицом ему в плечо. Теплота так и накрыла обоих, она укрывала их с собой. Хоть и сейчас дул холодный ветерок, даже намечался дождь. Но им было абсолютно плевать, так-как оба любят только друг друга.