Лишь его продолжение. Тирис Гортензия Бэтт.

      — Я знаю, что вы все думаете! — взревел Террорус, с силой ударив кулаком по столу. Послышался звон разбившихся столовых приборов. — Все вы! Гребанные твари!       Его лицо исказилось от гнева, слюна брызнула на скатерть. Пожиратели Смерти и члены семьи Бэтт переглянулись: кто со страхом, кто со смесью отвращения и ужаса, глядя на внезапно обезумевшего хозяина поместья.       Лишь Снейп не сводил глаз с Тирис, сидевшей по правую руку от отца. Она, белая как мел, ответила ему беспомощным взглядом, но не проронила ни звука.       Террорус распалялся всё сильнее. Эльфы‑домовики в ужасе отступили в тень, прикрываясь золотыми подносами, словно щитами.       — Блядь! Думаете, её мамаша — шлюха?! Да?! Я вас спрашиваю? Всех, блядь! Думаете, её мать — тупая тварь, наставила мне рога?       Внезапно Террорус схватил дочь за локоть и резко дёрнул ту себя. Тирис едва не упала лицом на ножи и вилки, но в последний момент успела схватиться за край стола свободной рукой и удержать равновесие. Её глаза в ужасе расширились, дыхание перехватило.       Распущенные волосы упали на лицо, но она всё же увидела, как Террорус замахнулся. На мгновение она замерла, ожидая удара, — время словно замедлилось. Но вместо этого тяжёлая рука обрушилась на стол, разбив фарфоровую сахарницу.       Секундная заминка — и, не дав Тирис опомниться, он вновь наклонился к ней. Грубо схватив за волосы на затылке, Бэтт поднял её голову за подбородок, чтобы мерцающий свет свечей упал на бледное лицо. Словно торгаш на рынке, демонстрирующий лучшую вырезку.       — Я, блядь, вас спрашиваю? — ревел он. — Она — моя копия! Скажите, разве нет? Я вам сейчас покажу! Как вы смеете?!       — Террорус! — воскликнула Дромера.       Но тот лишь на мгновение оттолкнул Тирис от себя, поудобнее перехватил её руку, вывернул кисть и провёл кончиком волшебной палочки по тонкому запястью, явно перестаравшись. Алая кровь пульсирующей волной хлынула в стороны, заливая белоснежную скатерть, пол, ковёр, столовые приборы и еду, приготовленную домовиками. В следующее мгновение Тирис почувствовала, как тёплая кровь пропитывает ткань рукава.       Охнув от боли, она попыталась отстраниться, но Террорус лишь сильнее сжал её руку, почти до хруста костей.       Тишина, стоявшая прежде, стала гробовой. Гости в ужасе смотрели на бордовую реку, распадающуюся на тонкие ручейки, стекающие на стол, струящиеся между посудой, капающие на пол.       Перед глазами зарябило. Тирис, закусив губу и стараясь не смотреть на рану, отвернулась, изо всех сил цепляясь в край стола свободной рукой.       — Террорус, прекрати, ты убьешь ее! — крикнула Дромера.       Но обезумевший Пожиратель лишь ухмыльнулся — и в этой улыбке не было ничего человеческого. Он взял со стола пустой золотой кубок, наполнил его до краёв кровью и только тогда грубо оттолкнул дочь от себя.       Тирис покачнулась и попыталась зажать здоровой рукой кровоточащую рану. Осторожно сжала онемевшие пальцы в кулак и медленно разжала их, горько усмехнувшись — запястье плохо гнулось и похрустывало. Кажется, он повредил ей сухожилия, а возможно даже сломал несколько нежных косточек запястья.       Её взгляд скользнул к Снейпу. Тот с ничего не выражающим лицом всё так же сидел и молча наблюдал за ней. Тирис моргнула. Горячие слёзы, скопившиеся в уголках глаз, обожгли щёки и заструились по шее. Она опустила голову, пряча лицо за завесой волос.       Тем временем Бэтт быстро полоснул по руке и себя.       — Это тебе за то, что ты испортила мой вечер, — холодно произнёс Террорус, без особого интереса наблюдая, как его собственная кровь медленно наполняет второй кубок.       Дромера встала и подошла к главе стола.       — Террорус… Ты это серьезно? — тихо спросила мать.       — Блядь, они все! — рявкнул он и ткнул пальцем в воздух. — Все думают, что моя жена — шлюха!       — Н‑но Террорус… — заикаясь, попытался что‑то сказать Экзотус, как заворожённый наблюдая за новыми багряными ручейками, стремительно пропитывающими одежду девушки. — Мы даже не…       — Это слишком, — перебила его Дромера. Она попыталась успокоить сына, но это было ошибкой.       — Заткнись, ебаная сука! — взревел Бэтт, вскочив на ноги и с грохотом отбросив кресло, которое домовики тут же вернули на место. Террорус побагровел, глаза налились кровью — он стал похож на сумасшедшего. Хотя, почему похож? Тирис инстинктивно сжалась и отпрянула, прижимая поврежденную руку к груди.       И лишь Дромера осталась стоять как ни в чём не бывало. Она внимательно посмотрела на сына, а затем, расправив плечи, коротко бросила через плечо:       — Пирипин, принеси Чашу.       Затем, молча взяв со стола кубки с кровью, она развернулась и медленно подошла к камину. Тщедушный домовой эльф с подбитым глазом, дрожащими руками уже протягивал ей широкую плоскую глиняную тарелку, похожую на поднос.       — Ну, что ты стоишь? — недовольно шикнула она. Эльф испуганно дёрнулся и, быстро встав на цыпочки, поставил её на огонь.       Дромера, повернувшись лицом к камину, неторопливо перелила содержимое кубков на глиняную поверхность, нашёптывая заклинания. Когда чаша раскалилась докрасна, она сняла её с огня за резные ручки и повернулась к собравшимся. По поверхности чаши разливались две алые субстанции с тонкой прослойкой наподобие масла или плёнки между ними.       — Ты точно…       — Блядь, да делай уже! — рявкнул Террорус, с силой ударив по столу, после чего грузно опустился обратно в кресло.       Тирис украдкой наблюдала за происходящим, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Даже Снейп, наконец оторвав взгляд от девушки, обратил внимание на поднос.       Дромера подняла чашу над головой и тихо произнесла завершающее заклинание, больше похожее на древнее песнопение. В её руках вспыхнул яркий свет, заставивший всех присутствующих вздрогнуть.       Затем она поставила сосуд на край стола. Кровь в Чаше начала медленно вращаться, постепенно смешиваясь.       Тирис, по‑прежнему крепко сжимая пульсирующее запястье, словно в трансе, смотрела на гладкую масляную поверхность — там постепенно формировалась небольшая воронка, в глубине которой всё активнее что‑то переливалось и вспыхивало.       Воронка ускоряла свой танец и начала стремительно расширяться, пока не достигла размеров ладони.       Сердце пропустило удар.       Что если…       Террорус поддался вперед, с шумом отодвинув стул.       Все замерли в напряженном ожидании. Что будет, если…       И вот.       Вот уже…       И…       Кровь смешалась.       Волна разочарования ударила в голову, прокатилась по спине, рукам, достигла самых кончиков пальцев.       Так просто. Так быстро. И так… отвратительно.       Бэтт удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Послышались облегчённые вздохи и шорох, которые мгновенно стихли под тяжёлым взглядом хозяина пиршества.       — Блядь, ну что? Кто‑нибудь ещё что‑то хочет сказать? — процедил он, обводя гостей ледяным взглядом. — Я спрашиваю?!       Тирис прикрыла глаза и горько усмехнулась, крепче сжав пульсирующее запястье. Она его дочь. ЕГО! В ней течёт ЕГО кровь. Кровь этого безумца. Она такая же… как он. Его продолжение. В груди разливалась пустота, смешанная с ноющей болью досады и разочарования. Казалось, она потеряла что‑то невероятно важное и ценное. Надежду?       Террорус слева от неё громко расхохотался. Похоже, он вновь пребывал в прекрасном настроении. Однако остальные гости, потрясённые устроенным представлением, продолжали испуганно молчать.       Наконец, словно раскат грома, раздался дребезжащий звук отодвигаемого стула — Северус Снейп поднялся из‑за стола и направился к его головному концу.       Террорус, скосив глаза, наблюдал, как тот всё так же молча осторожно обхватил запястье Тирис и поднёс к кровоточащей ране кончик волшебной палочки.       — Аа-а, Снейп… зря стараешься, она не подохнет от этого, — лениво протянул он.       Рана начала стремительно затягиваться.