Walk a Mile in Another’s Shoes

Изуку вскочил со скамейки и отступил назад. Его разум отказывался принимать то, что подтвердили глаза. Тошинори…Всемогущий…тепло улыбнулся. — Я знаю, что это должно быть шоком. С тех пор как я получил травму, я могу поддерживать свою мышечную форму только в течение… — Не говорите мне! — закричал Изуку. Любую информацию, которую ему расскажет Всемогущий, Все за Одного может выудить из него позже. — Я не хочу ничего об этом знать. Я не могу стать вашим преемником. — Юный Мидория, ты всегда был скромным и смиренным. Но я верю в тебя. Ты достоин. Изуку истерически хныкал. — Нет, не достоин! Это была катастрофа. Все за Одного приказал бы Изуку выдать ему Один за Всех, иначе его мать умрет. У Изуку не было выбора, потому что жизнь его матери стоила больше, чем причуда. Вот только причуда позволит Все за Одного захватить Японию, и тогда Изуку и его мать навсегда станут пешками злодея. Это была беспроигрышная ситуация. Если бы Все за Одного узнал об этом предложении, он мог бы приказать Изуку принять Один за Всех. Инко могут наказать за то, что Изуку однажды отказался. Изуку видел жадность на лице Все за Одного, когда тот говорил о причуде своего брата. Все за Одного жаждал Один за Всех превыше всего. Изуку придется предать не только своего героя, но и Тошинори, который стал для него как отец. Изуку сделал шаг назад, затем еще один. — Не приближайтесь ко мне. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Я больше никогда не хочу вас видеть. Глаза Тошинори наполнились растерянностью и болью. — Юный Мидория, мне жаль, что я скрывал от тебя свою личность. Я хотел посмотреть, как ты будешь относиться ко мне как к уборщику, а не как к герою номер один. Я отвечу на любые твои вопросы… — Нет! — закричал Изуку. — Я никогда не приму вашу причуду. И никогда никому не скажу, что вы мне ее предложили. Когда Тошинори сделал шаг ближе, Изуку закричал: — Не подходите ко мне! Затем он повернулся и побежал. Изуку добежал до туалета и рухнул на пол рядом с туалетной кабинкой, дрожа от холода. Он не мог пошевелиться. Он едва мог думать. В ушах стоял гулкий шум. Он хотел заплакать, но в груди словно образовался воздушный карман, который не позволял вырваться наружу ни горю, ни ужасу. Вместо этого оно металось внутри его тела, как мячик. Было миллион других способов, которыми Все за Одного мог приказать Изуку предать Тошинори, кроме как просто украсть его причуду. Злодей мог приказать Изуку отравить еду Тошинори или заманить его в ловушку. Тошинори Яги, школьный уборщик, был надежной опорой. Всемогущий — нет. Изуку не мог позволить себе заботиться о Всемогущем. У него и так было много людей, которых он отчаянно пытался защитить. Всемогущий был героем номер один — он мог позаботиться о себе сам. Вот только оказалось, что Всемогущий — такой же слабый и уязвимый человек, как и все остальные, отчаянно пытающийся удержать общество, несмотря на тяжелые травмы, и нуждающийся в преемнике. Если бы Все за Одного исцелил себя с помощью Перемотки, то нынешний Всемогущий не смог бы его остановить. Возможно, Всемогущий уже не смог бы победить. О нет, нет, нет. Изуку опустился на пол, ухватившись за сиденье унитаза на случай, если его вот-вот вырвет. Все было в порядке. Он сделает так, чтобы все было хорошо. Изуку отказался от Один за Всех. Никто не узнает. Все будет хорошо. Сколько бы Изуку ни повторял это, он не мог заставить себя поверить в это.

***

Изуку прогулял школу после обеда. Он просто не мог выдержать встречи со Всемогущим в классе. По правде говоря, Изуку хотелось забраться в постель и проспать целый год. Но ему было велено встретиться со Всеми за Одного за ужином в тот вечер. Предположительно, речь пойдет о летнем лагере. Изуку не хотел знать о коварных планах Все за Одного на этот раз. Он предполагал, что речь, скорее всего, снова пойдет о похищении Эри. Айзава и Ямада по-прежнему присматривали за Эри в Юэй. Когда он видел ее издалека, она казалась счастливой. Он все еще держался в стороне, опасаясь, что ему прикажут похитить ее. Айзава, похоже, не хотел оставлять Эри одну, поэтому, скорее всего, возьмет ее с собой в тренировочный лагерь. У Изуку разболелась голова при одном только представлении о предстоящей борьбе за предотвращение очередной попытки похищения. Но Изуку никак не мог спланировать свою контратаку, пока не узнает, что намерен предпринять Все за Одного. Поэтому Изуку поднялся с постели и взял такси до ресторана. Дав автограф таксисту, Изуку натянул на голову капюшон и поправил солнцезащитные очки. Персонал проводил его в отдельную столовую, пока никто из клиентов не успел его узнать. На этот раз Изуку пришел рано. От волнения он выпил два стакана воды, а затем отправился в туалет. Когда он вернулся, Все за Одного сидел за столом. Изуку покраснел. — На этот раз я не опоздал. — Понятно, — учтиво сказал Все за Одного, махнув рукой на полупустой стакан Изуку с несколькими кубиками льда на дне. — Жареный ягненок — сегодняшнее фирменное блюдо. Я заказал для тебя зеленый чай. Я бы поздравил тебя со сдачей выпускного экзамена, но, как оказалось, это была всего лишь уловка, и ты все равно ходишь на дополнительные занятия. Изуку не удивило, что Все за Одного узнал об этом. Он сел. — Простите, Сэнсэй. — Не стоит извиняться за то, что пытался откусить голову этой крысе. Жаль, что у меня нет камер в Юэй, я бы с удовольствием запечатлел кровавый след от укуса на голове Незу. Изуку нервно хихикнул. — Я не повредил кожу, Сэнсэй. — Жаль. Может быть, в следующий раз. А пока давай обсудим наши планы на тренировочный лагерь. Злодей покрутил свой бокал с вином и сделал глоток. — Ты уже узнал местоположение? Изуку сглотнул. Он сказал себе, что Все за Одного может легко узнать и другим способом, например, прослушивая телефоны семей учеников. Если честно, он говорил себе, что у него нет выбора. Изуку передал брошюру, которую должен был отдать матери. Все за Одного просканировал ее. — Идеальное, изолированное место. Вызвать на помощь других героев будет непросто. К счастью, у меня все еще есть Ному высшего класса, которого я создал специально для того, чтобы убить Всемогущего. Если бы ты не вмешался в дело USJ, я мог бы уже потерять его. Несмотря на то, что Все за Одного говорил мягко, Изуку все равно задрожал. — Вы планируете напасть на тренировочный лагерь? Изуку говорил так спокойно, как только мог. — Я думал, вам нужна Эри. Ее уберут при первых признаках неприятностей. Было бы разумнее напасть на нее незаметно, а не масштабно. — Ох, она — второстепенная цель. Я пошлю Курогири за ней. Незаметно, как ты и сказал. Томура занимается похищением студента Юэй. У него недостаточно ловкие руки для маленькой девочки. Видел бы ты, сколько игровых контроллеров он испортил за эти годы. Все за Одного улыбнулся, словно образ распадающейся Эри его позабавил. — Я нашел несколько десятков злодеев, чтобы расправиться с остальными учениками. Я сказал Томуре, чтобы он взял того ребенка, который, по его мнению, станет великим злодеем и заменит Даби. Заявление об ученике-герое станет для него настоящим рекламным переворотом. Все за Одного осушил свое вино. — Уверен, что Томура принял бы от тебя рекомендацию, кого лучше похитить. Изуку сглотнул. Это было даже хуже, чем он предполагал. Несмотря на всю выпитую воду, в горле было невероятно сухо. — С чего бы это вы доверили мне выбирать? Я бы просто выбрал того, кто мне менее всего дорог. Все за Одного захихикали. — Сомневаюсь, что ты ненавидишь кого-то из своих одноклассников настолько, чтобы не заботиться о них вообще. Мне будет забавно посмотреть, выберешь ли ты кого-то, с кем ты не близок, или того, кто, по твоему мнению, скорее всего выживет. Я уверен, что ты поможешь нам обратить любого, кого мы поймаем, ведь ты не захочешь, чтобы кто-то из твоих любимых друзей превратился в Ному. Лично я думаю, что было бы забавно украсть мальчика с причудой льда и огня в качестве расплаты за ошибки его старшего брата. Томура подумал, что мальчик с громкими взрывами похож на злодея. Или ты думаешь, что мальчик без причуды согласится на ту же сделку, что и ты? Если хочешь, я могу даже взять их всех троих. Тогда они не погибнут при нападении. Руки Изуку задрожали. Он не думал, что это совпадение, что Все за Одного назвал трех его ближайших друзей. Посыл был ясен: если он не выберет, то это будут Шото, Кацуки или Аояма. Больше заложников. Конечно, любой из класса 1-А мог быть использован в качестве заложника против Изуку. Все за Одного — вот в чем была его мера. Словно делая большое одолжение Изуку, Все за Одного сказал: — Ты не будешь участвовать в похищении. Нам нужно, чтобы твои руки были чисты. Твое предательство ограничится этой очень полезной информацией. Он постучал брошюрой по своей руке. — Я приберегу тебя для главного акта. Изуку совсем не понравилось, как это прозвучало. Он не хотел спрашивать. Но Все за Одного выжидающе уставился на него. Молчание затягивалось, пока Изуку наконец не проговорился: — А что за главный акт? Все за Одного с улыбкой откинулись на стуле. — Кража Один за Всех. — Его можно украсть? — прошептал Изуку. — Причуда моего брата — необычная, из-за его очень упрямой способности. Это единственная причуда, которую нельзя отнять силой. Поэтому я разработал план, как обманом заставить Всемогущего отдать ее. Прежде всего, мы должны довести Всемогущего до смерти. Я нападу на него вместе с Высшим Ному. На поле боя будут находиться бесчисленные ученики, которых можно взять в заложники. При таких условиях победа практически гарантирована. К сожалению, Изуку поверил в это. Он очень верил в способности Всемогущего. Но Все за Одного и Всемогущий были почти равны, судя по тому, что оба они вышли из последнего боя искалеченными. Если бы на стороне Все за Одного были Высший Ному и заложники, то преимущество было бы на его стороне. Злодей продолжил: — Как только Всемогущий будет близок к смерти, я сделаю так, чтобы он сбежал. Тогда на сцену выйдешь ты. В момент смерти Всемогущий непременно предложит свою причуду первому встречному герою. Я старательно создавал твою репутацию, чтобы Всемогущий увидел в тебе достойного преемника. Я на девяносто пять процентов уверен, что Всемогущий, умирая, отдаст тебе Один за Всех. И Изуку был уверен в этом на сто процентов. Злодей даже не нуждался в таких изощренных уловках. Всемогущий отдаст Изуку свою причуду в любой момент, когда тот попросит. Изуку было бы легко оправдаться и притвориться, что он был временно ошеломлен первым предложением. Изуку было немного больно осознавать, что Всемогущий, возможно, рассматривал его в качестве преемника только благодаря манипуляциям СМИ Все за Одного. Но в этом был смысл. Изуку всегда знал, что он недостоин. Злобно улыбнувшись, Все за Одного сказал: — Если это не сработает, тогда я похищу Всемогущего и пытками вытащу из него его причуду. Тебе лучше сыграть убедительно. Изуку не смог скрыть дрожь. И что самое ужасное? Изуку мог бы даже представить себя согласным с этим планом, если бы не знал о травмах Всемогущего, полагая, что герой номер один сможет позаботиться о себе и победить любого злодея, как всегда. Но как Изуку мог так предать Тошинори? Он видел, как Тошинори кашляет кровью и пытается скрыть свою боль за улыбкой. Содержимое желудка Изуку поднялось вверх, грозя выплеснуться через горло на чистую скатерть. — Звучит как план, — хрипло сказал Изуку. Пока что ему ничего не оставалось, как согласиться. Но он не мог пройти через это. Должен быть какой-то выход, какая-то хитроумная уловка, которую он мог бы провернуть. Обманчиво мягко сказал Все за Одного: — Если ты отдашь мне Один за Всех, я вознагражу тебя сверх меры. Ты можешь забрать свою мать и уйти с миром. Я буду считать твой долг погашенным и больше никогда тебя не побеспокою. Или же ты можешь править Японией под моим началом. Любая власть и богатство, которые ты пожелаешь, будут твоими. Я дам тебе столько причуд, сколько ты пожелаешь. Ты даже сможешь использовать свою новую силу, чтобы улучшить мир, если тебе захочется. Вот только выбор был иллюзией. Если все за Одного захватит Японию, то куда бы ни отправились Изуку и Инко, они все равно останутся под его контролем. Кроме того, Изуку знал, что не сможет забрать мать и сбежать, если его друзей похитит Все за Одного. Ему придется остаться и помочь им. Тогда, даже если Инко освободят, у Все за Одного появится новый заложник, как, несомненно, и предполагал злодей. Это была игра Все за Одного, чтобы полностью склонить Изуку на свою сторону. Если бы Инко больше не была заложницей, у Изуку больше не было бы оправдания, которое он мог бы дать героям, чтобы те продолжали работать на Все за Одного. Они, скорее всего, не поверят, что ему пришлось работать на Все за Одного, потому что одного из его одноклассников взяли в заложники, когда он помог Все за Одного с похищением. Если Злодей превратит ближайших друзей Изуку в злодеев или заставит их возненавидеть его за предательство, то в любом случае последняя привязанность Изуку к Юэй исчезнет. Это будет последнее испытание Изуку как злодея. — Как прикажете, Сэнсэй, — сказал Изуку. Они оба знали, что в его словах нет искренности. Но он должен был сыграть в эту игру. Все за Одного наклонился вперед. Красная энергия заискрилась вокруг его кожи. От этого все его лицо засияло. — Я позволяю тебе играть в игры. Они меня забавляют. Но ты принесешь мне Один за Всех. Интенсивное давление исходило от суперзлодея, пригвоздив Изуку к креслу. Он едва мог дышать. В голосе Все за Одного слышался бурлящий, воющий, обнаженный голод. — В причуде моего брата содержатся последние остатки его самого, оставшиеся в мире. Любой, кто встанет между нами, будет уничтожен. Если я не получу Один за Всех, то вымещу свое разочарование на всех, кто участвовал в этой миссии, независимо от того, были они виноваты или нет. И ты, и твоя мать пожалеете, что не умерли. Помни об этом, прежде чем пытаться что-то придумать. Изуку не мог пошевелиться. Он даже не мог пошевелить губами, чтобы сказать злодею то, что тот хотел услышать. Он был застывшим. Улыбаясь, Все за Одного выпустил давление из воздуха. — А теперь, как насчет барашка?

***

Поздно вечером Изуку ворочался в своей постели. Он прокрутил в голове миллион сценариев, но не видел ни одного способа победить в тренировочном лагере. Слишком много атак одновременно, чтобы Изуку мог вмешаться. Возможно, ему удастся помешать Эри добраться до лагеря, но это не гарантировало ее безопасности. Курогири умел телепортироваться и мог напасть на нее где угодно. На студентов Юэй нападет множество злодеев — слишком много, чтобы Изуку мог справиться с ними в одиночку. Даже если Изуку найдет способ использовать кого-то другого, чтобы остановить нападение, он боялся, что ему не удастся повторить тот же трюк. Если каждая операция с участием Изуку будет проходить неудачно, Все за Одного неизбежно заподозрит неладное. Кроме того, Все за Одного ясно дали понять, что миссия по получению Один за Всех не может провалиться. Безумие в голосе злодея было ужасающим. Неважно, если Изуку обвинит в провале кого-то другого. Его мать будет наказана в любом случае, если он не доставит Один за Всех. Иными словами, даже если Изуку каким-то образом совершит чудо и спасет всех остальных, либо Тошинори, либо Инко погибнут. Изуку предстояло сделать выбор.

***

На следующее утро у ворот школы перед Изуку предстал человек, которого он меньше всего хотел видеть: Всемогущий. Тошинори, беспокойно покачиваясь, спросил: — Могу я поговорить с тобой, юный Мидория? Сегодня он был в мускулистой форме и костюме героя. Но его неловкая улыбка осталась прежней. Это была улыбка Тошинори, а не ухмылка Всемогущего героя из телевизора. Изуку чувствовал на себе любопытный взгляд Шото. В этих гетерохромных глазах явно рождались теории заговора. Они вместе приехали в школу на новом лимузине Шото. Изуку определенно не хотел привлекать аудиторию для этого разговора, поэтому он позволил Тошинори отвести себя в сторону. Тошинори переминался с ноги на ногу. — Я не задержу тебя надолго. Я лишь хотел пообещать, что больше не буду беспокоить тебя по поводу наследования моей причуды. Однако я оставлю это предложение открытым по крайней мере на пару недель, и если ты обратишься ко мне первым, то я отвечу на любые вопросы. Изуку вскинул голову. — Я думал, ты хочешь убедиться, что я никому не расскажу о твоих травмах. Тошинори вздрогнул. — О, нет, это совсем не так. Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь. Изуку подавил горький смешок. Тошинори совершенно не представлял, что может сделать Изуку. Изуку был шпионом Все за Одного. Эта информация могла быть использована для спасения его матери. У него было много причин, чтобы рассказать об этом. Посмотрев в сторону, Тошинори сказал: — Я просто хотел убедиться, что между нами не возникнет неловкости во время занятий. Неловкость. Это было одно слово. Изуку размышлял над тем, стоит ли ему помогать Тошинори в его медленном и мучительном убийстве, чтобы спасти жизнь своей матери. Да, это, конечно, делало неловким встречу с ним. У Изуку свело живот. Он почувствовал, как под грудью снова образовался воздушный карман, затрудняющий дыхание. Возможно, его сейчас вырвет на ботинки своего героя. Тошинори попытался натянуто улыбнуться. — Наверняка я напугал тебя, сказав ни с того ни с сего странные слова о передаваемой причуде. Он сглотнул. — Это немного пугает, не так ли? Его принудительно-веселый тон не мог скрыть его замешательства. Его глаза умоляли Изуку дать объяснения, но Изуку ничего не мог предложить. — Мне нужно идти на занятия, — сказал Изуку, проходя мимо своего героя. Тошинори позвал его за собой: — Ты все еще можешь пообедать со мной. Я приготовил еще один бенто. — В этом нет необходимости. В последнее время я лучше лажу с одноклассниками, — сказал Изуку. Было бы лучше оставить между ними некоторую дистанцию. Кроме того, он не мог есть приготовленную Тошинори еду без того, чтобы чувство вины не вызвало у него рвоту. Даже сейчас Изуку отчетливо видел в своем воображении образ Ному, окружившего Тошинори — хрупкого пожилого человека, а не героя — и избивающего его, пока Все за Одного смеется. Когда он уходил, сердце Изуку стучало так громко, что заглушало все остальные звуки. И все же он услышал слабое «Ох» Тошинори.

***

Наклонившись над столом Изуку и заглянув ему в лицо, Шото сказал: — Ты выглядишь ужасно. Изуку хмыкнул. Втайне он переживал, что по его лицу так много видно. Ему нужно было лучше контролировать свои эмоции. — Я знаю, что тебя развеселит — твоя последняя порция семейной драмы Тодороки. Шото пролистал свой телефон, затем протянул фотографию, на которой Эндевор гонится за Даби, держа в руках подгоревшую и дымящуюся запеканку. — Это мой отец пытается заставить моего старшего брата есть его еду, потому что он прочитал в интернете, что это поможет им сблизиться. Изуку хмыкнул. Красное и кричащее лицо Даби действительно выглядело довольно забавно. — Она так сильно подгорела, когда Индевор достал ее из духовки, или это их драка подожгла запеканку? — Не знаю, но все, что приготовил мой отец, должно считаться несъедобным. Шото показал еще одну фотографию Эндевора в кроличьих тапочках с отвисшей челюстью. — Здесь я запечатлел выражение лица моего отца после того, как Мируко явилась на свидание с моей сестрой. На этот раз Изуку громко рассмеялся. — Не знаю почему, но она была в маске и называла себя Тигровым Кроликом. Шото пролистал свой телефон. — У меня есть ее фотография. Дайте мне минутку, чтобы найти ее. Кацуки хлопнул руками по столу. — Чем бы вы, задроты, ни развлекались, я тоже хочу поучаствовать! Он широко ухмыльнулся. Шото поднял бровь и посмотрел на Изуку. Изуку сказал: — Теперь у нас все в порядке. Мы все обсудили после выпускных экзаменов. Повернувшись к Кацуки, Шото спросил: — Тебе нравятся фотографии страданий Старателя? — Мне все равно, — резко ответил Кацуки. — О, подожди, это забавная картинка. Вообще-то я хочу на это посмотреть. Шото протянул телефон. — Здесь мой отец получает удар ногой по лицу после того, как обнимает моего старшего брата. — Твой брат выглядит странно знакомым. Лицо Кацуки скривилось. — Его имя начинается на букву «Д»? Кажется, он был добровольным помощником учителя в театральном клубе Альдеры. Изуку задохнулся.- Это многое объясняет в том провальном спектакле про Гамлета… Наверняка именно Даби заставил тебя выпрямить волосы для роли… — Возможно, это совпадение, мой старший брат занимается обучением малообеспеченных молодежи. Шото пролистал свой альбом. — Это лицо моего отца после того, как я заставил его купить мне товар «Всемогущего». Мне даже не особенно нужен был этот товар, я просто хотел увидеть, как он страдает. Кацуки рассмеялся. — Тогда я с радостью приму товар из твоих рук! Нахмурившись, он подтолкнул Изуку. — Задрот, что случилось? — Хм? Изуку поднял голову от стола. Кацуки положил руки на бедра. — Я только что на твоих глазах сделал заявку на товар «Всемогущего». Я думал, ты скажешь Половинчатому, что все это принадлежит тебе. Шото кашлянул. — Вообще-то я купил это для Мидории. Кацуки сказал: — Если ты оставляешь попытку украсть твои права на товар Всемогущего без внимания, значит, что-то не так. Это из-за пропавшего паспорта твоей мамы? — Паспорт? — переспросил Шото, насторожившись. — Почему ты не сказал мне, если у твоей матери были проблемы? В его голосе звучала обида. Изуку застонал. — Качан, я только вчера взял с тебя обещание никому об этом не рассказывать. — Правда? Кацуки сказал, выглядя смущенным. — Тогда ты можешь забрать все товары Половинчатого. Именно поэтому Изуку старался избегать Кацуки с самого начала своей вынужденной шпионской миссии. Кацуки плохо умел врать, а его фильтр от мозга к рту был еще хуже. — Мидория уже получил все товары. Шото нахмурился, в его голосе прозвучала обида. — Если ты не хочешь, чтобы я знал о твоих личных делах, то это твой выбор. Шото думал, что мать Изуку больна, а Кацуки — что болен отец Изуку. Если бы они поняли, что он сказал им взаимно противоречивую ложь, Изуку не знал бы, как ему объясниться. У него болел живот. Но он не посмел убежать в ванную и оставить их двоих разговаривать. Изуку быстро сказал: — Все в порядке, я не против, чтобы ты рассказал Шото, просто я не хочу, чтобы грязное семейное белье разнесли по всему классу и учителям. Я вчера сказала Каччану, что у мамы украли паспорт, но в японском посольстве уже делают новый. Ничего страшного. — Тебе нужна помощь? Шото поджал губы. — У моего отца есть связи в героических агентствах по всему миру. Он может ускорить процесс. Тебе не нужно делать это в одиночку. Изуку стало больно. — В этом нет необходимости. Ее самолет будет только через… Изуку чуть не расплакался, думая о том, что нет никакой гарантии, что он когда-нибудь снова увидит маму. — Через несколько недель. Он выбрал момент после тренировочного лагеря, когда казалось, что все встанет на свои места. Он быстро моргнул, чтобы не дать слезам вытечь. Скрестив руки, Кацуки потребовал: — Почему ты тогда расстроен? Изуку выдал первое, что пришло в голову: — Вчера ты обещал отдать мне свою карту с Всемогущим, а потом забрал ее. Это сработало. Кацуки побледнел. — Упс, я отправил карту в чистку. Она в недоступном месте! Ты не сможешь забрать ее, даже если нападешь на меня! — Какая карта? Шото набрал номер телефона и открыл сайт магазина. — Посмотрю, сможет ли мой отец достать ее для тебя. Изуку улыбнулся. У него были хорошие друзья.

***

Айзава вернулся в класс с более глубокими, чем обычно, мешками под глазами. Изуку почти не обращал внимания на уроки. Его разум вертелся, как белка в колесе, отчаянно ища выход из-под угроз и обещаний Все за Одного. Когда класс прервался на обед, над Изуку пронеслось какое-то пятно. На его стол упала коробка, обвязанная клетчатой тканью. Рядом лежали наплечники и наколенники с дырками, как на поясе Изуку. В записке говорилось: Я уже приготовил для тебя обед, так что, пожалуйста, наслаждайся. Дэвид Шилд создал это оборудование, чтобы ты мог использовать свою новую способность стрелять несколькими лазерами с колен и плеч. Чтобы стать великим героем, тебе никогда не требовался Один за всех. -Тошинори Яги. Глаза Изуку переполнились радостью. Он пробежал мимо коробки с бенто до самой ванной. Там он наконец-то разрыдался. Изуку мог предать Всемогущего, но не мог предать Тошинори. Он не мог выполнить план Все за Одного. Но что же тогда делать? Изуку не знал, где Все за Одного держит в его мать. Какими бы ни были его планы и схемы, у него не было ресурсов, чтобы выяснить это до начала сборов. Он даже подумывал напасть на Все за Одного и взять его в плен, чтобы обменять, но в итоге понял, что его побьют, как грызуна в игре «Прибей крота». В голове Изуку промелькнули слова Шото: Ты не должен делать это один. Изуку не хватало ресурсов, чтобы разработать план. Но возможно ли с помощью героев найти и спасти Инко? К этому времени он уже достаточно хорошо знал сотрудников Юэй, чтобы быть уверенным, что все они сделают все возможное, чтобы спасти его мать. Он был уверен, что не заметил другого предателя. Изуку мог доверять Тошинори. Если Изуку решил встать на сторону героев, значит, он сможет воспользоваться их помощью. Кто-то однажды сказал Изуку, что настоящий герой попытается спасти всех. Изуку восхищался таким человеком, будь он уборщиком или героем номер один. Потерев лицо, Изуку набрался решимости.

***

Изуку постучал в дверь кабинета Незу. Его ладони вспотели. Он просил о встрече с директором и Всемогущим, но пришел на пятнадцать минут раньше. Он не мог больше ждать. Незу позвал: — Входите. Изуку вошел и увидел Тошинори, стоящего рядом со столом Незу с обнадеживающей улыбкой. Он перешел в свою тощую форму, вероятно, чтобы сэкономить время. О, Боже, у Незу все еще была лысина. Он улыбался, но это еще не означало, что все в порядке. Незу сцепил лапы вместе. — Ты здесь, чтобы обсудить, как стать девятым преемником Один за Всех? Изуку собрал все свое мужество. Его рот открылся, но из него вырвалось лишь заикание. Ему потребовалось две попытки, чтобы заговорить. — Я здесь, чтобы сказать вам, что я шпион Все за Одного. Раздался стук о ковер. Тошинори потерял сознание. Незу посмотрел вниз. — Два обморока менее чем за неделю? Мне нужно обследовать своих сотрудников на анемию.

***

ВРЕМЯ ОМАКЭ! Омаке: Неправильные цитаты, выпуск Дарта Вейдера Изуку: Эй, я могу поклясться, что ты сказал, что не будешь убивать моих одноклассников, если я выиграю спортивный фестиваль. Все за Одного: Я меняю условия сделки. Молись, чтобы я не изменил ее еще больше. Изуку: А? Все за Одного: Дети в наше время не ценят классические ссылки. # Омаке: В котором Шото воскрешает Дэдмайт Шото: В этой главе было очень важное открытие. Изуку: Да, я только что признался, что был шпионом. Шото: Вообще-то, я имел в виду раскрытие твоего истинного происхождения. Я видел, как ты однажды общался со Всемогущим, и у меня уже складывается теория о внебрачном ребенке. Изуку: Ха-ха, я бы хотел, чтобы он был моим отцом. Шото: Мы все хотели бы, чтобы Всемогущий был нашим отцом, но у тебя может быть реальный шанс, если я смогу воплотить свою теорию заговора в реальность с помощью упрямства. # Омаке: Съешь эти волосы Тошинори: Я хочу, чтобы ты стал девятым преемником Один за Всех. Изуку: НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТ!!!!!!!!!!!!!!!! Тошинори: Вау, я не думаю, что кто-то раньше так плохо реагировал на предложение Один за Всех. Я даже не рассказал ему о том, как ел волосы.